Русский город
Архитектурно-краеведческая библиотека
М.Н. Тихомиров
Древнерусские города
OCR по М.Н. Тихомиров. Древнерусские города. Издание второе, дополненное и переработанное. Государственное издательство политической литературы, М., 1956
Деление на страницы сохранено. Номера страниц проставлены внизу страницы. (Как и в книге.)
^ ПРЕДИСЛОВИЕ
Книга о древнерусских городах ставит своей задачей изучение всех городов на территории, населённой древнерусской народностью. Следовательно, в работе в равной степени уделено внимание прошлому городов трёх братских народов - русского, украинского и белорусского. Конечно, и в этом, втором издании книги далеко не все города Древней Руси оказались в должной мере изученными. Но эта задача непосильна для одного человека, тем более, что в связи с успехами советской археологии открываются всё новые и новые страницы в истории древнерусских городов. Однако уже есть возможность сделать некоторые обобщения по истории русских городов. Важно наметить основные вехи в развитии города, собрать необходимый материал и критически его рассмотреть, - одним словом, помочь будущим исследователям в их работе. А какое значение имеет даже предварительный сбор материалов, автор прекрасно знает по работе над этой книгой, так как было крайне трудно опираться на предшествующую литературу, рассматривающую древнерусские города абстрактно и главным образом с точки зрения политической истории.
Теперь уже нельзя говорить, как указывалось в первом издании этой книги 1), о скудости литературы по истории древнерусских городов. Особенно много сделано археологами, но и сейчас ранний русский город остаётся слабо изученным. Для этого имеются различные основания. Первое и главное из них - крайняя разрозненность исторических свидетельств о древнерусских городах. Более или менее полное представление мы получаем только
_________
1) «Учёные записки Московского Государственного Университета им. М. В. Ломоносова», вып. 99, М. 1946.
-3-
о таких больших городах, как (Киев, Великий Новгород, Владимир Залесский, в которых составлялись летописи. Уже о Чернигове, Смоленске, Ростове, Суздале и Полоцке известно гораздо меньше, не говоря об остальных русских городах XI-XIII вв. О Галиче, например, сохранилось много летописных известий, но даже их совокупность не даёт возможности осветить внутренний строй этого города. Более того, до сих пор идут споры о том, где находился летописный Галич. Место его указывают по-разному: то на месте современного Галича, то на Старом Крилосе, то на высотах над Ломницей.
В то время как на Западе сохранились архивы ряда европейских городов, документы русских городов погибли или дошли до нас случайно в виде отдельных памятников, а не архивных фондов. У нас имеются достоверные сведения о существовании городских архивов в Новгороде и Пскове, в Пскове даже была особая должность архивариуса - «ларника». Но от городских архивов до нашего времени почти ничего не сохранилось. Поэтому так трудно изучать ранний русский город.который выступает в наших работах как-то неоправданно - то чересчур хилым и убогим, то чересчур пышным и богатым.
Почти во всех вопросах, касающихся городской жизни в Древней Руси XI-XIII вв., историк ступает по неисследованной почве, хотя все документы и летописные сведения об этом времени давно уже известны. Возьмём хотя бы вопрос об организациях ремесленников и купцов в древнерусских городах. Подобные организации известны в средневековых городах не только Западной Европы, но и Средней Азии и Кавказа, они представляют собой закономерное явление для средневековья. Между тем ряд русских исследователей, признавая существование купеческих объединений в Древней Руси, точно боится признать, что древнерусский город должен был иметь какие-то формы ремесленных союзов, без которых трудно представить развитие ремёсел в больших городах.
Не менее любопытно, как ставится в нашей литературе вопрос о городских восстаниях XI-XIII вв. Такие восстания - явление распространённое в русских городах этого времени, особенно в городах больших - Киеве и Новгороде. Все отмечают их крупное социальное значение, хотя только Б. Д. Греков видит в новгородских восстаниях определённую политическую направленность,
-4-
придавая им значение борьбы за политическую независимость Новгорода. Действительно, такие же восстания происходили во многих русских городах. На путях к образованию вольных городов-республик стояли Киев, Полоцк, Смоленск. То, что происходило в Новгороде в XI-XIII вв., было типичным для большинства крупных русских городов, переживавших эпоху борьбы за городскую независимость. Краткий период процветания русских городов не позволил им добиться той свободы и самоуправления, каких добились многие немецкие города, но путь развития городов во многом совпадал на западе и востоке Европы. Борьба горожан с княжеской властью сопровождалась острой классовой борьбой внутри городского населения, о чём говорится в моей монографии «Крестьянские и городские восстания на Руси XI-XIII вв.».
Исходная мысль книги заключается в том, что в Древней Руси XI-XIII вв. складывались все предпосылки для создания того, что западноевропейская литература называет «городским строем». Древнерусские города развивалисв примерно в таком же направлении, в каком развивались средневековые города Запада и Востока. Без признания этого факта остаётся необъяснимой богатая культура Киевской Руси, ибо культура эта развивалась главным образом в городах.
Развитие русских городов имеет особый интерес для мировой истории, ибо на их примере можно наблюдать возникновение крупных центров ремесла и торговли там, где в античное время никогда не было городов. Это позволяет изучать развитие средневековой городской жизни без ссылок на влияние более ранней римской или подобной ей культуры. История древнерусских городов имеет аналогию в истории польских и чешских городов. Историк русских городов не может поверить тому, что, например, в Польше расцвет городов «начался в XI в. и был связан с немецкой колонизацией», как об этом мы читаем в недавно переведённой на русский язык книге видного польского историка Я. Рутковского 1). Города в Древней Руси возникли и развивались задолго до этого и возникли самостоятельно, а не были порождены чьей-либо колонизацией. Вероятно, так было и в Польше и в Чехии.
_________
1) Я. Рутковский, Экономическая история Польши, М. 1953, стр. 53
-5-
Второе издание этой книги имеет большие отличия от первого. Так, в монографию включены заново написанные главы о хозяйстве городов и о городской культуре, отсутствовавшие в первом издании. Весь остальной текст пересмотрен, проверен по источникам, расширен на основании новой исторической литературы, в особенности археологической. Значительно увеличилась глава об отдельных городах, которая выделена в особую, вторую, часть книги.
Древнерусские тексты, как правило, даны в переводе на современный русский язык. Для проверки правильности перевода или толкования древних терминов сделаны ссылки на источники и в некоторых случаях дан подлинный текст источников в сносках или в тексте. Автор считает, что современный читатель не обязан знать запутанную орфографию XI-XIII вв. Перевод древних текстов на современный язык имеет и то значение, что он заставляет историков глубже вдумываться в текст, а не исходить из того: как хочешь, так этот текст и понимай. Я также постарался избежать большого количества сносок на источники и литературу (их всё-таки оказалось очень много), объединив повторяющиеся сноски под рубрикой «там же» на одной странице в одно примечание. Эти предварительные замечания нужны для избежания недоразумений со стороны читателя, желающего проверить аргументацию книги.
Автор приносит благодарность А. В. Арциховскому и Е. В. Чистяковой за сделанные ими ценные замечания, а также В. В. Зеленину, оказавшему большую помощь при подготовке этой книги к печати. Автор стремился учесть замечания и пожелания на первое издание книги, высказанные в рецензиях А. В. Арциховского, В. В. Стоклицкой-Терешкович 1), С. В. Юшкова 2) и др. 3)
Эту книгу автор посвящает своему отцу Николаю Константиновичу Тихомирову. Ему автор обязан своими первыми знаниями по истории и даже возможностью сделаться историком.
_________
1) «Вопросы истории» № 1, 1947 г.
2) «Известия АН СССР», серия истории и философии, т. IV, № 1, 1947 г.
3) Кроме того на первое издание книги имеются рецензии в зарубежной исторической литературе, см., например, «Archeologia», 1950-51, t. 4, Warszawa 1953; «Исторически преглед» № 4-5, София 1948.
-6-
^ Часть 1.
ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОИ ДРЕВНЕРУССКИХ ГОРОДОВ
-7-
[Пустая страница - прим. "Русского города"]
-8-
^ Глава I
Происхождение русских городов
^ 1. Города IX - X вв.
В северных источниках, как известно, Русь называют страной городов - Гардарики. С таким названием вполне совпадают известия анонимного баварского географа IX в. (866 - 890 гг.). Отрывок из его работы сохранился в рукописи конца XI в., и сведения его тем более ценны, что они относятся ко времени более раннему, чем свидетельства нашей летописи и византийского императора Константина Багрянородного. Баварский географ упоминает об отдельных славянских племенах и количестве их городов. Бужане (busani) имели 230 городов, уличи (unlizi), «народ многочисленный», - 318 городов, волыняне (velunzeni) - 70 городов и т. д. Неизвестно, откуда баварский географ заимствовал свои сведения, но, возможно, они восходят к какому-либо византийскому источнику, так как включают «описание городов и областей на северном берегу Дуная» (descriptio civitatum et regionum ad septentrionalem plagam Danubium), а берег Дуная был рубежом византийских владений. К северу от этого рубежа находилась обширная область, заселённая многочисленными племенами антов, враждовавших с Византийской империей 1).
Города, упомянутые в сочинении баварского географа, несомненно, обладали незначительными размерами, что
_________
1) P. J. Šafařik, Slowanske starožitnosti, v Praze 1837, стр. 550-551, 996-997.
-9-
доказывается следующими соображениями. Для племени attorosi, под которым Шафарик с основанием понимает тиверцев, географ указывает 148 городов. Даже в позднейшее время такое количество более или менее значительных городских поселений не уместилось бы по течению Днепра и Буга, где, по летописи, жили тиверцы и уличи. Говоря об этих племенах в прошедшем времени, летописец замечает: «И суть города их и до сего дня». Эта несколько неясная фраза должна быть понята в том смысле, что остатки городов тиверцев и уличей ещё сохранились во времена летописца (т. е. в XI в.).
Что же представляли собой славянские города IX в., о которых говорит баварский географ?
Наиболее достоверные письменные источники, сообщающие сведения о восточных и южных славянах VI - VII вв., принадлежат Прокопию и другим византийским авторам. Они дают такую характеристику славянских поселений: «Живут они, - пишет Прокопий о славянах и антах, - в жалких хижинах, на большом расстоянии друг от друга, и все они часто меняют места жительства» 1). Конечно, в этих словах выражено явное пренебрежение к славянским жилищам, типичное для византийца, привыкшего к богатым и обстроенным городам Восточно-Римской империи. Из показаний другого византийского автора, почти современного Прокопию, видно, что славянские посёлки не были столь жалкими, как говорит Прокопий. Давая совет, как надо грабить славянские посёлки, автор указывает: войско должно быть разделено на две части и двигаться по двум дорогам, грабя ближайшие окрестности. Некоторые посёлки могут оказаться большими, но в этом случае не надо выделять слишком много воинов, часть которых должна грабить, а другая охранять грабящих 2).
Славянские посёлки находились близко один к другому, но были слабо укреплены. Это и есть «города» баварского анонима, насчитывающего их сотнями для некоторых славянских племён.
Археологические наблюдения последних лет подтверждают выводы, сделанные на основании письменных источников. В бассейне Днестра были найдены различ-
_________
1) Прокопий из Кесарии, Война с готами, М. 1950, стр. 297.
2) См. «Вестник древней истории» № 1, 1941 г., стр. 256-257.
-10-
ные предметы, указывающие на существование здесь ремесленного производства в первые века нашей эры. Исследователи Поднестровья указывают на преемственную связь культуры этого района с культурой Киевской Руси. Некоторые городища были хорошо укреплены, но и они отличались небольшими размерами. Это пока ещё только зачатки будущих городов, куда окрестное население скрывалось во время набегов врагов 1).
Отсутствие значительных славянских городищ до IX в. привело даже М. Ю. Брайчевского к выводу, что «в эпоху, предшествующую сложению (Киевской Руси, т. е. антскую (II век - половина VII в. н. э.) на территории Среднего Приднепровья, Поднестровья и Побужья укреплённых поселений (городищ) не существовало» 2). Брайчевский объясняет это существованием Антского государства. Нечего и говорить, чте такое объяснение стоит в резком противоречии с историческими фактами, так как наличие государства само по себе говорит уже о зарождении городов как укреплённых административных пунктов. Ведь государство даже в зачаточном виде имеет органы государственной власти, иначе оно не было бы государством. К тому же государство возникает не при первобытно-общинном, а при рабовладельческом или феодальном строе. Кто же, спрашивается, стоял во главе Антского государства, если таковое существовало у антов, а не было просто союзом племён? Ответа на этот вопрос у М. Ю. Брайчевского мы не найдём.
Отметим тут же интересное и обоснованное другое наблюдение того же автора, согласно которому «древнейшие русские городища появляются в VIII-IX вв.». К этому времени в Среднем Поднепровье, Поднестровье и Побужье «происходит трансформация основного типа поселений: от расположенных в низких местах незащищённых селищ - к городищам на высоких, естественно
_________
1) М. Ю. Смишко, Раннеславянская культура Поднестровья в свете новых археологических данных; Г. Б. Фёдоров, Работа Славяноднестровской экспедиции («Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях Института истории материальной культуры», XLIV, 1952 г стр 67-82 и 83-92. В дальнейшем - «Краткие сообщения ИИМК»).
2) М Ю. Брайчевский, К происхождению древнерусских городов («Краткие сообщения ИИМК», XLI, 1951 г., стр. 32-33).
-11-
защищённых местах» 1). Среди таких городищ далеко не все имели постоянное население. Некоторые были типичными городищами-убежищами.
Такой тип городищ археологи указывают и для Верхнего Поднестровья.
История такого типа городков - «твердей» - заслуживает особого внимания, но выходит за пределы нашей темы. Нас интересует прежде всего вопрос о городах как постоянных населённых пунктах, сделавшихся центрами ремесла и торговли. Особенно важен и интересен вопрос о времени появления новых городов и возникновения в них постоянного ремесленного и торгового населения. Конечно, возникновение городов нового типа произошло не сразу и не везде одинаково. В период расцвета городской жизни Киева и Новгорода в глухой земле вятичей ещё существовали городки, напоминавшие старые убежища антов, описанные Прокопием, но такие городки были уже характерны только для отдалённых уголков. Городская жизнь на Руси к этому времени шагнула далеко вперёд.
Какой же период времени надо считать эпохой постоянных городских поселений на Руси и какие этапы претерпели города в своём развитии? Ответ на этот вопрос мы постараемся дать на основании письменных и археологических памятников.
Туман, окутывающий историю Руси VIII в., при полном почти отсутствии письменных источников по этому периоду, рассеивается, как только мы вступаем в IX-X вв., когда на помощь нам приходят летописные свидетельства. Тем не менее и для этого времени количество древнейших русских городов не может быть установлено с какой-либо, даже приблизительной, точностью, потому что наш основной источник, летопись, сообщает о них лишь случайные и мимолётные сведения. (Кроме того, летопись, как правило, говорит только о сравнительно крупных городских пунктах, наряду с которыми следует предполагать существование более мелких.
По летописи можно установить существование в IX- X вв. свыше двух десятков русских городов. Назовём их с показанием года основания или первого упоминания
_________
1) М. Ю. Брайчевский, К происхождению древнерусских городов («Краткие сообщения ИИМК», XLI, стр. 32-33).
-12-
данного города в источниках: Белгород (980) 1), Белоозеро (по летописи относится к древнейшим временам) (862) 2), Василев (988) 3), Вышгород (946) 4), Вручий (977) 5), Изборск (862) 6), Искоростень (946) 7), Киев (по летописи относится к древнейшим временам) 8), Ладога (862) 9), Любеч (882) 10), Муром (862) 11), Новгород (по одним сведениям был основан в незапамятное время, по другим - в 862 г.) 12), Пересечен (922) 13), Перемышль (981) 14), Переяславль (907) 15), Полоцк (862) 16), Псков (903) 17), Родня (980) 18), Ростов (862) 19), Смоленск (упомянут в числе древнейших русских городов) 20), Туров (980) 21), Червень (981) 22), Чернигов (907) 23).
Таким образом, летописи дают сведения о бесспорном существовании в IX-X столетиях по крайней мере 23 русских городов. Но этот список безусловно неточный и должен быть пополнен. Так, Суздаль упоминается
_________
1) Летопись по Лаврентьевскому списку, СПБ 1872, стр. 78 (в дальнейшем - Лаврент. лет.). Под 991 г. говорится, что Владимир заложил Белгород, но речь идёт, видимо, о построении «города» в собственном смысле слова, т. е. укрепления.
2) Лаврент. лет., стр. 19; он упомянут как обитаемый народом «Весь» (стр. 10).
3) Там же, стр. 109.
4) Там же, стр. 58.
5) Там же, стр. 73.
6) Там же, стр. 19.
7) Там же, стр. 54.
8) Там же, стр. 7-8.
9) Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов, М. - Л. 1950 (в дальнейшем - Новгород. лет.) впервые упоминает о Ладоге под 922 г. (стр. 109); в Ипатьевской летописи основание Ладоги приписывается Рюрику: «срубиша город Ладогу» (Летопись по Ипатьевскому списку, СПБ 1871, стр. 11; в дальнейшем - Ипат. лет.).
10) Лаврент. лет., стр. 22.
11) Там же, стр. 19.
12) См. далее, в этой же главе.
13) Новгород, лет., стр. 109.
14) Лаврент. лет., стр. 80.
15) Там же, стр. 30.
16) Там же, стр. 19.
17) Там же, стр. 28.
18) Там же, стр. 76.
19) Там же, стр. 19.
20) Там же, стр. 10.
21) Там же, стр. 74.
22) Там же, стр. 80.
23) Там же, стр. 30
-13-
в летописи под 1024 г. как город, явно существовавший значительно ранее 1). В неполноте списка русских городов, составленного нами по летописям, убеждает нас трактат об управлении империей Константина Багрянородного. В испорченных названиях русских городов, упоминаемых Багрянородным, угадываются города, тесно связанные с великим водным путём «из Варяг в Греки». Византийский император знает Немогардас, или Новгород, Милиниска - Смоленск, Телюцы - Любеч, Чернигога - Чернигов, Вышеград - Вышгород, Витичев. В поле внимания византийского императора были города, группировавшиеся вокруг Киева, который был важнейшим отпускным центром в торговле Руси с Византией на великом водном пути «из Варяг в Греки». Начальным пунктом движения торговых караванов из Руси в Константинополь у Константина Багрянородного назван Новгород, тогда как не упомянуты многие города, известные по летописи. Назван и Витичев, появляющийся в летописи только с конца XI в., да и то под названием Витичева холма, что указывает на запустение города. Упоминание византийским автором такого города, как Витичев, весьма ценно для историка. Оно показывает, что в X в. существовали города, почему-либо не упомянутые в летописи. Следовательно, летописный список русских городов можно считать неполным даже для относительно крупных городских пунктов.
Наше внимание привлекает ещё другое обстоятельство: Константин Багрянородный даёт явно испорченные названия русских городов, что, повидимому, зависело не от самого автора, а от источника, которым он пользовался. Так, наше внимание привлекает название Новгорода, данное Константином Багрянородным в транскрипции: Немогардас (Nemogardas). В такой примерно форме название Новгорода известно в скандинавских источниках, что заставляет считать источником информации византийцев устные рассказы норманнов, прибывавших в Константинополь 2).
_________
1) Лаврент. лет., стр. 144. Летописи называют город то Суздалем, то Суждалем. Первое упоминание о нём помещено в связи с рассказом о восстании волхвов.
2) Новейшие издатели трактата поправляют Немогардас на Невогардас, но эта поправка, во всяком случае, остаётся недоказанной («Известия Государственной Академии истории материальной культуры», вып. 91, М. - Л. 1934, стр. 8, 52).
-14-
Поражает отсутствие каких-либо названий, которые могут быть отнесены к названиям скандинавского или хазарского происхождения. Даже Ладога не может считаться построенной скандинавскими выходцами, так как в самих скандинавских источниках этот город известен под другим названием (Альдейгаборга). Предание о Туре, пришедшем из заморья, как строителе города Турова («от него же и Туровци прозвашася» 1)повидимому, является позднейшим домыслом, так как имя «Тур» славянского происхождения. Например, Слово о полку Игореве знает «Буй тур Всеволода». В дремучих лесах по Припяти, где водились дикие туры, это имя могло иметь большое распространение. Напомним о существовании в Киеве Туровой божницы, т. е. церкви, строителем или владельцем которой был некий Тур, если только божница не получила своего названия от урочища Турова 2).
Анализируя составленный нами список русских городов, общее число которых с включением Суздаля и Витичева достигает 25, мы приходим к выводу, что часть их по своему происхождению, безусловно, восходит ещё к IX в. Таковы Белоозеро, Изборск, Киев, Ладога, Любеч, Муром, Новгород, Полоцк, Ростов, Смоленск и, вероятно, Чернигов. Всего замечательнее, что в этот список попадают не только древнейшие, но и самые значительные русские города, о начале которых сами летописцы имели смутное представление. Из этих городов только Изборск рано потерял своё значение, уступив его соседнему Пскову. Конечно, ничто не даёт права думать, что все остальные города из названных нами 25 пунктов возникли только в X в., но нами выделены те города, происхождение которых бесспорно должно быть отнесено к более раннему периоду.
Кто же явился строителем первых русских городов? Вот тот вопрос, который естественно поставить, имея в виду существование клеветнических теорий, стремящихся представить восточных славян дикими людьми, начатки культуры у которых возникли только после
_________
1) Лаврент. лет., стр. 74.
2) Уже Ходаковский считал предание об основании Турова от сказочного Тура, пришедшего из заморья, легендой, приводя большое количество названий, связанных с корнем «тур» («Русский исторический сборник», т. 7, М. 1844, стр. 342-345).
-15-
появления в Восточной Европе норманнов на севере или хазар на юге. Исследование названий русских городов убеждает нас в том, что подавляющее большинство их носит славянские названия. Таковы Белгород, Бело-озеро, Василев, Витичев, Вышгород, Вручий, Изборск, Искоростень, Любеч, Новгород, Перемышль, Пересечен, Переяславль, Полоцк, Псков, Родня, Смоленск и Червень. С большой вероятностью к городам с русскими названиями могут быть отнесены Чернигов, Ростов и Туров. Так, на Украине встречаем несколько сёл с названием Черняхов, близким к Чернигову, в бывших Полтавской, Черниговской, Волынской и Киевской губерниях. Название «Ростов» производится от личного имени «Рост», или «Раст» (А. И. Соболевский), такого же происхождения и название «Туров». Русское окончание на «ев» (ов) находим также в названии города Киева, которое ещё древним летописцем возводилось к некоему Кию (славянское «кий» - молот). Таким образом, видимо, неславянские названия носят только два города - Ладога и Муром. Последнее название является племенным, так как летописец указывает, что существовал особый народ («язык свой Мурома»). Возможно, такого же племенного происхождения было название Суздаля, или Суждаля. Впрочем, у нас нет полной уверенности, что даже Ладога, Муром и Суздаль не были построены славянами, лишь получив свои названия от более ранних поселений.
Приведённое выше наблюдение приводит к естественному выводу, что древнейшие русские города были основаны восточными славянами, а не каким-либо другим народом. Следовательно, восточные славяне являются первыми и главными создателями городов и городской жизни на территории Киевской Руси, а так как города являются носителями культуры, то и развитие русской культуры надо отнести в основном за счёт славянского элемента.
Таким образом, изучение истории русских городов наносит решительный удар разного рода построениям о норманнах, хазарах, готах и т. д. как создателях русской государственности и культуры.
Развитие древнейших русских городов легче всегда проследить на примере крупных центров Древней Руси, о которых сохранились некоторые, хотя бы и отрывочные письменные свидетельства. К числу этих городов при-
-16-
надлежат: Киев, Чернигов, Смоленск, Полоцк, Псков, Новгород, Ладога. Существование их в IX-X вв. засвидетельствовано летописью, византийскими (Киев, Чернигов, Смоленск, Новгород) и скандинавскими (Новгород, Полоцк, Ладога) источниками. Громадный материал по ранней истории этих городов дают находки советских археологов за последние годы.
Следует, впрочем, заранее оговориться, что материалы раскопок, относящихся к ранней истории городов, несколько своеобразны. Они получены по преимуществу из могильников, примыкающих к древним городам, а не из раскопок на территории самих городов. Так, для суждения о древнем Киеве даёт материал обширный Киевский некрополь, о Чернигове - окрестные курганы, о Смоленске - Гнездовские курганы, о Ладоге - курганы Приладожья. В некоторых случаях древние погребения занимают часть территории самих городов (Киев, Чернигов), в других они расположены в некотором отдалении от них (Ладога, Смоленск), что связано с какими-то местными особенностями, вероятно культового характера. Приладожские и Гнездовские курганы, расположенные в некотором отдалении от города, сосредоточены в местностях с характерными названиями: Плакун (в Приладожье) и Гнездово. Первое название связывается с древнерусским «плакати» - оплакивать умерших («мертвеца плачются» - в Изборнике 1073 г.). По словарю Даля, «плакуша» - плакальщица по умершим. Название «Гнездово» связывается с понятием «гнезда», по-древнерусски - рода. Вероятно, такого же происхождения и название одного из древнейших польских городов - Гнезно.
Таким образом, устанавливается крайне своеобразный факт: существование больших некрополей вокруг древнейших русских городов или в непосредственной близости к ним. Такие некрополи служили местом погребения, главным образом верхушки общества. Этим объясняется обилие в погребениях оружия и украшений. Тем не менее материал некрополей позволяет составить некоторые суждения о ремесле и торговле русских городов IX-X столетий.
Наиболее полные, как письменные, так и археологические, сведения имеются по истории древнего Киева. Даже летопись, отнюдь не склонная прибеднять прошлое
-17-
Киева, помнила о том времени, когда на его месте стояли только три городка. В них будто бы сидели три брата: Кий, Щек и Хорив. Они «сотворили град во имя брата своего старейшаго и нарекли имя ему Киев. Был около града лес и бор велик, и они ловили зверей» 1).
Перед нами три небольших городка, находящихся в близком соседстве друг с другом, из которых выделяется один, более удобно расположенный над Днепром. Летописец ещё знал, что во времена существования этих городков поляне «жили каждый со своим родом и на своих местах». Раскопки последних лет на горе Киселёвке в районе Киева действительно показали, что поселения на этой горе с древнейшего периода существовали одновременно с киевским городком.
Исследователь киевских археологических памятников М. К. Каргер отмечает, что в соответствии с легендой о трёх братьях существовали на территории города несколько (не менее трёх) «самостоятельных поселений VIII-X вв.» 2). Эти самостоятельные поселения лишь в конце X в. объединились в один город. Последнее наблюдение, конечно, требует дополнительной проверки, так как уже летописные известия о Киеве X в. говорят о нём, как о значительном городе.
Город, основанный Кием и его братьями, был незначительным поселением. Летописец называет Киев даже не городом, а городком («градок»), подчёркивая этим его незначительные размеры.
Иное значение Киева выясняется из рассказа о захвате его Аскольдом и Диром, которые распространили свою власть на окрестных полян. В этом рассказе Киев выступает в роли главного города земли полян, центра «Польской земли». Летописец с этого времени называет Киев уже не городком, а «градом». Известие о смерти Аскольда и Дира ещё реальнее рисует новое значение Киева. Посланные Олега говорят киевским князьям: «мы купцы, идем в Грецию от Олега и от Игоря княжича». Посещение гостей - купцов - не вызывает никаких подозрений у Аскольда и Дира, значит рассматривается
_________
1) «Повесть временных лет», под ред. В. П. Адриановой-Перетц, ч. 1, М. - Л. 1950, стр. 12-13 (в дальнейшем - «Повесть врем. лет»).
2) М. К. Каргер, Археологические исследования древнего Киева. Отчёты и материалы, Киев 1950.
-18-
как явление обычное для Киева, выступающего в качестве политического и торгового центра земли полян.
Когда Киев приобрёл новое значение? Конечно, не при Аскольде и Дире, которые княжили в Киеве в конце IX в., а раньше. Свидетельством этому является то обстоятельство, что Аскольд и Дир сами выбирают центром своего княжества Киев, откуда легко спуститься по Днепру до Чёрного моря. Значит, своё новое значение - торгового центра - Киев получил по крайней мере в первой половине IX в., а возможно, и ранее. Смутное сказание летописи о дани, которую киевляне платили хазарам, напоминает о связи Киева с хазарской торговлей. Торговое значение Киева имело следствием знакомство с ним арабских писателей, один из которых считает Куйаб (Киев) большим городом, чем Великий Булгар. Однако арабы были знакомы с Киевом, видимо, при посредстве хазар. Отсюда проистекает сказание Аль Джай-гани о том, что в Киеве убивают приезжих чужеземцев, - рассказ, вероятно пущенный в оборот хазарскими купцами, чтобы напугать соперничающих с ними купцов 1).
Отдельные замечания летописи, относящиеся к топографии Киева X в., не оставляют сомнения в том, что город в это время располагался на высотах над Днепром и не имел ещё прибрежного квартала - «Подола». Тем не менее это был уже настоящий город - с княжеским дворцом, языческими святилищами и христианской церковью. В таком бесспорном документе, как договор Игоря с византийскими императорами в 945 г., говорится о холме, «где стоял Перун». Перед его идолом «поклали оружие свое и щиты и золото и ходил к присяге Игорь и люди его, из числа язычников». Русские же христиане ходили к присяге в церкви св. Ильи, «яже есть над Ручаем, конець Пасынъче беседы». Не входя в обсуждение спорного вопроса о том, где находилась Пасынча беседа, отметим только, что название этого урочища связывается со словами «пасынок» - дружинник 2), «беседа» -
_________
1) Фр. Вестберг, К анализу восточных источников о Восточной Европе («Журнал Министерства народного просвещения» 1908 г февраль и март; в дальнейшем - ЖМНП).
2) Слово «пасынок» в значении дружинника, видимо, происходит от «пасати» - опоясывать мечом; это обряд посвящения в дружинники, имеющий аналогию в западноевропейских рыцарских обрядах. Польский король Болеслав «пасаше» мечом многих сынов боярских (см. Ипат. лет., под 1149 г., стр. 270).
-19-
место собраний, встреч, разговоров, бесед, небольшое строение. Летописец прибавляет, что многие варяги были христианами, а варяги составляли -значительную прослойку в княжеской дружине.
Краткие летописные заметки о древней топографии Киева, занесённые в летопись в 60-х и 70-х годах XI в., позволяют судить о Киеве более раннего времени, по крайней мере X столетия. Говоря о прибытии древлян к Ольге, летописец делает к своему рассказу такое топографическое пояснение: «Тогда ведь вода текла возле горы Киевской и на Подоле не жили люди, но на горе. Город же Киев был там, где ныне двор Гордятин и Никифоров, а двор княжий был в городе, где ныне двор Воротиславль и Чюдин, а перевесище было вне города, и был вне города двор другой, где двор деместика за святой Богородицей над горою, двор теремный, потому что тут был терем каменный» 1).
Эта краткая летописная заметка по существу даёт ясное понятие о Киеве X в. Прежде всего устанавливается важный факт - позднее заселение Подола, лежавшего у подножия киевских высот. «Люди» - городское население - жили на горе, где был расположен город. B городе находился княжеский двор. Другой княжеский двор стоял «вне града». Тут же был и каменный терем. Место его указывается «за святой Богородицей», т. е. за Десятинной церковью. «Двор теремный вне града» известен и по рассказу о мести Ольги древлянам.
Из летописных известий становится совершенно ясным, что укреплённое место, или собственно «город», занимало совсем незначительную территорию. Киев был расширен только при Ярославе, заложившем в 1037 г. «город великий Кыев» с Золотыми воротами. До этого местность, на которой был позже воздвигнут Софийский собор, была полем «вне града», так же как и Подол в низине у Днепра оставался незаселённым.
Археологические наблюдения, сделанные на территории Киева, подтверждают наше представление о небольших размерах первоначального города. Об этом свидетельствуют остатки древнего рва поблизости от Десятинной церкви. Этот ров и предполагаемый земляной вал
_________
1) «Повесть врем, лет», ч. 1, стр. 40. Чюдин известен по Правде Ярославичей и по киевским событиям 1068 г., этим примерно датируется и топографический отрывок в летописи.
-20-
ограждали Киев VIII-IX вв. 1)В этом же районе были обнаружены плохо сохранившиеся землянки того же времени. Территория древнего Киева была незначительной, что свидетельствует о первоначальном этапе в его развитии. Киев уже перестал быть городком - твердью - и сделался «матерью русских городов». Он уже доминирует над другими русскими городами, тем не менее рост города как центра торговли и ремесла целиком падает на позднейшее время и только начинается в IX-X вв.
Краткие, отрывочные и запутанные летописные свидетельства о Киеве IX-X вв. дополняются материалами обширного Киевского некрополя. «Киевские некрополи охватывают огромную территорию от возвышенностей над Кирилловской церковью на севере до Печерска - на юге; на западе они уходят за черту древнего города, доходя до Батыевых гор над Лыбедью, на востоке их естественной границей является обрыв киевских возвышенностей над Днепром. По своим размерам Киевский некрополь превосходил когда-то все наиболее крупные из дошедших до нас курганных кладбищ» 2).
Наиболее ранней датой киевских курганов считается IX в. В мужских погребениях в грунтовых могилах имеются железные ножи с костяными рукоятками, наконечники копий и стрел, шпоры и пр. В женских погребениях находят различного рода серебряные и медные украшения, реже золотые, а также ожерелья и крестики. Значительно богаче погребения в срубных гробницах. «Обилие и особое богатство украшений, изящество ювелирных изделий из золота и серебра, роскошные одежды, наличие большого количества диргемов в составе инвен-тарей резко подчёркивают принадлежность их владельцев к высшим кругам киевского общества» 3). Погребения датируются по византийским монетам и арабским диргемам IX-X столетий.
Ряд предметов, найденных в грунтовых могилах и в срубных погребениях, носит черты местного происхождения. Такова «серебряная серьга с надетыми на
_________
1) М. К. Каргер, К вопросу о Киеве в VIII-IX вв. («Краткие сообщения ИИМК», VI, 1940 г., стр. 61-66).
2) Л. А. Голубева, Киевский некрополь («Материалы и исследования по археологии СССР» № 11, М.-Л. 1949, стр. 103).
3) Там же, стр. 114.
-21-
дужку тремя шариками, покрытыми грубой зернью». Это прототип так называемой серьги киевского типа, сложившегося уже в XI в. Другие серьги близки к серьгам так называемого Волынского типа, также местного происхождения. К местной продукции Л. А. Голубева, .исследовавшая Киевский некрополь, причисляет и скорлупообразные бронзовые фибулы. Число местных ремесленных изделий IX-X вв. может быть значительно увеличено, если к ним отнести различного рода бытовые предметы вроде железных ножичков, кресал (для зажигания) , наконечников копий, стрел и т. д. Тогда ясна станет и основная продукция киевских ремесленников IX- X вв.: производство из металла изделий быта, оружия и примитивных украшений из серебра и меди, реже из золота. Находки весов и гирь вместе с монетой Константина Багрянородного (913-954 гг.) говорят о торговле Киева с Византией, о тех «гостях», которые приходили в Константинополь и жили в предместья св. Мамы. Крестики, привески, найденные в погребениях, свидетельствуют о распространении христианства в Киеве IX- Хвв.
В целом Киев этого времени рисуется как город с ремесленным производством и торговлей, но едва ли со значительным ремесленным населением. Это по преимуществу город князей с их дружиной. «Люди» - горожане - уже составляют в Киеве значительную прослойку, но ещё близко связаны с княжеским двором и дружиной, а сами ремесленники по преимуществу являются зависимыми людьми.
Аналогичные наблюдения можно сделать и над территорией других древнерусских городов, в первую очередь Новгорода.
Летописи знали две версии о происхождении Новгорода, приписывая его создание как славенам, так и Рюрику. Впрочем, одна версия не противоречит другой, так как легенда о построении города Рюриком может относиться к Городищу, которое так и носит название Рюрикова городища. Действительно, летопись говорит о построении Рюриком города над озером Ильмень, а это мало подходит к топографии Новгорода и более соответствует местоположению Городища, стоящего на Волхове поблизости от его впадения в Ильмень. Правда, А. В. Арциховский скептически смотрит на возможность раннего
-22-
возникновения Городища, считая его основанным князьями, выселившимися из Новгорода в XII в., но этот вывод ещё требует проверки, поскольку в районе Городища были найдены предметы конца X или начала XI в., например золотая эмалевая пластинка византийской работы 1). На особую древность этого района указывают также раскопки М. К. Кaprepa, открывшие фрагменты керамики IX-X вв.
Что касается самого Новгорода, то некоторый свет на его происхождение бросают раскопки последних лет, проведённые А. В. Арциховским. На месте Ярославля дворища в X в. существовал дохристианский могильник; значит, этот район ещё не был заселён. При раскопках на Славенском холме найден был помост, под которым оказался арабский диргем X в. О существовании поселений на Славенском холме, по мнению А. В. Арциховского, говорить можно, «но и то без особой уверенности» 2). Следовательно, по имеющимся археологическим данным, Торговая сторона Новгорода стала заселяться только в X в., причём древнейшая часть поселений была расположена на возвышенном Славенском холме.
Запутанная и до сих пор окончательно не разрешённая археологическими исследованиями топография Торговой стороны Новгорода всё-таки позволяет заключить, что рост этого района падает на X в. Впрочем, начало поселений на Торговой стороне могло восходить и к гораздо более раннему времени. В частности, в Новгороде держалось упорное предание о существовании древнего города Словенска. «И поиде по Днепру горе, - говорит одна поздняя новгородская летопись об апостоле Андрее, - и прииде в Словенск, идеже ныне... стоит град Великий Новгород» 3). Название города «Словенском» связывает его с племенным названием ильменских сло-вен, которое сохранялось на Руси длительное время. Город «Словенск» упомянут в списке русских городов начала XV в. как находившийся по соседству с Серпейском и Козельском. Отсутствие же указаний на древнее
_________
1) «Новгородский исторический сборник», вып. III-IV, Новгород 1938, стр. 219.
2) А. В. Арциховский, Раскопки на Славне в Новгороде («Материалы и исследования по археологии СССР» № 11, стр. 124-125).
3) «Российская летопись по списку Софейскому Великаго Новаграда», ч. 1, СПБ 1795, стр. 3.
-23-
поселение в районе Славенского холма само по себе не является ещё доказательством того, что старое предание о существовании Словенска на месте Новгорода недостоверно: ведь территория древнего города изучена пока ещё недостаточно.
Что касается Софийской стороны и Детинца, то наблюдения над временем возникновения поселений в этом районе сделаны только в последнее время. Раскопки на территории бывшего Неревского конца к северу от Детинца (Кремля) подтвердили, что этот район Новгорода был заселён с древнего времени. Так, в нижних земляных слоях оказались лимоновидные бусы, по словам А. В. Арциховского, появившиеся ещё в IX в., «а в XI в. не заходящие». Они могут считаться «надёжным признаком X в.». Ещё замечательнее находка в Неревском конце сердоликовых шарообразных бус; «в X в. этот тип является уже исключением, хотя и не редким, в XI веке и позже - редчайшим исключением» 1).
Таким образом, выясняется существование поселений на территории Неревского конца в Новгороде уже в IX- X столетиях. Поселения эти возникли в непосредственной близости к северной, наиболее древней части Детинца, где помещался дом новгородского епископа и собор св. Софии. Они были зародышами новгородского посада, быстро разросшегося в позднейшие столетия. Такие посады, как правило, основывались и развивались в непосредственной близости и под защитой городских замков.
Во всяком случае, история первоначального Новгорода рисуется нам аналогично истории Киева. Вначале на месте Новгорода находим небольшой городок, один из племенных центров (безразлично, назывался ли этот городок Словенском или как-либо по-иному), позже возникает город-замок одного из князей. Усиленное развитие городской жизни в Новгороде, как и в Киеве, происходит в определённое время - в IX-X столетиях.
Сказанное можно проследить на примере других древних городов - Полоцка, Пскова, Суздаля.
Раскопки, произведённые А. Н. Лявданским на территории древнего Полоцка, привели к исключительно
_________
1) А. В. Арциховский и М. Н. Тихомиров, Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1951 г.), М. 1953, стр. 58 (определения А. В. Арциховского).
-24-
ценным выводам. Они установили, что на территории Верхнего замка, в Полоцке, где стоит каменная церковь св. Софии, не было городища, хотя, может быть, существовало поселение, судя по обломкам посуды, относящееся к концу X - началу XI в. Ещё позднее возник Нижний замок. Первоначальное ядро города надо искать на правом берегу реки Полоты, где находится древнее городище. Предметы, найденные на городище, относятся к XI-XII вв., позолоченную бляшку и гончарную посуду можно датировать X в., а некоторые обломки посуды - даже IX в. Лявданский отмечает присутствие более ранних остатков посуды, которые можно отнести «до часу раней IX-X ст.» 1). Исследование обрыва у Западной Двины в Заполотье, или «старом городе» Полоцка, обнаружило, что Заполотье было заселено с самых древних времён, может быть и с X столетия.
По мнению названного исследователя полоцкой старины, первоначально укрепление находилось на Полоцком городище. Оно возникло приблизительно в VIII- IX вв., судя по находкам в нижнем и наиболее раннем культурном слое. В верхнем, более богатом культурном слое городища найдена гончарная посуда X-XII вв. «Верхний слой значительно богаче находками, чем нижний. Это свидетельствует о том, что и жизнь на городище в этот период шла более интенсивно (особенно в XI-XII вв.)». А. Н. Лявданский делает вывод, что в это время городище служило укреплённым центром, своего рода Кремлём города Полоцка. Поселения же полоцких жителей находились ниже реки Полоты, около Двины, на месте Заполотья, Верхнего и, может быть, Нижнего замков. Название «старый город», которое встречается в документах уже XIV в., по мнению того же исследователя, первоначально относилось к городищу, а теперешнее название Заполотья «старым городом» возникло, возможно, значительно позднее 2).
Отмечая исключительную ценность раскопок А. Н. Лявданского, нельзя не обратить внимания на некоторую неясность в представленной им попытке воссоздать историю древнего Полоцка. Во всех известных
_________
1) «Запiскi аддзелу гуманiтарных навук», кн. 11. Працы археолёгiчнай камiсii, т. II, Минск 1930, стр. 166.
2) Там же, стр. 172-173.
-25-
нам городах соборные храмы стояли в кремле, поблИ зости от княжеского двора. Современный Софийский собор в Полоцке построен не позднее XII в., а с большой вероятностью может быть отнесён и к XI в. Немыслимо представить себе, что собор был сооружён вне городских стен, так как древнерусские соборы являлись внутренними крепостями, библиотеками и хранилищами казны. Повидимому, историю древнего Полоцка надо представить себе несколько иначе, чем это рисуется А. Н. Лявданскому.
Первоначальный городок, как и предполагает названный учёный, был основан на месте городища, расположенного несколько в отдалении от Западной Двины, как лежал и древнейший Киев, тоже основанный на горах над Днепром. Позже, примерно в X в., стало заселяться низменное Заполотье, или территория «старого города», игравшее роль киевского «Подола» с его ремесленным населением. Это потребовало переноса городских укреплений ближе к Двине и вызвало появление Верхнего замка, тогда как на городище осталось поселение, возможно - даже особый княжеский двор. При всех условиях начало Полоцка как города восходит к VIII-IX вв., а рост ремесленной его части - к X в.
Приблизительно к тому же времени восходит начало Витебска. Городище на месте Верхнего замка в Витебске, по исследованию того же А. Н. Лявданского, возникло не позднее IX в. Кроме того найдены следы культуры X в., а главным образом XI-XII столетий. Поселения на месте Нижнего замка также существовали в IX-X вв.
Интересно, что подобного же рода выводы сделаны были Н. Н. Ворониным, исследовавшим территорию Суздальского кремля. В результате раскопок было найдено немало интересных предметов, в том числе три рубленых гривны второй половины X - начала XI в. Общий вывод Н. Н. Воронина сводится к тому, что «раскопы позволяют говорить о заселении кремлёвской территории в конце IX и начале X в.». Нельзя, впрочем, не посетовать на автора цитируемых слов, который снижает свои выводы общим замечанием, что вещи, найденные в нижнем горизонте культурного слоя Суздальского кремля, характеризуются довольно однородным комп-
-26-
лексом вещей, характерных для среднерусских городищ X-XIV вв. 1)
Несколько иную картину дают археологические наблюдения, сделанные в Пскове. В итоге работ, проведённых под руководством Н. Н. Чернягина на территории Псковского кремля («Крома»), была установлена целость напластований Псковского кремля и наличие ряда последовательных культурных слоев, датируемых начиная с VIII-IX вв. и кончая XII, быть может, XIII в. Таким образом, Псков возник раньше, чем Новгород, и в этом нет ничего невероятного, так как торговая дорога по реке Великой восходит к очень раннему времени. Характерно, что в древнейшем слое был найден костяной гребень с резным изображением ладьи с парусом и сильно приподнятыми, загнутыми кормой и носом 2). Ладья по своей форме напоминает типичную древнерусскую ладью, как она нам известна по миниатюрам. Рисунок украшал вещь, принадлежавшую какому-либо купцу-воителю.
Новые раскопки на территории Пскова подтвердили, что Псков уже в IX столетии был значительным городским пунктом. В Детинце найдены были мостовые X в. и остатки жилого дома VIII-IX столетий 3).
Интересные соображения о времени возникновения и развития городской жизни в Пскове высказала С. А. Тараканова. Как и многие другие города, Псков стоял на месте древнего поселения. «Изучение остатков материальной культуры древнего Пскова, а также его крепостных стен, в особенности первоначальных, позволяет отнести возникновение Пскова как собственно города к VIII в. н. э.», - пишет С. А. Тараканова. Особенно ценно наблюдение С. А. Таракановой, что слои земли в Псковском кремле VIII-X вв. по своим материальным остаткам принципиально отличаются от слоев II-VIII столетий. Так, лепная посуда, производившаяся раньше домашним способом, заменяется посудой, сделанной на гончарном круге. На новой технической основе развивается кузнечно-литейное ремесло. Вместо полуземлянок появляются
_________
1) «Археологические исследования в РСФСР 1934-1936 гг.», М.-Л. 1941, стр. 90-96.
2) Там же. стр. 28-32.
3) С. А. Тараканова, Раскопки древнего Пскова («Краткие сообщения ИИМК», XXVII, 1949 г., стр. 104-112).
-27-
наземные дома с деревянными полами и т. д. Все эти новые явления обозначают переломное время - переход к качественно иной форме городского поселения от городка родоплеменного времени к городу феодального времени. «Найденные при раскопках разнообразные железные вещи (железные ножи, рыболовные крючки, тёсла, сошники, топоры, скобель, косы, серпы, молоток, кованые гвозди со шляпками, наконечники стрел, славянские цилиндрические замки и ключи, «древолазные шипы», лодочные заклёпки и многие другие вещи) характеризуют деятельность кузнецов-ремесленников» 1). В IX-X столетиях Псков уже втягивается в торговые отношения с Востоком и Западом. Об этом свидетельствуют находки саманидского диргема 940-955 гг. и западноевропейской монеты 1068-1090 гг. и пр.
Псков начал развиваться в VIII в., а в IX-X столетиях становится значительным городским центром. К этому времени и надо относить зарождение псковского посада, раскопки которого пока ещё не произведены.
Со значительной полнотой можно нарисовать картину древнего Смоленска на основании раскопок В. И. Сизова, произведённых в Гнездове. Гнездовский могильник находится километрах в 10 к западу от Смоленска, на правом, в данном случае северном берегу Днепра. Обширный могильник примыкает к городищу, невидимому раньше находившемуся при впадении речки Свинки в Днепр. «Начало XI в. может служить конечной гранью для жизни Гнездова, которая заканчивалась всё тем же языческим трупосожжением, исключительно практиковавшимся в этой местности», - пишет Сизов.
Вопрос о взаимоотношении Гнездова к древнему Смоленску весьма важен для историка древнерусских городов. Само название «Гнездово» появляется только в начале XVII в., между тем существование Смоленска в X в. засвидетельствовано начальной летописью и Константином Багрянородным. Существование в районе Смоленска двух больших поселений, расположенных километрах в 10 одно от другого, представляется маловероятным. Понимая малую вероятность близкого соседства двух подобных центров в X столетии, В. И. Сизов выходит из
_________
1) С. А. Тараканова, О происхождении и времени возникновения Пскова («Краткие сообщения ИИМК>, XXXV, 1950 г., стр. 18-29).
-28-
затруднения путём следующих рассуждений: «Нам кажется, что Гнездово в древнее время, т. е. в IX-X столетиях, было погостом Смоленска, и что здесь, в Гнездове, с древних времён развивалась торгово-промышленная жизнь в то время, когда Смоленск был только острожком или крепостью, где сидел правитель («муж княжой»), ездивший на полюдье или принимавший дань или товар от окрестных мест. Население Смоленска было в то время незначительное и только административно-военное, и потому оно не оставило после себя никаких ясных следов, относящихся ко времени язычества». Сизов предполагает, что уничтожение Гнездова произошло посредством крутых административных мер, которые привели к уничтожению древнего языческого погоста, вероятно слишком упрямого в своём язычестве 1). Население ютилось ближе к берегу Днепра, на юг от могильника, и посёлки тянулись длинной полосой у правого берега реки, в центре же поселений находилось городище, «валы которого были укреплены каменной кладкой внутри и, быть может, горелыми брёвнами» 2). К сожалению, Сизов не произвёл детального исследования городища и остатков поселений. Главное внимание его было обращено на изучение курганов, а между тем вопрос о характере Гнездовского поселения является важным для суждений о русском городе IX-X вв.
Изучение Гиездовских курганов было успешно продолжено советским археологом Д. А. Авдусиным, который произвёл раскопки и на Гнездовском городище. Авдусин приходит к выводу, что древний Смоленск не находился на центральном Гнездовском городище, а найденные на его территории предметы IX-X вв. являются остатками курганных погребений, разрушенных при сооружении епископского замка в XVII столетии. Впрочем, этот решительный вывод сам же автор несколько подрывает заключительной фразой, что вопрос о первоначальном месте Смоленска ещё не решён 3).
Трудный вопрос о местоположении древнего Смоленска в какой-то мере может быть если не решён, то
_________
1) В. И. Сизов, Курганы Смоленской губернии, вып. 1. Гнездовский могильник близ Смоленска, СПБ 1902, стр. 125-126.
2) Там же, стр. 115.
3) Д. А. Авдусин, К вопросу о первоначальном месте Смоленска («Вестник Московского Университета» № 7, 1953 г., стр. 136-137).
-29-
приближен к решению по аналогии с другими древнерусскими городами. Прежде всего, повидимому, надо отказаться от мысли, что первоначальный Смоленск стоял на Гнездове и центром его было Гнездовское городище, к чему я сам склонялся в первом издании этой книги. Местоположение Смоленска на высотах совершенно аналогично местоположению Киева, Чернигова, Пскова, Полоцка. Наоборот, Гнездовское городище стоит в низине и не на самом берегу Днепра. Даже Новгородский кремль был построен на более возвышенном месте, хотя он и расположен на равнине у берегов Волхова, где нет значительных высот.
Мало вероятными кажутся также представления В. И. Сизова о Гнездове как торгово-промышленном посаде Смоленска. В этом случае мы имели бы беспрецедентный случай большого поселения, лежавшего далеко от замка, под стенами которого обычно располагался неукреплённый посад. Это опровергается и самими находками, сделанными В. И. Сизовым, в частности обычаем погребения воинов с рабынями. Только в богатых курганах Гнездова мужские трупосожжения сопровождаются женскими. Военный элемент сказался в предметах, открытых в Гнездове в таком большом количестве, что нельзя говорить о случайности. Чего стоит хотя бы находка горшка с жжёными костями, по бокам которого в землю были воткнуты с одной стороны меч с рукояткой, отделанной серебром, с другой - копьё.
Что Гнездово нельзя считать первоначальным Смоленском, доказывается прямым свидетельством письменных источников. По сказаниям о Борисе и Глебе, встреча Глеба с его убийцами произошла в устье Смядыни. Глеб спускался вниз по Днепру: «и как (Глеб) пришел к Смоленску и пошел от Смоленска и видим еще был, остановился он на Смядыне в кораблике» 1). Ту же версию о месте гибели Глеба находим и в летописи. Таким образом, в начале XI в. Смоленск находился на своём теперешнем месте, выше Смядыни, а не ниже, как надо было бы предполагать, если бы речь шла о Гнездове. Небольшой корабль Глеба был ещё виден от города. Эта подробность заимствована, видимо, из рассказов очевидцев события.
_________
1) «И яко приде Смолиньску и поиде от Смолиньска яко зьраим едино ста на Смядине в кораблици» (Д. И. Абрамович, Жития св. мучеников Бориса и Глеба, Пгр. 1916, стр. 39, 70).
-30-
Следовательно, Гнездово надо считать местом погребения а не городом. Городом был Смоленск.
О правильности наших предположений можно будет судить после дальнейших археологических наблюдений, пока же Гнездовские курганы позволяют сделать ряд наблюдений над жизнью древнейших русских городов. Прежде всего поражает большое количество богатых погребений с оружием, что заставляет говорить о крупном значении в Смоленске X в. общественной верхушки. В. И. Сизов совершенно правильно подчёркивает отсутствие указаний на решительное преобладание варягов в Гнездове, хотя и отмечает явные следы скандинавских погребений. Судя по всему, население Смоленска в Х в. в основном состояло из военного люда - княжеской дружины и княжеских слуг.
Характер ремесленных изделий, найденных в Гнездове, очень своеобразен. В основном перед нами железные и гончарные изделия. Железные изделия, найденные в Гнездове, относятся к предметам местного производства, причём «обработка металлических украшений доводилась здесь до известной технической виртуозности» 1). Наряду с кузнецами существовали мастера, производившие бронзовые и серебряные изделия. Кроме того, выдающееся значение имело гончарное производство.
Следует, впрочем, заметить, что раскопки не дают оснований для окончательных суждений о происхождении и составе ремесленного населения в Смоленске X в. Ведь это население могло состоять не столько из свободных, сколько из зависимых ремесленников. Однако обилие железных и гончарных изделий в гнездовских находках заставляет думать о существовании в нём значительного количества свободных ремесленников, работавших не только на удовлетворение запросов княжеско-дружинных кругов, но и на более широкий сбыт. Таковы стальные огнива, ножи, железные остовы для шейных гривн и т. д. Кроме того, найдены предметы, указывающие на большое торговое значение Смоленска в X в. Особенно показательны находки диргемов в полном и разрезанном виде и небольших весов с гирьками. «Арабские и среднеазиатские диргемы с их обрезками, заменявшими мелкую монету или служившими дополнением к известному весу,
_________
1) В. И. Сизов, Курганы Смоленской губернии, вып. 1, стр. 122.
-31-
были единственной ходячей монетой для Гнездова». Некоторые предметы, найденные в Гнездовских курганах, занесены были с Востока. В меньшем количестве найдены вещи византийского и скандинавского происхождения 1).
Смоленск IX-X вв. представляется ещё замком, вокруг которого только начинает создаваться посад, населённый купцами и ремесленниками. Таким образом, имеется полная аналогия в истории древнейших русских городов - Киева, Чернигова, Полоцка, Смоленска, Пскова и Новгорода. Рост этих крупнейших русских городов, развитие в них ремесла и торговли происходят в IX-X вв., т. е. одновременно с усиленной феодализацией Древней Руси.
^ 2. Появление новых городов в XI-XIII вв.
В известиях XI-XIII вв. на страницах наших летописей появляются названия большого количества городов. Тем не менее, пользуясь письменными источниками, мы можем составить только неполный список русских городов за указанное время. Например, Владимир Мономах говорит о некоторых городах, как о широко известных пунктах, тогда как о многих из них в летописях имеются лишь случайные упоминания. Приведём другой пример случайности и неполноты наших сведений о русских городах. Подробный рассказ о походе Святослава Ольговича на север внезапно обнаруживает, что в середине XII в. страна вятичей была совсем не столь глухой, как это обычно представляется, а наполненной городками, часть которых сохранилась после монгольского разорения, а другая бесследно исчезла. Составление полного списка русских городов XI-XIII вв. - благодарная задача для будущего историка, для нашей же цели достаточно будет ограничиться примерным и очень суммарным списком русских городов. Этот список ни в какой мере не претендует на полноту, хотя автор и принял во внимание более ранние работы по исторической географии Древней Руси (Погодина, Барсова, Насонова и др.), а тем более не преследует цели установления местонахождения
_________
1) В. И. Сизов, Курганы Смоленской губернии, вып. 1, стр. 120
-32-
исчезнувших городов, что должно быть предметом особого исследования. В примечаниях указаны основные источники, использованные для списков городов (Лаврентьевская летопись - Лавр., Ипатьевская - Ипат., Первая Новгородская - Новг.). В скобках указывается год первого появления города в источниках или год его основания.
Для XI в. устанавливается существование следующих городов:
Берестье (1019) 1), Белз (1030) 2), Броды (конец XI в.) 3), Бужск или Божеск (1097) 4).
Вздвижень или Здвиждень (1097) 5), Всеволож (1097) 6), Воин (1055) 7), Вырь (конец XI в.) 8).
Голотическ (1071) 9), Городец под Киевом (1026) 10), Горошин (конец XI в.) 11), Гурьгев или Юрьев (1095) 12).
Дорогобуж (1084) 13), упомянут в Правде Ярославичей в связи с восстанием 1068 г., Дрютеск, современный Друцк (1092) 14), Дубно или Дубен (1100) 15).
Желань или Желянь (1093) 16).
Заруб (1096) 17), Звенигород Червенский (1086 или 1087) 18).
Изяславль (начало XI в.) 19).
Курск (начало XI в.), упомянут в начале XI в. в Печерском патерике как родина Феодосия Печерского, впервые в летописях - в 1095 г. 20)
Логожск (конец XI в.), в летописи впервые упомянут в 1127 г., но назван в поучении Владимира Мономаха 21), Лубно или Лубен (конец XI в.) 22), Луцк (1085) 23).
_________
1) Лавр. 141, Ипат. 101.
2) Лавр. 146, Ипат. 105.
3) Лавр. 239 (назван в поучении Владимира Мономаха).
4) Лавр. 257, Ипат. 174 и 180.
5) Ипат. 170, Лавр. 252.
6) Лавр. 256, Ипат. 173.
7) Ипат. 114, Лавр. 158.
8) Лавр. 241 (назван в поучении Владимира Мономаха), Ипат. 198, под 1113 г.
9) Лавр. 170, Ипат. 122.
10) Лавр. 145, Ипат. 104.
11) Лавр. 239 (назван в поучении Владимира Мовомаха).
12) Ипат. 159, Лавр. 221.
13) Лавр. 199, Ипат. 144.
14) Лавр. 208, Ипат. 150.
15) Лавр. 264, Ипат. 180.
16) Ипат. 154.
17) Ипат. 161, Лавр. 223.
18) Лавр. 199, Ипат. 144.
19) См. далее в тексте.
20) Лавр. 221, Ипат. 160.
21) Лавр. 239, Ипат. 210.
22) Лавр. 241 (назван в поучении Владимира Мономаха).
23) Лавр. 199, Ипат. 144.
-33-
Меньск, Менеск, современный Минск (1067) 1), Микулин (конец XI в.) 2).
Нежатин или Неятин (1071) 3), Новгород Святополч (1095) 4).
Обров (конец XI в.) 5), Одрск (конец XI в.) 6), Олешье (1084) в устье Днепра также считалось русским городом. 7), Острог (1100) 8).
Переволока (1092) 9), Перемиль (1097) 10), Песочен или Посечен (1092) 11), Пинск (1097) 12), Прилук (1092) 13).
Римов (конец XI в.) 14), Ромен (конец XI в.) 15), Ростовец (1071) 16), Рша, современная Орша (1067) 17), Рязань (1096) 18).
Саков (1095) 19), Святославль (конец XI в.) 20), Сновск (1068) 21), Стародуб Северский (1096) 22), Сутейск (1097) 23).
Теребовль (1097) 24), Торческ (1093) 25), Триполь (1093) 26), Турийск (1097) 27), Тмутаракань, впервые упоминается в 1022 г., но существовала ранее, так как названа в числе городов, розданных Владимиром Святославичем сыновьям, следовательно, до 1015 г. 28)
Уветичи (1100) 29), Устье (1096) 30).
Халеп (конец XI в.) 31).
Черторыйск (1100) 32).
Шеполь (1097) 33).
_________
1) Лавр. 162, Ипат. 117.
2) Лавр. 239, Ипат. 226, под 1144 г. (назван в поучении Владимира Мономаха).
3) Лавр. 169, Ипат. 122.
4) Лавр. 221, Ипат. 160.
5) Лавр. 239 (назван в поучении Владимира Мономаха).
6) Лавр. 239 (назван в поучении Владимира Мономаха).
7) Лавр. 199, Ипат. 144.
8) Лавр. 264, Ипат. 180.
9) Лавр. 208.
10) Лавр. 256.
11) Лавр. 208, Ипат. 160.
12) Лавр. 249, Ипат. 168.
13) Лавр. 208, Ипат. 150.
14) Лавр. 240 (назван в поучении Владимира Мономаха).
15) Лавр. 241.
16) Лавр. 169, Ипат. 122 (назван в поучении Владимира Мономаха).
17) Ипат. 117, Лавр. 163.
18) Лавр. 223 (назван в поучении Владимира Мономаха).
19) Лавр. 221, Ипат, 181.
20) Лавр. 240 (назван в поучении Владимира Мономаха).
21) Лавр. 167, Ипат. 121.
22) Лавр. 222, Ипат. 160.
23) Ипат. 178, Лавр. 238 (назван в поучении Владимира Мономаха).
24) Лавр. 247, Ипат. 167.
25) Лавр. 211, Ипат. 152.
26) Лавр. 212, Ипат. 153.
27) Лавр. 258, Ипат. 175.
28) Ипат. 83, 103.
29) Ипат. 180, Лавр. 263.
30) Ипат. 161, Лавр. 223.
31) Лавр. 240 (назван в поучении Владимира Мономаха).
32) Ипат. 180, Лавр. 264.
33) Ипат. 173, Лавр. 256.
-34-
Юрьев в Эстонии (1030) 1).
Ярославль (1071) 2).
К перечисленным 58 городам надо добавить несколько городов, сравнительно поздно появляющихся в летописях, но возникших не позже XI в. К их числу прежде всего принадлежит Витебск, о котором говорится в Московском летописном своде под 1021 г.: «и оттоле призвал (Ярослав) к себе Брячислава и дал ему два города Восвячь и Видбеск» 3). Из этого же известия узнаём о городе Восвячь, или Усвяте, следовательно уже существовавшем в XI в.
Торопец также поздно появляется в наших летописях, но его раннее существование доказывается упоминанием Печерского патерика об Исаакии Затворнике. Исаакий был в миру купцом из Торопца («бе купець родом торопчанин»). В Печерский монастырь он пришёл ещё при жизни Антония, следовательно, в первой половине XI в. 4)
К городам того же столетия надо отнести также Изяславль и Владимир-на-Клязьме (Залесский). Изяславль (позже Заславль) впервые упоминается под 1127 г., но в летописи помещён рассказ о построении этого города Владимиром Святославичем для сына Изяслава, рождённого от Рогнеды 5). Старинный спор о том, какому князю принадлежит честь основания Владимира-на-Клязьме - Владимиру Святославичу или Владимиру Мономаху, в общем может быть разрешён признанием того, что он основан в XI в., поскольку тот и другой князь жили в этом столетии.
Не позже начала XI в. возник город Владимир Волынский, так как, по летописи, Владимир Святославич посадил в нём на княжение своего сына Всеволода, а об особом княжении во Владимире-на-Клязьме в это время не может быть и речи. Впервые же город Владимир Волынский назван в 1044 г. В 1018 г. назван город
_________
1) Лавр. 146, Ипат. 105.
2) Лавр. 170.
3) «Полное собрание русских летописей», т. XXV, М. -Л. 1949, стр. 374 (в дальнейшем - ПСРЛ).
4) «Патерик Киевского Печерского монастыря», изд. Археографической комиссии, СПБ 1911, стр. 128 (в дальнейшем - «Печерский патерик»).
5) Лаврент. лет., стр. 285.
-35-
Волынь, возникший гораздо раньше. Вероятно, это один из древнейших городов на Руси 1)
Так прибавляется ещё 6 городов (Витебск, Усвят, Торопец, Владимир Волынский, Волынь и Владимир-на-Клязьме). Таким образом, в XI столетии встречаем 64 новых города, а общее количество русских городов в этот период вместе с более ранними городами может быть исчислено в 89, т. е. близко подходит к сотне.
Наибольшее количество городов показано в наших источниках для XII в.:
Бароч или Баруч (1125) 2), Бежицы или Бежицкий Верх (1196) 3), в первом известии о нём 1196 г. он назван просто Верхом, Бежицким именуется только в 1245 г., Березый (1152) 4), Блеве (1147) 5), Боголюбов (до 1175 г.) 6), Богуславль (1195) 7), Болдыж (1146) 8), Болохов (1150) 9), Борисов (1127) 10), Борисов-Глебов (1180) 11), Бохмач (1147) 12), Брань или Брон (1125) 13), Брягин (1147) 14), Брянск или Дебрянск (1146) 15), Булич (1162) 16).
Василев Смоленский (1165) 17), Вернев (1151) 18), Визна (1145) 19), Володарев (1150) 20), Волок Ламский (1135), под этим годом город назван просто Волоком, а «Ламским Волоком» - лишь в 1178 г. 21), Воробиин (1147) 22), Воронажь или Воронеж (1177) 23), Воротынск (1155) 24), Всеволож Черниговский (1147) 25), Вщиж (1142) 26), Выгошев (1152) 27), Вьяхань или Бьяхань (1147) 28),
_________
1) «Приде Волыню и сташа оба пол рекы Буга» (Лаврент. лет., стр. 139). Здесь имеется в виду, конечно, город, а не область.
2) Лавр. 280, Ипат. 208, под 1126 г.
3) Новг. 43.
4) Ипат. 314.
5) Ипат. 242.
6) Лавр. 348.
7) Ипат. 459.
8) Ипат. 238, но из летописи неясно, о чём идёт речь - о городе или урочище: «Прешедшим же им лес Болдыжь».
9) Ипат 278.
10) Лавр. 283, Ипат. 210, под 1128 г.
11) Лавр. 368.
12) Ипат. 252
13) Лавр. 280.
14) Ипат. 253.
15) Ипат. 239.
16) Ипат. 354
17) Ипат. 359
18) Ипат. 300
19) Ипат. 227.
20) Ипат. 278.
21) Лавр. 287.
22) Ипат. 242.
23) Ипат. 410
24) Ипат. 329
25) Ипат. 252
26) Ипат. 223
27) Ипат. 313.
28) Ипат. 251.
-36-
Галич (1138) 1), Глебль (1147) 2), Глухов (1152) 3), Гнойница (1152) 4), Гомий (1142) 5), Городен Волынский (1183) 6), Городец или Городок на Остре (1135) 7), Городец Радилов на Волге (1172) 8).
Дверен (1192) 9), Дерновой (1146) 10), Девягорск (1147) 11), Дедославль (1146) 12), Дмитров (1154) 13), Дмитров Киевский (1183) 14), Домагощ (1147) 15), Дорогичин (1142)16).
Желди или Желдя, по Троицкому списку - Желний (1116) 17).
Зареческ (1106) 18), Зарой (1154) 19), Зарытый (1160) 20), Звенигород Киевский (1150) 21).
Канев (1149) 22), Карачев (1146) 23), Клеческ (1127) 24), Козельск (1154) 25), Коломна (1177) 26), Копонов (1187) 27), Копыс (1116) 28), Коречьск или Корческ (1150) 29), Корсунь-на-Роси (1169) 30), Котельнич (1143) 31), Красный или Красн (1165) 32), Кснятин (1148) 33), Кучелмин (1159) 34).
Лобынск (1146) 35), Луки Великие (1166) 36), Лукомль (1178) 37), Лутава (1155) 38), Лучин (1173) 39).
Малотин (1139) 40), Межибожье (1146) 41), Межимостье (1170) 42), Милеск (1150) 43), Мичьск (1150) 44),
_________
1) Лавр. 290 (названы галичане), Ипат. 218, под 1140 г.
2) Ипат. 252.
3) Лавр. 320.
4) Ипат. 313.
5) Ипат. 223.
6) Ипат. 428.
7) Лавр. 287.
8) Лавр. 345.
9) Ипат. 453.
10) Ипат. 230.
11) Ипат. 242.
12) Ипат. 239.
13) ПСРЛ, т. XXV, стр. 58.
14) Ипат. 424.
15) Ипат. 242.
16) Ипат. 222.
17) Лавр. 276, Ипат. 203.
18) Лавр. 270, Ипат. 186.
19) Ипат. 328.
20) Ипат. 348.
21) Ипат. 278.
22) Лавр. 306.
23) Лавр. 298.
24) Лавр. 283, Ипат. 210 под 1128 г.
25) Лавр. 324.
26) Лавр. 363.
27) Лавр. 385
28) Ипат. 203.
29) Ипат. 276, Лавр. 319, под 1151 г.
30) Лавр. 339, Ипат. 379.
31) Ипат. 224.
32) Ипат. 359.
33) Ипат. 260.
34) Ипат. 341.
35) Ипат. 240.
36) Новг. 32, Ипат. 362, под 1168 г.
37) Ипат. 415.
38) Ипат. 331.
39) Ипат. 386.
40) Лавр. 292, Ипат. 220, под 1140 г.
41) Ипат. 234.
42) Ипат. 372.
43) Ипат. 285.
44) Ипат. 286.
-37-
Михайлов (1172) 1), Мозырь (1155) 2), Моровийск (1139) 3), Моравица или Муравица (1149) 4), Москва (1147) 5), Мстиславль (1156) 6), Мунарев (1150) 7), Мченеск (1147) 8), Мыльск (1150) 9).
Небль (1158), но в летописном известии этого года названа только волость, город Небль упомянут лишь в 1262 г. 10), Неколочь (1127) 11), Нериньск (1147) 12), Новгород Северский (1141) 13), Носов (1148) 14).
Обловь (1159) 15), Оргощ (1159) 16), Ормина (1142) 17).
Пересопница (1149) 18), Пересечна (1154) 19), Переяславль Залесский (1152) 20), Песочен (1172) 21), Пирятин (1154) 22), Полкостен (1125) 23), Полоной (1169) 24), Полтеск у вятичей (1146) 25), Попашь (1147) 26), Пресненск или Плеснеск (1188) 27), Пронск (1186) 28), Путивль (1146) 29).
Радощ (1155) 30), Рогачев (1142) 31), Рогов (1194) 32), Ропеск (1159) 33), Рыльск (1152) 34).
Сапогынь (1151) 35), Свирильск (1177) 36), Севск (1146) 37), Семынь или Семыч (1152) 38), Случеск или Слуцк (1116) 39), Спаш (1152) 40), Стрежев (1127) 41).
Тихомль (1152) 42), Тисмяница (1144) 43), Товаров (1190) 44), Торжок или Новый Торг (1139) 45), Трубецк или Трубчевск (1185) 46), Тумащь (1150) 47).
_________
1) Ипат. 376.
2) Ипат. 331.
3) Ипат. 216.
4) Лавр. 307, Ипат. 271.
5) Ипат. 240.
6) Ипат. 334.
7) Ипат. 278.
8) Ипат. 242.
9) Лавр. 312.
10) Ипат. 338, 566.
11) Лавр. 283, Ипат. 211, под 1128 г.
12) Ипат. 241.
13) Ипат. 221.
14) Лавр. 303.
15) Ипат. 344.
16) Ипат. 343.
17) Ипат. 223.
18) Лавр. 306.
19) Ипат. 325.
20) ПСРЛ, т. XXV, стр. 56.
21) Ипат. 379.
22) Лавр. 325.
23) Лавр. 281.
24) Лавр. 340.
25) Ипат. 239.
26) Ипат. 251.
27) Ипат. 445.
28) Лавр. 380.
29) Ипат. 234.
30) Ипат. 328.
31) Ипат. 223.
32) Ипат. 456.
33) Ипат. 344.
34) Ипат. 316.
35) Ипат. 305.
36) Ипат. 408.
37) Ипат. 238.
38) Лавр. 321.
39) Ипат. 203.
40) Ипат. 314.
41) Лавр. 283.
42) Ипат. 313.
43) Ипат. 226.
44) Ипат. 452.
45) Новг. 25.
46) Ипат. 430, Лавр. 376, под 1186 г.
47) Ипат. 279.
-38-
Удеч (1164) 1), Углич или Углече поле (1149) 2), Уненеж (1147) 3), Устилог (1150) 4), Ушеск (1150) 5), Ушица (1144) 6).
Хоробор (1153) 7).
Чемерин (1149) 8), Чернеск или Черньческ (1142) 9), Чернобыль (1193) 10), Чичерск (1159) 11), Чюрнаев (1190) 12).
Шумск (1149) 13).
Ярополч (1160) 14), Ярышев (1148) 15).
Юрьев Польский (1177) 16).
Выше перечислено 134 города, которые вновь появились в источниках XII в., но этот список явно неполный. Кроме того, в него могут быть включены такие пункты, которые были не городами, а сёлами. Поэтому неполнота нашего списка, с одной стороны, неточность его - с другой, неизбежны, пока не будут проведены историко-географические и археологические исследования на местах. Нельзя сомневаться и в том, что некоторые города, внесённые в список XII в., возникли значительно раньше. Так, Старая Руса упоминается впервые в 1167 г. 17), но наверняка принадлежит к числу древнейших русских городов. Вместе с этим городом будем иметь 135 пунктов. Прибавив к ним уже существовавшие ранее города, получим 224 городских пункта, безусловно бывших на Руси к концу XII в., - цифра скорее преуменьшенная, чем преувеличенная.
Несколько городов названо также в уставной грамоте, данной смоленской епископии князем Ростиславом Мстиславичем в 1150 г. К сожалению, о некоторых населённых пунктах, названных в этом документе, нельзя сказать с точностью, идёт ли речь о городе или о погосте. Поэтому к показаниям уставной грамоты надо отнестись с большой осторожностью, хотя в некоторых случаях в ней проводится ясное отличие между городом и погостом. Так, «у Вержавлянех у Великих» показано
_________
1) Ипат. 358.
2) Лавр. 304.
3) Ипат. 252.
4) Ипат. 283.
5) Ипат. 276.
6) Ипат. 226.
7) Ипат. 320
8) Лавр. 306.
9) Ипат. 294.
10) Ипат. 455.
11) Ипат. 341.
12) Ипат. 450.
13) Лавр. 306.
14) Ипат. 346.
15) Ипат. 263.
16) Лавр. 362.
17) Новгород. лет., стр. 32.
-39-
9 погостов, а далее особо говорится о городе Вержавске как центре значительной сельской округи, состоявшей из 9 погостов 1).
К счастью, к той же уставной грамоте добавлена небольшая роспись под названием «а се погородие», устанавливающая поборы с городов, которые тут же перечислены. Это и даёт возможность установить количество смоленских городов в XII в. К их числу принадлежали: Мстиславль, Крупль, Вержавск, Копыс, Поцин или Пацин, Лучин, Ростиславль, Елна, Изяславль, Жижец, Дорогобуж. Всего 11 городов, не считая Смоленска и Торопца, хорошо известных по другим источникам.
Значительное количество поселений указано также в другом документе XII в. - в уставе Святослава Ольговича 2) 1137 г., но сказать утвердительно, говорится ли в нём о городах или погостах, нет возможности. Значительно позже, в конце XIV в., по списку русских городов, на севере считалось всего несколько городов. Трудно думать, что количество их в XII столетии было большим, чем на два века позднее. Почти все поселения «в Онеге», т. е. в бассейне реки Онеги и к востоку от неё, названы в уставе погостами. Здесь могли существовать небольшие укреплённые городки, но у нас нет никаких данных для того, чтобы отличить неукреплённый погост от городка. Поэтому устав 1137 г. даёт мало дополнительных сведений о русских городах на Онеге и к востоку от Онеги. Из поселений, указанных по уставу в Обонежском ряду, следует выделить только Олонец 3). Этот город назван в летописи под 1228 г., но, как видим, возник значительно раньше. Из поселений Бежицкого ряда к числу городов может быть причислен Городецк, на месте которого стоит современный Бежецк. Может быть, и другие поселения Бежицкого ряда, названные в уставе, были городами. Это Бежичи, Змень, Езск и Рыбаньск 4). Однако подтверждение этому предположению может быть сделано только путём археологических исследований на месте.
_________
1) См. «Дополнения к Актам историческим», т. I, № 4, стр. 5-8.
2) М. Н. Тихомиров, М. В. Щепкина, Два памятника новгородской письменности, М. 1952, стр. 20-21.
3) Новгород. лет., стр. 65.
4) О местоположении их см. А. Н. Насонов, «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства, М. 1951, стр. 91.
-40-
Пока это в какой-то мере сделано только по отношению к поселению, названному в уставе Зменью и отожествляемому с Узменью в районе Бежецка. В конце XIX в. это был погост, в окрестностях которого указывалось несколько больших и малых курганов, но не было следов укреплений. Поэтому из населённых пунктов устава 1137 г. в настоящее время можно считать городами только Олонец и Городецк.
Повидимому, уже в 1177 г. существовал и Воронеж («Воронаж»), так как в Ипатьевской летописи о нём говорится, как о городе: «ехавше Воронажь» (вариант: «в Вороняжь»).
В XIII столетии (до 1237 г.) в наших источниках появляются следующие города:
Белгород Рязанский (1208) 1), Быковен (1211) 2).
Василев Галицкий (1229) 3), Верещин (1204) 4).
Герцике (1203) 5), Городок Волынский (1213) 6), Городище на Саре (1216) 7), Гороховец (1239) 8), он назван городом св. богородицы, т. е. принадлежавшим Успенскому собору во Владимире, которому был, вероятно, дан Андреем Боголюбским ещё в XII в.
Добрый (1207) 9).
Збараж или Збыраж (1211) 10), Зопиш (1211) 11), Зубцов (1216) 12).
Изяславль Галицкий (1240) 13).
Каменец (1196) 14), Колодяжен (1240) 15), Коломыя (1240) 16), Комов (1204) 17), Кострома (1214) 18), Кременец (1226) 19), Кукенойс (1205) 20).
Любачев (1211) 21), Любно (1229) 22).
_________
1) Лавр. 413.
2) Ипат. 488.
3) Ипат. 508.
4) Ипат. 483.
5) Генрих Латвийский, Хроника Ливонии, М. - Л. 1938, стр. 85.
6) Ипат. 490.
7) Лавр. 468.
8) Лавр. 446.
9) Лавр. 411.
10) Ипат. 488.
11) Ипат. 489.
12) Новг. 55.
13) Ипат. 523.
14) Ипат. 468.
15) Ипат. 523.
16) Ипат. 525.
17) Ипат. 483.
18) Летописец Переяславля Залесского («Временник Общества истории и древностей Российских», 1851, кн. 9, стр. 111).
19) Ипат. 500.
20) Хроника Ливонии, 92.
21) Ипат. 489.
22) Лавр. 485
-41-
Моклеков Галицкий (1211) 1), Морева (1230) 2).
Нерехта (1214) 3), Новгородок Литовский (1212) 4), Новгород Нижний (основан в 1221 г.) 5).
Ожск (1207) 6), Олонец (1228) 7), Ольгов (1207) 8), Онут (1213) 9), Орельск (1204) 10).
Плав (1213) 11).
Серегер (1230) 12), Соль Великая (1214) 13), Сосница (1234) 14), Стародуб Ряполовский (1218) 15), Столпье (1204) 16).
Ржевка или Ржев (1216) 17).
Тверь (1209) 18), Толмачь (1213) 19), Торчев (1231) 20).
Угровеск (1204) 21), Устюг (1218) 22).
Холм (1223) 23).
Щекарев (1219) 24).
Ярославль Галицкий (1231) 25).
Общее количество новых городов (опять-таки по неполным сведениям) равняется 47. Прибавив 47 к 224 городам, существовавшим к концу XII в., получим 271 городской пункт. В действительности их было, конечно, больше. Так, в наш список, например, не включены русские города, почему-либо не упомянутые в летописи и других письменных источниках. К ним принадлежит Кашин. Он появляется в летописях после монгольского нашествия, но почти наверняка существовал уже в начале XIII в. Кашин впервые упомянут в 1287 г.
Некоторые города захирели вскоре после их возникновения и бесследно исчезли, вызывая споры даже об их местоположении. Ещё больше городов погибло от монгольского разорения.
К 1293 г. относится первое упоминание о Можайске, вероятно существовавшем значительно раньше, и т. д.
_________
1) Ипат. 488
2) Новг. 68.
3) Летописец Переяславля Залесского, стр. 111.
4) Ипат. 489.
5) Лавр. 423.
6) Лавр. 410
7) Новг. 65.
8) Лавр. 410.
9) Ипат. 491.
10) Ипат. 482.
11) Ипат. 491.
12) Новг. 68.
13) Летописец Переяславля Залесского, стр. 111.
14) Ипат. 514.
15) Лавр. 420.
16) Ипат. 483.
17) Новг. 55.
18) Лавр. 413.
19) Ипат. 491.
20) Ипат. 511.
21) Ипат. 483.
22) Лавр. 476.
23) Ипат. 494.
24) Ипат. 492.
25) Ипат. 510.
-42-
То.же самое можно сказать о некоторых городах Галицко-Волынской Руси, появляющихся в летописи после монгольских нашествий. Так, под 1245 г. упоминается о городе Андрееве, в окрестностях которого («около») воевали поляки 1). Под 1240 г. в летописи говорится о городе Бакоте, который по этому известию оказывается центром Понизья 2). Хронология Ипатьевской летописи очень неточна, а предполагать, что Бакота возникла как раз в год разорения Киева татарами, невероятно; более достоверно её существование до этого времени. То же относится и к Волковыйску, впервые названному в 1252 г. 3) Слоним, или Вослоним, также впервые упоминается в 1255 г. 4), но наверняка существовал раньше.
Общее количество русских городов, таким образом, ко времени монгольского нашествия, вероятно, близко подходило к 300.
^ 3. Возникновение городских предместий, или посадов
Развитие русских городов происходило не только в количественном, но и в качественном отношении. Древнейшие города обычно ограничивались территорией собственно города, или крепости, вокруг которой возникали отдельные поселения, позже сложившиеся в предместья, - предградья, или посады.
Большинство населения ютилось непосредственно под стенами крепости, чаще всего расположенной на высоком холме, в некотором отдалении от реки. Выбор места для крепости диктовался военными соображениями, но развитие ремесла и торговли неизбежно тянуло ремесленников и купцов с холмов в низину - с «горы» на «подол». Характерное название «подол» сделалось общим обозначением городских кварталов, находившихся поблизости от реки, в противовес аристократической «горе». В Чернигове «Подолие» было под Елецким монастырём, поблизости от которого находим урочище «Гостыничи». К нему шла дорога, «гостинец», из Переяславля, а на левой стороне Десны, в трёх верстах от Елецкого монастыря,
_________
1) Ипат. лет., стр. 529.
2) Там же, стр. 525.
3) Там же, стр. 542.
4) Там же, стр. 551.
-43-
была пристань 1). В Новгороде также существовало «Подолие», или «Подол», занимавшее низменные части города в непосредственной близости к реке. В Москве «Подолом» называлась территория, лежавшая у подошвы кремлёвской горы. Существовал «Подол» и во Владимире-на-Клязьме.
Появление городских посадов - новое и важное явление в истории русских городов, с которым мы встречаемся не ранее конца X в. Так, сообщая об осаде городов в X столетии, летопись молчит о сожжении их предградий - посадов, тогда как подобные известия вовсе не редкость для более позднего времени. Городами без посадов рисуются нам в летописи Искоростень, сожжённый Ольгой, Вручий, или Овруч, где сидел Олег Святославич. Стены Вручьего были окружены рвом с перекинутым через него мостом, куда упал во время бегства Олег. Никакого указания на посад, окружавший замок, не имеется.
Территория русских городов IX-X вв. в основном вмещалась в пределы небольших крепостей.- детинцев; в этот период только намечается формирование городов как центров сосредоточия не только княжеских слуг, но и купцов и ремесленников. Возникновение многих новых городов происходит под прикрытием княжеских замков и под их непосредственной защитой, и некоторые аналогии тем явлениям, которые мы наблюдаем на русской почве, находим в средневековой Фландрии. По А. Пиренну, «первые городские поселения были, в полном смысле слова, колониями купцов и ремесленников, и городские учреждения возникли среди пришлого населения, явившегося со всех концов, чуждых друг другу людей». Города обычно «возникали повсюду у стен какого-нибудь монастыря, какого-нибудь замка или епископской резиденции» 2). Общее наблюдение Пиренна находит подтверждение на русской почве. В связи с этим укажем на то обстоятельство, что центральная укреплённая часть древнейших русских городов носила название «детинца». Корень слова «детинец» ведёт к термину «детский», княжеский дружинник. Внутренний замок получил своё название от детских, составлявших его гарнизон, подобно
_________
1) П. В. Голубовский, Историческая карта Черниговской губернии до 1300 года («Труды XIII Археологического съезда в Екатерино-славе в 1905 г.», т. II, М. 1908).
2) А. Пиренн, Средневековые города Бельгии, М. 1937, стр. 179.
-44-
тому как в позднейших монастырских вотчинах по имени «детёнышей» назывался «Детин дворец».
Рядом с детинцем росли поселения ремесленников и купцов, оседавших за пределами стен замка, создавались два городских мира: княжеский и свободный (торгово-ремесленный). Наиболее яркий пример такого соседства двух разных миров даёт Киев. В летописных известиях явно выступают две части Киева - Гора и Подол. На наше счастье, мы имеем возможность более или менее точно определить время возникновения Подола. Сообщая о мести Ольги, как уже говорилось, летописец пишет: «тогда вода текла возле горы Киевской, и на Подоле не жили люди, но на горе» 1).
Против показаний летописи о позднем заселении Подола были выставлены некоторые сведения об археологических находках на Подоле, но они не разрушают нашего представления о заселении Подола как киевского предградья, или посада, в основном в конце X в. Ведь отдельные поселения издавна существовали в районе Киева, задолго до основания города.
Киевский подол как сосредоточие ремесла и торговли возник, судя по археологическим данным, в IX в., возможно - в конце этого столетия. Возникновение Подола было тесно связано с развитием ремёсел и киевского торга. Подол сделался средоточием купеческого и ремесленного населения, нередко поднимавшего восстания против Горы, т. е. «города» в собственном смысле этого слова. Таким образом, наряду с Детинцем, населённым княжескими слугами и зависимыми людьми, в Киеве возник новый квартал - ремесленников и купцов.
С большей гипотетичностью можно говорить о происхождении Новгородского подола, сведения о котором появляются в летописях очень поздно 2). В Новгороде Подолом называлась та часть города, которая находилась
_________
1) «Повесть врем, лет.», ч. 1, стр. 40. О датировке этого известия см. М. Н. Тихомиров, Исследование о Русской Правде, М. -Л. 1941, стр. 64-66. «Город» в Киеве стоял в X в. на горе. Под ним понималось укреплённое место. В Москве до самой революции употреблялись выражения: «город», поехать в «город» и т. д. для Китай-города.
2) В. С. Передольский («Новгородские древности», Новгород 1898, стр. 307) ошибочно относит известие о пожаре Киевского подола в 1069 г. к Новгороду. Под название «Подол» в Новгороде он подводит три местности у берегов Волхова (в Славне, в Людином конце и в Плотницком), что совсем не вытекает из данных летописей.
-45-
на Торговой стороне и примыкала к Волхову, в непосредственной близости к торгу. Место Новгородского подола устанавливается тем, что он находился поблизости от церкви Пятницы на Ярославовом дворище, поблизости от Ильины улицы в Славне 1). Таким образом, Новгородский подол по своей топографии соответствовал Киевскому и лежал в низине у реки, в непосредственной близости к торговищу на Торговой стороне. Время возникновения Новгородского подола можно отнести по некоторым деталям примерно к первой половине XI в. На это указывает и традиционное название Ярославова дворища, построенного в той низменной части Новгорода, где мы находим Подол.
В районе Подола находились новгородские «вымолы», или пристани. Что под названием «вымол» скрывается понятие не просто песчаной косы или мели, а именно пристани, видно из названий новгородских вымолов. В списках «устава Ярослава о мостех», возникшего в конце XII или начале XIII в., находим названия вымолов на Торговой стороне: Немецкого, Иваня (Еваня), Алфердова, Будятина и Матфеева. К вымолам вели мостовые от Великого ряда, находившегося на торговой площади. Территория вымолов была также замощена, причём было предусмотрено, кто должен был мостить определённые им участки, получившие свои названия от владельцев: Немецкий вымол - от Немецкого двора, Ивань вымол - от купеческого объединения или Иванского ста, Будятин и Матфеев вымолы - от личных имён. Алфердов, или Афердов, вымол в древнейшем списке устава, написанном в XIV в., назван Гералдовом («готом до Гералда вымола до задьнего, от Вералдова вымола до Бутятина вымола») 2). Древнейшее название Гералдова вымола, заменённое позже именем какого-то Альфреда, с большой вероятностью ведёт к Гаральду XI в., прославленному рыцарю Елизаветы, дочери Ярослава Мудрого. С нашими наблюдениями совпадают выводы археологических изысканий на территории Ярославова дворища, в результате которых был найден языческий могильник X в. Таким образом, становится
_________
1) «Погоре Подол да Горончарьскыи конець» (Новгород, лет., стр. 366).
2) «Русские достопамятности», изд. Общества истории и древностей Российских, ч. 2, М. 1843, стр. 293.
-46-
очевидным, что Ярославово дворище в это время не было заселено 1). Следовательно, Новгородский подол стал заселяться примерно с X в., являясь ремесленным и торговым поселением на восточной, или Торговой стороне Новгорода.
Если наши наблюдения, сделанные над историей появления посадов в Киеве и Новгороде, правильны, то время появления на Руси городских предградий, или посадов, может быть довольно точно датировано, так как нет никаких оснований думать, что остальные русские города перегоняли Киев и Новгород в своём развитии. Городские посады начинают появляться примерно с IX в., в Киеве раньше, чем в других пунктах, в большинстве же русских городов - с XI в.
Кажется, именно к этому времени можно отнести появление новых терминов для обозначения городского населения: горожанин, гражданин, или гражанин. Летописец называет белгородцев горожанами уже под 997 г. 2) Позже этот термин для обозначения городских жителей, в отличие от деревенских, входит во всеобщее употребление.
Быстрый рост городских предградий, или посадов, ставит перед исследователем совершенно естественный вопрос о том, откуда появилось в городах пришлое население. Частично оно росло за счёт естественного прироста городских жителей, населявших крепости, или детинцы, но этим нельзя объяснить ни бурное развитие городских посадов, ни появление новых городов в XI в. Приток новых элементов в города, естественно, должен был происходить за счёт пришлого населения. Из кого же состояло это пришлое население?
Наиболее постоянный приток в города должен был происходить за счёт сельского населения и беглых холопов. Попытку использовать топонимику Древней Руси в целях доказательства оседания в городах беглых холопов сделал А. И. Яковлев. К сожалению, эту попытку следует признать не только неудачной, но и в известной мере компрометирующей идею использования топонимики для исторических целей. Чего стоит хотя бы
_________
1) А. А. Строков и др., Раскопки на Ярославовом дворище («Новгородский исторический сборник», вып. III-IV, Новгород 1938, стр. 202).
2) Лаврент. лет., стр. 125.
-47-
сопоставление названия города «Гомий» со словом «холоп», кажущееся скорее какой-то сатирой на доморощенных лингвистов, чем учёным экскурсом 1). Вообще названия городов едва ли в какой-либо широкой мере отразили факт оседания беглых холопов.
Гораздо показательнее существование в древних городах таких названий, как Холопья улица в Новгороде, указание на изгоев, живших в том же городе, и т. д. Впрочем, пока исследований происхождения древних названий улиц в наших городах не проведено, делать какие-либо общие выводы было бы неосторожно. Но у нас есть иные, более достоверные указания на приток в древнерусские города беглых рабов и сельского населения. Например, Печерский патерик называет в числе монастырской братии Спиридона, который «не от града прииде в чернечества, но от некоего села». Патерик отмечает невежество Спиридона «словом, но не разумом» 2). О наличии среди городского населения каких-то элементов, готовых наняться на временную подённую работу, говорит сказание о построении церкви Георгия над вратами Софийского собора в Киеве. Работы подвигались медленно, «и видев это князь призвал тиуна и сказал: почто немного у церкви работающих; тиун же сказал: - господине, понеже дело властительское, боятся люди вдруг как работу сделают, а платы лишены будут» 3). Характерно опасение людей не получить оплаты за работу на княжеском строительстве. Стоило начать платить по ногате в день, как «было много делающих». «Люди» сказания уже не зависимые княжеские ремесленники, едва ли они принадлежат и к свободным ремесленникам и купцам; вероятнее - это пришлые элементы, ещё плохо устроившиеся в городе и охотно идущие на разные работы.
О большом притоке беглых рабов в Киев говорит известное свидетельство Титмара Мерзебургского, умершего в 1018 г. Рассказывая о Киеве, он пишет: «В этом большом городе, составляющем столицу этого государства, имеется более четырёхсот церквей и восемь рынков,
_________
1) А. И. Яковлев, Холопство и холопы в Московском государстве XVII в.. т. I, M. -Л. 1943, стр. 299-308.
2) «Печерский патерик», стр. 120.
3) «Памятники древнерусской церковно-учительной литературы», ред. А. И. Пономарёва, вып. II, СПБ 1896, стр. 58-59.
-48-
народу же неизвестное количество, который, как и вся область, состоит из стекающихся отовсюду беглых рабов, и особенно из быстрых данов, которые до сих пор противоборствовали печенегам и других побеждали» 1). Слова Титмара о беглых рабах трудно понимать в буквальном смысле слова, так как наряду с беглыми холопами в городе могло оседать и сельское население, но приведённое свидетельство во всяком случае заслуживает упоминания.
Об оседании холопов в городе для занятия ремеслом или торговлей говорит Русская Правда, знающая холопа, который обманом получит деньги или «бегая добудет товара». Она же предусматривает бегство холопов в город. В этом случае посадник должен был оказать помощь рабовладельцу и дать своих людей для поимки холопа. Процедура поисков виновника кражи, в данном случае холопа, по рассказам самого холопа, «по языку», реально представлена в Пространной Правде 2). Уже Древнейшая Правда устанавливает порядок «сводов» для поиска холопов-беглецов. Там же находим статью о холопах («челядинах»), скрывшихся у варягов или колбягов. Насколько реальна была процедура сводов, показывает находка грамоты на бересте с рассказом о подобном своде, обнаруженная при раскопках 1954 г. в Новгороде.
Что беглые холопы, под которыми можно понимать не только холопов в узком смысле этого слова, но и вообще зависимых людей, в том числе закабалённых смердов, пополняли собой состав городского населения, можно видеть из той же Русской Правды. Устав Владимира Мономаха, вошедший в Пространную Русскую Правду, отличает холопа от закупа. Закуп может превратиться в «обельного», полного холопа, но сам не является холопом; он даже может бежать от обид своего господина («обиды деля своего господина»). Но тот же устав
_________
1) In magna hac civitate, que istius regni caput est, plus quam quadringente habentur ecclesiae et mercatus 8, populi autem ignota manus, quae sicut omnis haec provincia ex fugitivorum robore servorum hue undique confluencium, et maxime ex velocibus Danis, multum se nocentibus Pecinegis hactenus resistebat et alios vincebat (Цит. по книге В. И. Ламанского «Славянское житие св. Кирилла», Пгр. 1915, стр. 49-50).
2) «Правда Русская», т. I. Тексты, под ред. Б. Д. Грекова, М. - Л. 1940, стр. 454-457 (в дальнейшем - «Правда Русская»).
-49-
предусматривает бегство закупа и в наказание за это обращение его в холопство 1). Как бы ни судить о природе закупничества, в нём при всех условиях надо видеть закабаление крестьян, один из видов крепостничества. Таким образом, Русская Правда даёт прямое доказательство бегства сельского населения.
В летописях встречаются намёки на прозвища жителей того или иного города, связанные с их прежним зависимым положением. Так, новгородцев называли плотниками, и притом в презрительном смысле зависимых людей («а вы плотники, а приставим вас хоромы рубити наши») 2). Ещё характернее прозвище «каменщики», которым ростовцы награждают своих соперников - владимирских горожан: «то суть наши холопи каменьници» 3). Жители Владимира названы холопами потому, что ростовцы видели в них потомков зависимых людей, княжеских каменщиков.
Эти прозвища отражают действительное происхождение новгородского и владимирского посадов из первоначальных поселений различного зависимого люда, среди которых выделялись плотники и каменщики. Кажется, такую же реальную основу имело и позднее сказание о начале Холопьего города на Мологе, основанного будто бы новгородскими беглыми холопами, хотя это сказание носит на себе черты некоторых позднейших домыслов 4).
Постоянный приток населения к городам поддерживался льготами, которые князья обычно предоставляли поселенцам. Например, Владимир Святославич в 991 г. «заложил град Белгород и «наруби» в него от иных городов, и много людей свел в него, потому что любил град сей» 5). Слова «наруби» в него от иных городов означают не только перевод людей из других городов, но и какие-то особые условия, созданные для Белгорода, как любимого княжеского города.
_________
1) «Правда Русская», т. I, стр. 110-111.
2) «А вы плотнищи суще, а приставим вы хоромов рубити наших» (Лаврент. лет., стр. 138).
3) Там же, стр. 355.
4) Ф. Гиляров, Предания русской Начальной летописи, М. 1878. стр. 32 и далее. О городке рассказывают Герберштейн (XVI в.) и Каменевич-Рвовский (конец XVII в.).
5) Лаврент. лет,, стр. 119.
-50-
У нас имеются известия и о такой категории городского населения, которая составилась из бывших пленников. Пленные поляки были посажены Ярославом Мудрым на Роси, где в 1032 г. он стал строить городки 1).
Картину заселения города Холма находим в Ипатьевской летописи под 1259 г. Желая населить город, Даниил «...начал призывать прихожих Немцев и Русь, иноязычни-ков и Ляхов; шли день и в день, и «уноты» и мастера всякие бежали из татар, седельники, и лучники, и тулники, и кузнецы железу и меди и сребру» 2). Было ли это только новшеством Даниила или проявлением общей политики князей по отношению к городам? С таким же явлением встречаемся в других странах. Так, польский король Болеслав I старался привлечь поселенцев в города. «Там угнетённые господами крестьяне получали наставление и удовлетворение» 3).
В городах создавался свой особый мир с городскими привилегиями, без которых не могли бы развиваться торговля и ремесло. Под крепкими стенами княжеских замков вырастал посад, возникал новый город.
Возникновение предградий, или посадов, в древнерусских городах, как мы видели, относится к определённому времени и начинается с IX-X вв. Позже подобные посады становятся неотъемлемой частью сколько-нибудь крупных городов. Таким образом, отмеченное нами явление не может быть названо случайным и относится не к одному какому-либо городу, а к русским городам вообще, в истории которых IX-X-XI вв. надо считать переломным моментом. В последующие столетия происходит дальнейшее развитие предградий, или посадов, как сосредоточия торгового и ремесленного населения.
Размеры предградий, или посадов, в городах были различными. Существовали города, которые имели только укреплённый детинец и не имели посада. Такие города ставились для укрепления границ Ярославом Мудрым, например по Роси, притоку Днепра. Но большой город, как правило, состоял из двух частей: кремля, или детинца, и предградия, или посада. То же явление наблюдаем и в других странах средневековья. В Германии
_________
1) Лаврент. лет., стр. 146.
2) Ипат. лет., стр. 558.
3) «Русский исторический сборник», т. IV, кн. 2 и 3, М. 1841, стр. 186.
-51-
утверждается понятие Burg'а и Stadt'а, в Англии - town'а и city, в Средней Азии - укреплённого шахристана и пригорода, или рабада, и т. д. Везде посад связан с укреплённым замком и без него не существует. Появление неукреплённых городов, состоящих из одних посадов, относится к более позднему времени.
^ 4. Причины возникновения городов
Одиннадцатое столетие является временем развития городов не только на Руси, но и в соседних с ней западных странах, в частности в Польше, Чехии, Восточной и Северной Германии. Исследователь истории немецких городов Г. Белов замечает по этому поводу: «Хотя появление городов в одиннадцатом веке, таким образом, несомненно имеет свою предшествующую историю, но всё-таки в нём есть что-то неожиданное. Несомненно, какие-то особые условия момента способствовали тому, чтобы плод созрел скорее» 1). Итак, развитие городов - явление очень широкого, международного масштаба, интересное не только для историка СССР, но и для каждого занимающегося историей Европы. Оно вызывает тем больший интерес, что русские города появляются и оформляются в торгово-ремесленные центры одновременно с городами Чехии, Польши и Германии, следовательно, идут в ногу с другими странами Европы, развивавшимися на территории, находившейся за пределами Римской империи. И это придаёт особый интерес вопросу о причинах возникновения русских городов и обрастания их посадами в XI-XIII вв. Ведь русские города были новыми поселениями, возникшими вне связи с римскими или какими-либо другими древними городами. История их проходит, можно сказать, перед нашими глазами. Их экономический и общественный строй сложился на Руси самостоятельно, самобытно и всецело принадлежит древнерусской народности.
_________
1) Г. Белов, Городской строй и городская жизнь средневековой Германии, М. 1912, стр. 4; см. там же статью Д. М. Петрушевского о возникновении городского строя средних веков (стр. IX-LXVIII); В. В. Стоклицкая-Терешкович, Происхождение феодального города в Западной Европе («Вестник Московского Университета», серия обществ, наук, вып. 1, 1955 г., стр. 3-25).
-52-
О причинах появлений городов создано было немало теорий, причём немецкие учёные особенно усиленно интересовались вопросами истории городского права. Но простое перенесение этих теорий в русскую действительность мало помогло бы нашей задаче, так как сходство отдельных исторических явлений должно быть всегда учтено, но само по себе не имеет силы безусловного доказательства. Что касается теорий о происхождении русских городов, то наиболее известная из них принадлежит В. О. Ключевскому, который рисует следующую картину их возникновения: «Довольно беглого взгляда на географическое размещение этих городов, чтобы видеть, что они были созданы успехами внешней торговли Руси. Большинство их вытянулось длинной цепью по главному речному пути «из Варяг в Греки», по линии Днепра - Волхова; только некоторые - Переяславль на Трубеже, Чернигов на Десне, Ростов в области Верхней Волги - выдвинулись к востоку с этого, как бы сказать, операционного базиса русской торговли как её восточные форпосты, указывая фланговое её направление к Азовскому и Каспийскому морям» 1)
Общий смысл этой теории связан с представлением В. О. Ключевского о торговле как движущей силе возникновения ранних русских городов. Недаром в своей работе Ключевский «возникновение древнейших больших городов на Руси» относит к VIII в. «Эти города, - пишет он, - возникли, как сборные места русской торговли, пункты склада и отправления русского вывоза. Каждый из них был средоточием известного промышленного округа, посредником между ним и приморскими рынками. Но скоро новые обстоятельства превратили эти торговые центры в политические, а их промышленные округа в подвластные им области». Какой же характер имели древнейшие русские города? Ответ на этот вопрос даётся Ключевским несколько неопределённо и неоднородно. В одном месте он говорит о «вооружённом торговом городе», в другом - отмечает, что «города, возникшие на главных торговых путях, по большим рекам, вырастали в большие торжища, которые стягивали к себе обороты окрестных городских рынков».
_________
1) В. О. Ключевский, Курс русской истории, ч. 1, М. 1937, стр. 123.
-53-
Нельзя сказать, чтобы теория возникновения русских городов была сколько-нибудь полно обоснована В. О. Ключевским. Автор замечательного исследования о житиях святых, исследования, основанного на знакомстве с громадным количеством русских письменных памятников, в своей теории о начале городов порой прибегает к помощи таких недостоверных источников, как Никоновская летопись, сообщающая о набеге на Киев печенегов в 876 г. Торговля русского города древнего времени очерчивается по типу коммерческих предприятий XIX в.: успехи торговли, по Ключевскому, создавали в городе «круг торговых домов, которые ворочали оборотами округа, служа посредниками между туземными производителями и иноземными рынками» 1). Какие это торговые дома и где указания на них в наших источниках? Ответа на этот вопрос в работах Ключевского мы не найдём. Выхватив из общей массы сведений о русских городах IX-X вв. одну деталь - связь некоторых древних городов с водным путём «из Варяг в Греки», Ключевский построил общую картину развития русской жизни, придав торговле значение всеобщей движущей силы, а русскому городу «до половины IX века» - значение сборного пункта обширного промышленного округа.
Взгляды В. О. Ключевского тесно связаны с его представлениями о большом развитии охоты и местных промыслов в Киевской Руси, в силу чего первый том его знаменитого курса фактически обходит вопрос о хозяйственной структуре русских земель X-XIII вв. После появления работ Б. Д. Грекова не имеет никакого смысла ставить вопрос о значении земледелия в Киевской Руси, но нельзя не отметить, что сам же Греков, критикуя теорию Ключевского, приходит к мысли, что главнейшие славянские города возникли по большим водным путям. «Разнообразные торговые связи этих городов, - пишет названный автор, - имели большое значение в истории их экономического и политического роста. Не случайно эти города очень рано, до прихода варягов, стали центрами, объединившими отдельные славянские племена» 2). Нельзя не пожалеть, что Б. Д. Греков ни одним словом не объяснил, какой характер имели эти древ-
_________
1) В. О. Ключевский, Боярская дума Древней Руси, Пгр. 1919, стр. 18-29.
2) Б. Д. Греков, Киевская Русь, М. - Л. 1944, стр. 250.
-54-
ние города, существовавшие - что совершенно правильно - ещё до прихода варягов. А без этого сама критика взглядов Ключевского остаётся необоснованной, ибо речь идёт не о том, что русские города существовали в VIII-X вв., а о том, что они собой представляли в это время.
В новом издании своей книги «Киевская Русь» Б. Д. Греков ставит вопрос о причинах возникновения русских городов, но ограничивается только констатацией, что они возникли «уже в классовом обществе», в наиболее прогрессивных участках Руси «процесс вызревания городов падает на VII-VIII века» 1)
Между тем теория В. О. Ключевского, начерченная им в ряде работ, не выдерживает критики при более тщательном к ней подходе. Ведь она по существу основана на том историко-географическом наблюдении, что древнейшие русские города были расположены вдоль водного пути «из Варяг в Греки» и по верхнему течению Волги. Исследовательская добросовестность заставила Ключевского указать отклонения от общего правила, к числу которых он отнёс Ростов, Переяславль Русский и Чернигов. В действительности таких отклонений несравненно больше даже для списка городов IX-X вв. К Переяславлю, Чернигову и Ростову могут быть добавлены Белгород, Василев, Вручий, Изборск, Искоростень, Перемышль, Пересечен, Псков, Червень, Суздаль. Одно положение на великом водном пути «из Варяг в Греки» также не обеспечивало развитие города. Достаточно назвать Витичев, о котором знал Константин Багрянородный в X в. Позже Витичев запустел, а в 1095 г. «на Витичевском холме» был построен город, названный Святополчем. Другой пример запустения города, стоявшего на пути «из Варяг в Греки», даёт летописная Родня, служившая в конце X в. убежищем для князя Ярополка Святославича. Позже она совершенно исчезает со страниц летописей, уступая место соседнему Каневу. Одних этих примеров достаточно для того, чтобы опровергнуть представление Ключевского о непременной связи древнейших русских городов с торговлей, шедшей по водным путям. Конечно, водные пути способствовали возвышению отдельных городов над
_________
1) Б. Д. Греков, Киевская Русь, Госполитиздат, 1953, стр. 110,
-55-
другими, но не они вызвали появление городов, а тем более создание вокруг них ремесленно-торговых посадов.
Большое внимание городам уделяет С. В. Юшков. В «Очерках по истории феодализма в Киевской Руси» он прежде всего устанавливает теснейшую связь городов IX-X вв. с городищами предшествующей стадии развития, признавая, что «ни городища большесемейного типа, ни городища, вокруг которых располагались открытые поселения, ни городища-рефугиумы городами, т. е. крупными торгово-промышленными административными центрами, назвать нельзя». Отметив появление новых городских центров и проследив их характер на примере Смоленска и Полоцка, Юшков считает, что среди городов Киевской Руси уже давно стали выделяться некоторые города, например Киев и Новгород, которые «стали превращаться в международные торжища». Что касается внутренней структуры городов, то она рисуется исследователю предположительно в таком виде. В племенных городах концентрировались князь с дружиной и племенная старшина; в них, как лучше защищённых, «оседали скорее чем где-либо ремесленники и торговцы» 1).
С. В. Юшков несколько раз возвращается к вопросу о городах. Так, он изучает вопрос о возникновении «собственных» княжеских городов, видя в них центры, «где сосредоточивалось не только военно-административное, но и административно-хозяйственное управление князей» 2). В другом месте своей книги, рассматривая взгляды В. О. Ключевского, В. И. Сергеевича и др., названный исследователь говорит о необходимости подвергнуть критике сложившиеся взгляды на город Киевской Руси в период возникновения и первоначального развития феодализма. Прежде всего Юшков устанавливает, что города строили не купцы и не предприимчивые люди, как думал Сергеевич, а князья. Русский город XI-XIII вв. представляется С. В. Юшкову «как феодальный замок - бург западноевропейского средневековья, но замок не каменный... а деревянный и на высоком речном берегу» 3).
_________
1) С. В. Юшков, Очерки по истории феодализма в Киевской Руси, М. - Л. 1939, стр. 20-24. Те же взгляды С. В. Юшков развивает и в своих последних работах, см. С. В. Юшков, Общественно-политический строй и право Киевского государства, М. 1949, стр. 257-267.
2) Там же, стр. 46-48.
3) Там же. стр. 134.
-56-
Город был прежде всего феодальным административным центром для тянувшей к городу волости или совокупности волостей, сборным пунктом для военных сил данной округи, финансово-административным центром. «Территориальный округ, тянувший к городу, так тесно с ним связан, что когда говорят о передаче города, то это означает передачу и всей городской округи. Город без окружавших его земель в этот период не мыслится. Нам думается, что именно таким «замковым» характером городов и можно объяснить громадное количество их, обнаружившееся в XII в. В это время каждая земля обладает целыми десятками городов» 1). Юшков останавливается и на вопросе о появлении городских посадов, отмечая, что «феодальные группы селились непосредственно около замков, а купцы и ремесленники - на местах, примыкавших к путям, в частности по берегам рек». Основную причину возникновения «настоящих феодальных городов» Юшков видит в росте производительных сил, разделении труда и отделении промышленности и торговли от сельского хозяйства 2).
Общие выводы С. В. Юшкова, несомненно, дают ценный материал для суждения об истории русских городов, хотя по отдельным вопросам можно со многим не согласиться. Более смущает характер изложения Юшкова, говорящего о городе вообще, а не об отдельных городских центрах, на примере которых только и можно наглядно представить себе развитие древнерусских городов.
Не вполне также ясно, что С. В. Юшков понимает под дофеодальным и феодальным городом; под последним названный исследователь, видимо, понимает в первую очередь город-замок. «Несомненно, что в городах, образовавшихся вокруг городов-замков, основной экономической и политической силой был этот замок - даже и тогда, ...когда купцы и ремесленники стали связываться с хозяйством округи, тянувшей к городу. Город-посад, несомненно, долго был придатком к городу-замку» 3). В этих словах сказывается недооценка С. В. Юшковым роли городских посадов и горожан в XI-XIII вв., некоторое,
_________
1) С. В. Юшков, Очерки по истории феодализма в Киевской Руси, стр. 136.
2) Там же, стр. 131-138.
3) Там же, стр. 137.
-57-
и надо сказать - традиционное в русской исторической литературе, пренебрежение к истории городов.
Отмеченный нами период времени, когда быстро увеличивается количество городов и они начинают обрастать посадами, т. е. конец IX-X вв., представляется периодом весьма знаменательным в русской истории. Это время крупнейших сдвигов во внутренней жизни Древней Руси, время создания и укрепления Древнерусского государства. В экономической и общественной жизни Древней Руси происходили глубокие сдвиги: отделение ремесла от земледелия, дальнейшее распространение земледелия как основного занятия жителей, утверждение феодализма как общественной формации.
Процесс утверждения феодализма в Киевской Руси, которому академик Б. Д. Греков посвятил своё ценное исследование, происходил длительное время - раньше на юге, чем на севере, ещё позже на глухих северо-восточных окраинах. Конечно, указать точно грань между дофеодальным и феодальным обществом в Киевской Руси невозможно, так как хозяйственные и общественные явления происходят в течение длительного времени и не могут быть точно датированы. Тем не менее для определения периода установления феодализма небесполезны наши наблюдения над временем появления городских посадов. Ремесленное население в городах должно было опираться на какие-то относительно прочные рынки сбыта, без которых не могли бы возникать скопления ремесленников в городах. Та связь между развитием земледелия и установлением феодальных отношений, которая была так глубоко изучена Б. Д. Грековым и С. В. Юшковым, прослеживается и для городов. Города возникают, на наш взгляд, в первую очередь там, где развивается сельское хозяйство и выделяются ремесленники и купцы, создаётся городская округа, тянущая к своему центру. Эту связь между возникновением городов и развитием земледелия как основного занятия населения можно, чётко заметить при анализе наших сведений о русских городах X-XIII вв.
Взглянем на карту русских городов в IX-X вв., данную в историко-географическом атласе Е. Замысловского. Главный сгусток городов находится вокруг Киева. Однако далеко не все города этого района связаны с днепровским водным путём и даже водными путями вообще.
-58-
Белгород, Василев, особенно Вручий, Искоростень стоят в отдалении от Днепра. Скопление городов вокруг Киева станет нам понятным, если мы примем во внимание, что район его был издавна земледельческим. Здесь-то мы и находим древнейшие русские сёла, известные по письменным памятникам, - Берестово и Ольжичи. Другой сгусток городов находим на верхнем течении Буга, в районе древней Волыни. Характерно, что город Червень, давший название другим городам этой области, стоит в стороне от больших водных путей. Особенно интересно существование третьего сгустка русских городов - между верхним течением Волги и Клязьмой. Древние города этого района - Ростов и Суздаль стоят в отдалении от Волги и Оки, хотя волжская торговая дорога засвидетельствована находками кладов и знаменитыми ярославскими могилами. Вспомним энергичное высказывание летописи, что по Волге, впадающей 70 рукавами в Каспийское море, «можно итти в Болгары и в Хвалисы». Под Хвалисами надо понимать такой важнейший торговый пункт, как Ховарезм или Хорезм 1). Напомним рассказ Ибн-Фадлана о племени вису, под которым понимается народ весь у берегов Белого озера, известный и начальной летописи 2). Прямая водная дорога от берегов Балтийского моря к Каспийскому шла по Волге, тогда как древнейшие русские города Ростов и Суздаль возникли от неё в стороне.
Какие же причины вызвали к жизни указанные выше города?
Ростов, принадлежащий к числу древнейших русских городов, расположен на берегу большого, но мелководного Ростовского озера, известного по летописи под другим, более древним названием «Неро». Река Которосль соединяет озеро с Волгой; однако волжская дорога отстояла от Ростова на довольно большом расстоянии. Разветвлённая речная сеть связывала Ростов с Суздалем и Переяславлем. Н. П. Барсов указывает, что рекой Hepлью при посредстве притока её (с левой стороны) Ухтомы с Судогдой шли сношения между Владимиром-на-
_________
1) Лаврент. лет., стр. 6. Отожествление Хвалисов летописи и Ховарезма принадлежит С. П. Толстову.
2) «Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу>, М. - Л. 1939, стр. 71.
-59-
Клязьме и Ростовом 1). Тем не менее эти небольшие реки никогда не имели особо важного значения, и возникновение Ростова, а тем более его дальнейшее развитие нельзя объяснить выгодами географического положения на больших торговых путях. Гораздо важнее было положение Ростова в «опольи», как назывались участки лесостепи в Северо-Восточной Руси. Прекрасная почва ополья давала возможность широко заниматься огородничеством и зерновым земледелием, а озеро славилось большими рыбными богатствами.
Таким образом, торговля имела для Ростова явно вторичное значение: не она была фактором, создавшим город в стороне от волжского пути, но сама направилась в сторону центра, развивавшегося на другой основе. Этой основой было развитие земледелия и ремесла. Поэтому в Северо-Восточной Руси старые города сосредоточиваются в плодородных опольях, в стороне от Волги.
Второй крупный центр Залесской земли, Суздаль, ещё менее связан с водными путями. Только река Нерль, приток Клязьмы, протекающая в нескольких километрах от города, повидимому, имела в древности некоторое торговое значение. Верховья этой реки близко подходят к другой Нерли, впадающей в Волгу. Существование двух рек с одноимённым названием легче всего объясняется предположением, что в древности по ним шёл путь от Верхней Волги к Клязьме и для путников обе реки, разделяемые лишь небольшим водоразделом, представлялись единым целым. Окончание этого пути при впадении Нерли в Клязьму отмечено памятным каменным крестом XII в., подобно тому как такие же кресты отмечали перевальные пункты из бассейна Ильменя в бассейн Верхней Волги 2). Однако и в этом случае связь Суздаля с торговым путём по Нерли не вполне ясна, так как город возник в стороне от Нерли, на излучине небольшой речки, которая даже в древности не могла иметь какого-либо значения в качестве водного пути.
Таким образом, надо предполагать, что появление Суздаля также связано с центральным положением в районе с земледельческим населением. Расположенный
_________
1) Н. П. Барсов, Очерки русской исторической географии, Варшава 1885, стр. 31.
2) Н. Воронин, Новые памятники русской эпиграфики XII века («Советская археология» № 6. М. - Л. 1940, стр. 314-315).
-60-
в центре ополья, благоприятного для земледелия, Суздаль выдвинулся из числа других городищ, которые находились в этом же районе.
Три других ополья вызвали к жизни Переяславль Залесский, Углич (первоначально Угличе поле) и Юрьев Польский. Из этих городов особенное значение получил Переяславль Залесский, стоявший на берегу Клещина озера, далеко от Волги, тогда как Углич, находившийся на её берегу, никогда не имел первенствующего значения, как и Ярославль, получивший особенно большое значение с XVI в. в связи с тем, что через него шла сухопутная дорога из Москвы в Архангельск. Итак, древнейшие города Северо-Восточной Руси возникли не на больших водных путях, а вдали от них, в плодородных опольях, значение которых впервые отметил М. К. Любавский.
Это вовсе не значит, что я отрицаю значение водных путей, как приписывает мне А. Н. Насонов. Речь идёт о том, что водным путям я не придаю решающего значения. Ссылка А. Н. Насонова на клады куфических монет, отсутствующие на территории от Ярославля до Нижнего Новгорода, как раз и подтверждает мою мысль, что водные пути имели не столь решающее значение, какое им приписывается. Говорить же о том, что с Нерли, притока Клязьмы, «попадали несколькими путями на Волгу», как делает А. Н. Насонов 1), можно только не учитывая того, что между Ростовским озером и Нерлью лежит большой водораздел, а сама Нерль в верхнем течении представляет собой маленькую речонку.
Связь между утверждением земледелия и возникновением городов может быть с ещё большей убедительностью прослежена в XI-XIII вв., когда наши сведения о городах увеличиваются и конкретизируются. На карте городов названного времени они расположены в виде отдельных островов. Гуще всего они сосредоточены в районах Киевской, Переяславской и Чернигово-Северской земель. Второй район густого сосредоточия городов - Галицко-Волынская земля, третий - Полоцко-Смоленская, четвёртый - Ростово-Суздальская, пятый - Рязанская. Между этими сгустками городов лежат громадные
_________
1) А. Н. Насонов, «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства, стр. 22-23.
-61-
пространства глухих лесов и болот. Некоторые пункты, важные по своему географическому положению, долго остаются в стороне от торгового движения, не привлекая к себе внимания купцов и ремесленников. Таковы устье Тверцы и место слияния Волги и Оки, которые, казалось бы, самой судьбой предназначены для роли торговых центров и где тем не менее города (Тверь и Нижний Новгород) появляются только в начале XIII в.
Отделение ремесла от земледелия было одной из предпосылок к созданию городов с постоянным населением. Развитие ремесла приводило к созданию городских посадов. В некоторых особых случаях обработка местных природных богатств могла создать базу для развития города, что можно проследить на примере Вручего, или Овруча.
Этот город уже в конце X в. сделался центром Древлянской земли, придя, может быть, на смену Искоростеню. Тогда это был «град Олегов», стольный город второго сына Святослава 1). В XII в. в нём сидел Рюрик Ростиславич, опиравшийся на Овруч во время своей борьбы с другими князьями. Былое богатство Овруча подчёркивается существованием в нём большого каменного храма, построенного в XI-XII вв., стены которого сложены из тонкого кирпича с перемежающимися рядами яркокрасного шифера 2), т. е. тем способом кладки, каким строились каменные храмы в Киевской Руси. Современный Овруч стоит на реке Норыне, притоке Уши (или Ужа), которая впадает в Припять. Ничто не указывает, что Норына имела когда-то значение торгового пути, так как она подобно Уши берёт начало в больших болотах, ясно отмеченных на карте Украины 1685 г. 3). Трудно объяснить значение Овруча и тем, что он лежал в плодородной местности, ибо даже в XIX в. хлебопашество едва только могло удовлетворять местные нужды ввиду недостатка удобных земель и плохой почвы 4).
_________
1) Лаврент. лет., стр. 73.
2) П. Н. Батюшков, Волынь, СПБ 1888, стр. 80 (объяснения к рисункам).
3) В. Кордт, Матерiяли до iсторii картографii Украiни, у Киевi, MCMXXXI, табл. 6-7.
4) П. Семёнов, Географическо-статистический словарь Российской империи, т. III, СПБ 1867, стр. 589.
-62-
Однако возвышение Овруча в X-XIII вв. представится нам в ином свете, если мы обратимся к археологическим данным. Под Овручем в разных деревнях найдены остатки древних мастерских, где из розового местного шифера изготовлялись пряслица, т. е. грузики для веретён. Производство их было рассчитано на широкий сбыт. По словам А. В. Арциховского, «они совершенно одинаковы в Киеве и Владимире, в Новгороде и Рязани, даже в Херсонесе, в Крыму и в Болгарах на Волге». Овручские пряслица настолько ценились, что владельцы вырезали на них свои имена, а на одном из них есть даже надпись: «княжо есть». Итак, не торговля и даже не сельское хозяйство, а развитие ремесла, в частности связанного с обработкой местного шифера, сделало Овруч относительно крупной городской точкой уже с конца X в.
Наши наблюдения мы могли бы проверить на некоторых других древнерусских городах, но отметим здесь только одно обстоятельство, немаловажное для историка, - быстрое захирение некоторых древних городов, стоявших в стороне от водных путей. Когда Волга стала важнейшей торговой дорогой, Суздаль и Ростов потеряли своё значение, а на их место выдвинулись города по Оке и Волге (Тверь, Ярославль, Кострома, Н. Новгород, Рязань) с центром в Москве. Подобное же захирение испытали Овруч, Переяславль и многие другие города, тогда как Новгород, Киев, Смоленск и Полоцк, стоявшие действительно на больших торговых путях, сохранили своё прежнее значение. Торговля не вызвала города к жизни, как это думал В. О. Ключевский, но она создала условия для выделения из них наиболее крупных и богатых.
Развитие феодальных отношений вызвало приток сельских жителей в города. Пришлые люди селились в непосредственной близости к замку - детинцу. Если бы не было .постоянного спроса на ремесленные изделия в соседней округе, городской посад не мог бы развиваться. Ведь кто-то делал многочисленные сельскохозяйственные орудия (железные наральники, мотыги, серпы, косы), разнообразное оружие и украшения, находимые при раскопках в русских могилах. Их изготовляли в основном городские ремесленники, заселившие городские пред-градья, или посады. В некоторых районах Киевской Руси мы видим перед собой особенно большую насыщенность
-63-
городами, которые обслуживают прилегающую к ней сельскую округу. Города теснятся друг к другу там, где имеется более плотное сельское население; они совершенно отсутствуют в глухих лесных и болотистых районах, и даже великий водный путь «из Варяг в Греки» не мог пробудить к жизни ни одного города на большом протяжении от Великих Лук до Старой Русы, тогда как города или городки наполняют район Червеня и Владимира Волынского. Настоящей силой, вызвавшей к жизни русские города, было развитие земледелия и ремесла в области экономики, развитие феодализма - в области общественных отношений.
-64-
^ Глава II
Хозяйство древнерусских городов
^ 1. Общие черты хозяйства древнерусских городов
В своей незаконченной статье о разложении феодализма и возникновении национальных государств Ф. Энгельс отмечает работу угнетённых классов, которая подрывала феодальную систему в Западной Европе, и особое место уделяет городам. За их «стенами и рвами, - пишет Энгельс, - развилось средневековое ремесло, - правда, достаточно пропитанное бюргерской цеховщиной и мелочностью, - накоплялись первые капиталы, возникла потребность в торговых сношениях городов друг с другом и с остальным миром, а вместе с потребностью в торговых сношениях постепенно создавались также и средства для их защиты» 1). Энгельс подчёркивает, что, несмотря на ограниченный характер производства и обмена, бюргеры-ремесленники по крайней мере находились в движении, тогда как феодалы коснели в неподвижности.
Появление и развитие городов было важнейшим фактором и в социально-экономической жизни Древней Руси, так как они являлись центрами товарного производства и обмена, какой бы ограниченный характер это производство и обмен ни имели. Тем более странно, что это значение городов если не совсем отрицается, то крайне преуменьшается даже в таких обобщающих работах, как, например, «История народного хозяйства
_________
1) Ф. Энгельс, Крестьянская война в Германии, М. 1953, стр.
-65-
СССР» П. И. Лященко. Если города в Западной Европе, пишет Лященко, начинают выделяться, как независимые промышленные центры, то в феодальной Руси город играет более подчинённую роль, а промысловые занятия не выделяются в нём в специально городские промышленные профессии 1). Тут же приводится деление на «своеземские» города, возникшие на свободной территории, к которым отнесён Великий Новгород, «княжеские» города и города, возникшие от феодальной вотчины. Только для городов первого типа признаётся их большое и самостоятельное значение, но и то «наподобие вольных городов и средневековых городских республик Западной Европы» 2).
На чём же основаны выводы Лященко? Кажется, только на полном невнимании к современной советской литературе. В работе, напечатанной третьим изданием в 1952 г. мы не найдём ссылок даже на книгу о ремесле в Древней Руси Б. А. Рыбакова и на «Историю культуры Древней Руси» (1948 г.). В числе тех историков, на выводы которых опирался П. И. Лященко, мы встретим только Соловьёва, Ключевского, Аристова, Костомарова, Забелина и др. Что же удивительного в том, что в книге, предназначенной быть пособием для экономических факультетов, история русского города фактически представлена в кривом зеркале.
Конечно, история русских городов имела свои отличия от истории городов в Западной Европе. Эти отличия становятся особенно заметными в XIV-XV вв. после татарского нашествия, которое сперва разрушило древнерусские города, а потом затормозило их развитие. Западная Европа не знала таких массовых разрушений, какие испытала Русь в XIII столетии; городская жизнь в Западной Европе развивалась в более благоприятных условиях, чем на Руси. Но и после татарских погромов в ряде русских городов (Москва, Новгород, Смоленск, Псков и др.) можно отметить сравнительно интенсивную ремесленную и торговую деятельность. Что же касается русских городов домонгольского времени, то они по уровню развития ремесла и торговли нисколько не уступали городам западноевропейским, а в некоторых отношениях и
_________
1) П. И. Лященко, История народного хозяйства СССР, т. I, M. 1952, стр. 199.
2) Там же, стр. 200.
-66-
превосходили их. Об этом можно говорить с полным основанием, если только поглубже изучить наши источники.
В понятие средневекового города на Руси, как и в других странах, входило прежде всего представление об огороженном укреплённом месте. В этом и было первоначальное отличие между городом и сельской местностью, к которому позже прибавляется представление о городе как ремесленном и торговом центре. Поэтому при оценке хозяйственного значения древнерусского города не следует забывать о том, что ремесло на Руси IX-XIII вв. находилось ещё на начальной стадии отделения от сельского хозяйства.
Связь городских жителей с земледелием ярко показана в словах Ольги, обращённых к жителям древлянского Искоростеня в середине X в.: «Все города ваши сдались мне и обязались платить дань и возделывают нивы свои и земли свои, а вы хотите умереть от голода, не соглашаясь на дань» 1). Даже в таком богатом городе, каким был Новгород начала XIII в., земледелие имело для жителей громадное значение. «Той же осени, - пишет летописец под 1228 г., - шел дождь великий, день и ночь, с Успеньева дня вплоть до Николина дня, не видели светлого дня, ни сена людям нельзя было добыть, ни нив делать». В связи с этим «простая чадь» выгнала наречённого архиепископа Арсения, обвиняя его в том, что из-за него «стоит тепло долго» 2). Люди, или простая чадь, в данном случае не сельские жители, а горожане. «Великий дождь» представлял для них почти такую же опасность, как и для крестьян.
Археологические раскопки в русских городах IX- XII вв. подтверждают постоянную связь горожан с сельским хозяйством. Крайне интересны в этом отношении находки, сделанные в Райковецком городище (поблизости от Киева). На его территории обнаружены 22 плуга и сошника. В жилых домах и в хозяйственных постройках
_________
1) «Вси гради ваши предашася мне, и ялися по дань, и делають нивы своя и земле своя; а вы хочете измерети гладом, не имучеся по дань» («Повесть врем, лет.», ч. 1, стр. 42).
2) Новгород. лет., стр. 66-67. Успеньев (Госпожин) день - 15 августа, Николин день - 6 декабря. Значит, дожди шли почти 4 месяца подряд.
-67-
были найдены большие запасы обгорелой ржи, пшеницы, ячменя, овса, проса, гороха, льна, конопли и пр. Часть зерна была переработана в муку и крупу. Это позволило исследователю райковецких древностей В. К. Гончарову сделать справедливый вывод, что «земледелие являлось производственной базой населения городка» 1).
Райковецкое городище находилось на южной границе Древней Руси. Но вот перед нами Ковшаровское городище на реке Соже, в 18-19 км от Смоленска. На городище были найдены разнообразные предметы, указывающие на существование различных ремёсел. Найдены были кузнечные клещи, слиток олова, обломок крупного глиняного тигля и пр. Тем не менее и здесь сельское хозяйство служило главным занятием жителей, на что указывают находки мотыг, серпов, кос и пр. 2)
Непременной принадлежностью хозяйства горожан были огороды и сады. В Киеве огороды окружали город и тянулись от Золотых до Лядских ворот. Во время военных действий под Киевом в 1151 г. ратные люди причинили много вреда, в том числе уничтожили огороды («и огороды все посекли»). Местность перед Золотыми воротами в Киеве так и определялась в XII столетии как лежавшая «в огородах» 3). В Смоленске князю принадлежал огород на горе; его возделывал «капустник с женою и с детьми». Капуста считалась лакомой пищей и входила в состав пошлины, получаемой духовенством на праздник Иванского ста в Новгороде, вместе с хлебами и уксусом 4). Огородные семена, найденные при раскопках древнерусских городов, не редкость. В упомянутом ранее Райковецком городище обнаружены были семена мака, огурцов, косточки вишен и слив.
Крупное злачение в хозяйстве горожан имело животноводство. Археологические исследования обнаружили в городах кости многих домашних животных, в том числе лошадей, коров, свиней, овец и т. д. В одной новгородской берестяной грамоте XII в. речь идёт о тяжбе
_________
1) В. К. Гончаров, Райковецкое городище, Киев 1950, стр. 59.
2) А. Н. Лявданский, Некоторые данные о городищах Смоленской губернии, Смоленск 1926, стр. 179-296.
3) Ипат. лет., стр. 232, 266, 296, 375.
4) Новгород. лет., стр. 509.
-68-
из-за коровы («чья... есть корова») 1)Большое развитие животноводческого хозяйства в древнерусских городах объясняет особое внимание летописцев к заготовке сена. Новгородский летописец отмечает подъём воды в Волхове («сено и дрова разнесло»), говорит о дождях, помешавших заготовить сено 2). Краткая Русская Правда особо отмечает кражу сена и устанавливает за неё особый штраф.
Конечно, степень значения сельского хозяйства для горожан была не одинаковой в мелких и больших городах. Сельское хозяйство доминировало в маленьких городках, подобных Райковецкому городищу, меньше было развито в больших центрах (Киеве, Новгороде и т. д.), но в том или ином виде существовало везде.
Тем не менее не сельское хозяйство определяло хозяйство русских городов X-XIII вв., а ремесло и торговля. Крупнейшие городские пункты не могли уже существовать без постоянной связи с ближайшей земледельческой округой. Они потребляли продукты сельского хозяйства в большей мере, чем их производили, являясь центрами ремесла, торговли и административного управления.
«Городской строй» на Руси, как и в Западной Европе, создавался в условиях натурального хозяйства с его замкнутостью и слабым обменом. И тем не менее рост русских городов и развитие в них ремесла и торговли имели громадное хозяйственное значение, без изучения которого высокая культура Киевской Руси останется для нас непонятной.
^ 2. Ремесло и ремесленные специальности
При изучении ремесла Древней Руси мы стоим на твёрдой почве благодаря капитальным исследованиям Б. А. Рыбакова. Основанные на глубоком изучении вещественных памятников, его труды воссоздают яркую картину ремесленного производства на Руси IX-XV вв.
_________
1) А. В. Арциховский и М. Н. Тихомиров, Новгородские грамоты на бересте, стр. 38-39.
2) Новгород. лет., стр. 26 (1143 г.), 67 (1228 г.), 27 (1145 г.) и 80 (1251 г.).
-69-
Особые главы в его работах посвящены городскому ремеслу.
Однако и после выхода трудов Б. А. Рыбакова целый ряд важных вопросов в истории городского ремесла X-XIII вв. потребует дальнейшего изучения. Ведь и сам автор признаёт, что количество источников для составления полного списка специальностей городских ремесленников в Древней Руси очень немногочисленно. Между тем, - пишет Б. А. Рыбаков, - «только при наличии такого списка мы получим возможность сравнивать ремёсла, отдельные города между собой и ремесло Киевской Руси с ремеслом в других странах» 1).
Не будучи специалистом в области ремесленного производства и его истории, я не могу браться за рассмотрение, пополнение или уменьшение списка, составленного Б. А. Рыбаковым. Вне моего изучения остаются и собственно производственные процессы, так глубоко изученные археологами. Но есть одна область, недостаточно учтённая и в превосходном исследовании Б. А. Рыбакова, - это свидетельства письменных источников о ремёслах древнерусских городов, а эти свидетельства являются не только полезным, но и необходимым дополнением при изучении ремесленного производства Руси IX-XIII вв.
Чисто археологические данные, без сочетания с показаниями письменного материала, могут порой привести к неправильным выводам. Такие выводы о чрезвычайной специализации ремесла в Древней Руси и сделали некоторые авторы, хотя, по правильному замечанию Б. А. Рыбакова, «сочетание нескольких родственных производств в одной мастерской далеко не всегда является свидетельством примитивности ремесла» 2). Ведь большая специализация предполагает существование определённого и притом значительного спроса на ремесленные изделия. При отсутствии такого спроса ремесленники, естественно, должны были производить разнообразные предметы и выполнять разнообразные технические процессы в одной мастерской.
Б. А. Рыбаков насчитывает в Древней Руси 64 ремесленные специальности и делит их на 11 групп. Однако
_________
1) Б. А. Рыбаков, Ремесло Древней Руси, М. 1948, стр. 501.
2) Там же, стр. 507.
-70-
объединение отдельных ремесленных специальностей в каждой из этих групп представляется не всегда обоснованным. В частности, непонятно, например, почему серебряники отделены от эмальеров, иконники от живописцев и т. д. Поэтому при обзоре ремесленных специальностей я буду исходить из несколько другого деления, объединяя ремесленников по принципу производства ими тех или иных предметов хозяйства и быта (ювелирное, оружейное производство и пр.), а не по принципу обработки тех или иных материалов.
Одним из самых распространённых видов ремесленного производства было кузнечное дело. Как и в позднейшее время, кузнецы обычно селились при въезде в город, и соответствующие городские ворота иногда прозывались кузнечными (например, Кузнецкие ворота в Переяславле Южном).Слово «кузнец» («кузнець») находим уже в житии Феодосия Печерского по списку XII в.; кузнец сковал для него железную цепь,, которой Феодосий опоясался по телу 1).
Слово «кузнец» было производным от «кузнь», что означало всякую поделку из металлов, в том числе из драгоценных. Об этом убедительно говорит сообщение летописи про бегство в Холм кузнецов по железу, меди и серебру («кузнице железу и меди и сребру») 2). Существовало и другое слово для обозначения ремесленника, обрабатывающего металл, - «ковачь», но в письменных памятниках оно употреблялось редко, как и слово «коваль», которое тем не менее известно уже по русскому переводу Хроники Георгия Амартола. Кроме того, известны ещё слова «вотрь» (вътрь), также обозначавшее кузнеца, в том числе и медника, «корчий», «железо-ковец» 3).
В исследовании Б. А. Колчина о древнерусской чёрной металлургии и металлообработке городским и деревенским кузнецам отведена особая глава. В нём тщательно исследованы и изучены металлические предметы,
_________
1) «Сборник XII в. московского Успенского собора», М. 1899, стр. 47.
2) Ипат. лет., стр. 558.
3) И. И. Срезневский, Материалы для словаря древнерусского языка, т. I, СПБ 1893, стб. 434 (в дальнейшем - И. И. Срезневский, Материалы). В том же источнике, откуда взято слово «вътрь», показан глагол «вътваряти». См. также стб. 852 (железоковец); стб. 1412- 1413 (корчий или корчая).
-71-
найденные в Новгороде, Старой Рязани, Вышгороде, Вщиже, Дорогичине и других городах. «Техника металлообработки Древней Руси в X-XIII вв., - пишет Б. А. Колчин, - предстаёт перед нами с высокоразвитой технологией механической и тепловой обработки железа и стали, которой виртуозно владеют русские специализированные кузнецы» 1).
Как особая специальность в летописи упоминаются кузнецы-гвоздочники, если только верить Никоновской летописи, текст которой отличается позднейшими подновлениями. Впрочем, «гвозди железные» появляются уже на первых страницах летописи в описании походов Руси на Царьград в 941 г. 2)
Так же рано становятся известны замочные мастера, или «замочные кузнецы». Это название встречаем уже в таком раннем памятнике, каким является русский перевод Хроники Георгия Амартола 3).
К числу кузнецов я условно отношу и ремесленников, занятых производством железной и медной посуды. Новгородская летопись под 1216 г. упоминает котельника 4). Котлы были распространённой посудой в Древней Руси и нередко упоминаются в наших памятниках. Можно допустить, что котельники делали и железные сковороды («сковрода»), известные по памятнику конца XIII в. Замечательнее всего, что это слово было заимствовано литовцами от русских и притом в очень древнее время в форме без полногласия - skavarda 5), что подчёркивает распространение железообрабатывающего промысла в Древней Руси.
Особую группу составляли в Древней Руси ремесленники, производившие оружие и военные доспехи. Эта отрасль ремесленного производства получила широкое развитие в Древней Руси, так как потребность в оружии в феодальные времена была всеобщей. Недаром же большое количество копий, щитов, топоров, мечей и пр.
_________
1) Б. А. Колчин, Чёрная металлургия и металлообработка в Древней Руси (домонгольский период), «Материалы и исследования по археологии СССР» № 32, М. 1953, стр. 207.
2) ПСРЛ, т. X, СПБ 1885, стр. 143; Лаврент. лет., стр. 43.
3) И. И. Срезневский, Материалы, т. I, стб. 929.
4) Новгород. лет., стр. 57. В Златоструе: «Да котлы ковеши... по душу свою» (И. И. Срезневский, Материалы, т. I, стб. 1304).
5) В. Ф. Ржига, Очерки из истории быта домонгольской Руси, М. 1929, стр. 42.
-72-
найдено в погребениях. Горожане, как правило, умели владеть оружием и примеры геройской защиты русских городов от врагов многочисленны. Различные виды оружия получили специальные названия или по способу их приготовления (харалужные копья из воронёной стали), или по внешней форме и окраске (червлёные щиты), или по основному месту их производства (русские кольчуги во французском эпосе, сулици ляцкие, т. е. польские, шеломы латинские и т. д. в русском эпосе).
Специализация в оружейном деле достигла больших размеров, так как она требовала особо умелых и тщательных приёмов обработки. Одно место Ипатьевской летописи говорит о мастерах-седельниках, лучниках и тульниках 1)Таким образом, производства луков и колчанов (тулов) являлись особыми ремесленными специальностями. Конечно, и другие виды вооружения и военного быта производились в особых мастерских. Надо предполагать специалистов-ремесленников по производству мечей, топоров, копий, шлемов и пр. Отсутствие указаний на мастеров подобных предметов объясняется только скудостью и случайностью наших письменных свидетельств. Но вот летописец упоминает о мастере «порочном», т. е. готовившем осадные машины - «пороки», и становится ясным, что специализация оружейного дела в Древней Руси была гораздо большей, чем мы предполагаем 2). Новгородская летопись знает щитников, дважды называемых по имени, как людей, известных в своём городе 3). Следовательно, даже случайные письменные свидетельства позволяют назвать ремесленные специальности тульников, лучников, щитников и порочных мастеров.
Слово «броня» также было широко известно в Древней Руси, в том числе и «броня дощатая» 4), т. е. железные латы, но термин «бронник» в значении ремесленника, выделывавшего брони, в ранней русской письменности неизвестен.
_________
1) Ипат. лет., стр. 558.
2) Новгород. лет., стр. 86. Следует отметить, что слово «порок» является производным от «прак» - праща, следовательно, имеет славянское происхождение, а «порок» появляется уже с русским полногласием.
3) Новгород, лет., стр. 67, 73.
4) Ипат. лет., стр. 595.
-73-
Особая группа ремесленников Древней Руси была занята производством украшений. Эта область ремесленного производства имеет большой интерес для историков искусства, но как раз в ней труднее всего провести грань между ремеслом свободных горожан и зависимых княжеских и боярских людей. Ювелирное производство в средние века не мыслится без прямого покровительства ремесленнику со стороны феодалов. Новгородские серебряные сосуды XI-XII вв. слишком дороги, чтобы их делали для сбыта на рынке. Они были заказными предметами, чем объясняется обычай указывать имя владельцев на серебряных и золотых сосудах, державшийся в России даже в XVI-XVII вв.
Кажется, наиболее общим и древним названием ремесленника, работавшего над изделиями из драгоценных металлов, было «златарь», «златарин». В переводных произведениях встречаем такое обозначение работы златарей: «Вот златари делают: пожигая серебро, вмещут олово, да изгорит в нем вся скверна» 1). В русских сочинениях для обозначения ювелира употреблялось слово «серебряник» 2). «Серебряники» было общим названием, которое давалось ювелирам в Древней Руси, но это не значит, что в наших городах не было ремесленной специализации в производстве предметов роскоши и украшений, часть которых шла на более широкий сбыт. Таковы были серебряные и медные крестики, змеевики, гривны, поясные пряжки, женские украшения, в большом количестве находимые в древнерусских погребениях. А. В. Арциховский считает характерным женским украшением у славян височные кольца, которые производились «на месте у вятичей» и найдены были во всех пяти раскопанных вятических городищах 3). Действительно, распространение определённого вида украшений на определённой территории заставляет предполагать существование каких-то местных центров производства. Обнаруженные в развалинах Старой Рязани бронзовые с эмалью кресты оказались совершенно сходными с крестиком, найденным в курганном кладбище в Рузском
_________
1) И. И. Срезневский, Материалы, т. I, стб. 980; т. III, приложение, стб. 117.
2) В 1234 г. убили в сражении новгородца «Нежилу серебреника» (Новгород, лет., стр. 73).
3) А. В. Арциховский, Курганы вятичей, М. 1930, стр. 43-47.
-74-
уезде 1). Между тем в домонгольское время владения рязанских князей заходили в бассейне Москвы-реки, может быть, гораздо далее, чем позволяют об этом говорить письменные источники. Так, намечается один из центров ремесленного производства эмалей даже в такой отдалённой области, как бассейн Оки; этим центром была Рязань (Старая).
В более крупных городах, подобных (Киеву, Новгороду и Полоцку, производство дорогих изделий для рыночного сбыта прослеживается ещё легче, так как некоторые железные и медные изделия были рассчитаны на более широкий сбыт, чем обслуживание ближайшей округи. Таковы, например, медные крестики и иконки X-XIII вв., найденные в разных местах Руси.
А. С. Гущин в своём исследовании о древнерусском художественном ремесле отмечает существование в Киеве мастерских, работавших на относительно широкий сбыт. «Такая мастерская была найдена в Киеве на Фроловской горе, причём характерной чертой этой мастерской является наличие в ней ряда формочек для изготовления украшений на более широкого потребителя... Изделия этой мастерской в части своей представляли, таким образом, более дешёвый и ходовой товар, подражающий по формам наиболее распространённым украшениям господствующего класса» 2). Трудно думать, что ювелирное производство имело повсеместное распространение, но тем большее значение оно могло иметь в крупных городах.
Для характеристики распространённости производства в Киевской Руси ювелирных изделий представляют интерес слова монаха Теофила, автора «Трактата о различных художествах» (Diversarum artium schedula). Во введении к трактату Теофил обращается к «возлюбленному сыну» (fili dulcissime) со следующими словами: «Если ты внимательно его изучишь, то найдёшь там, что имеет Греция в разных видах и смешениях цветов; что изобрела Русь в искусстве эмали и разнообразии черни; что Аравия употребляет в работах при ковке, сплаве или чеканке; что украшает славную Италию в применении
_________
1) «Труды VIII Археологического съезда в Москве», т. IV, М. 1897, стр. 91.
2) А. С. Гущин, Памятники художественного ремесла Древней Руси X-XIII вв., Л. 1936, стр. 25-26.
-75-
золота и серебра для различных ваз или для резьбы на драгоценных камнях и кости; что Франция находит в искусном разнообразии цветных стёкол; тонкость изделий из золота, серебра, меди, железа, дерева и камня, которыми славится изобретательная Германия» 1).
Вместо слова «Русь» издателями французского перевода трактата была поставлена Тоскана (Tuscia) на основании двух списков трактата, но сами издатели отметили, что текст имеет варианты: Ruscia (Кембриджская библиотека в Англии), Rusca (Вольфенбюттельская библиотека), Rutigia (Лейпцигская рукопись), Russia (библиотека Нани). Издатели трактата комментировали трактат и снабдили текст своей вставки примечаниями: «Работа из черни заставляет думать, что чтение Tuscia должно быть предпочтительнее России. Нет ничего невозможного, что русские, обученные греками, делали изделия из черни в средние века; но искусство делать эмаль с чернью было специальностью Тосканы».
В немецком издании трактата Теофила на место Руси также поставлена Тоскана 2). Чтобы увидеть, насколько такая вставка предвзята и ненаучна, отметим, что название Ruscia самим же издателем (Ильгом) указывается помещённым в Гвельфербитанском (codex Guelpherbita-nus) списке произведения Теофила. Между тем издатель называет Гвельфербитанский манускрипт древнейшим и относящимся к XII в. Название Ruscia находим и в другом древнейшем списке - Венском, который ряд исследователей трактата называет «древнейшей известной копией оригинала» трактата. К XIV в. относится Лейпцигская рукопись, где читаем вариант - Rutigia. В Кембриджской рукописи находим чтение Ruscia, эту рукопись относят к XIII в.
_________
1) В подлиннике: «Quam si diligentius perscruteris, illic invenies quicquid in diversorum colorum generibus et mixturis habet Graecia; quicquid in electrorum operasitate, seu nigelli varietate novit Tuscia (Ruscia, Rusca, Rutigia, Russia), quicquid ductili vel fusili, seu inter-rasili opere distinguit Arabia; quicquid in vasorum diversitate, seu gemmarum ossiumve sculptura auro (et argento inclyta) decorat Italia; quicquid in fenestrarum pretiosa varietate diligit Francia; quicquid in auri, argenti, cupri et ferri, lignorum lapidumque subtilitate sellers laudat Germania» (Theophile prêtre et moine, Essai sur divers arts, Paris 1843; см. также Theophilus presbiter, Schedule diversarum artium, I Band, revidirler Text, Uebersetzung urtd Appendix von A. Ilg, Wien 1874, S. 9-11).
2) Theophilus presbiter, Schedule diversarum artium, S. IV, VI, XIII.
-76-
Таким образом, древнейшие рукописи согласно говорят о Руси, а не о Тоскане. Следовательно, название Руси с наибольшим вероятием стояло в оригинале трактата, и только позже, после разорения Руси монголами, по догадке, было переделано на Тоскану (Tuscia) 1).
А. Ильг считает автором трактата Теофила одного монаха бенедиктинского монастыря в районе Падерборна. Этот монах был известен как художник, изделия которого сохранились до нашего времени. Время его деятельности относится к концу XI - началу XII в. Автор трактата был знаком с греческим языком, впрочем в достаточной мере примитивно. Это вообще ставит вопрос о происхождении трактата, озаглавленного именем Теофила. Не являлось ли латинское сочинение переработкой какого-нибудь греческого трактата, принадлежавшего некоему Феофилу (Теофилу), имя которого и было оставлено в заглавии.
На это указывает та особенность всех известных рукописей трактата, что оглавление в них стоит в противоречии с порядком глав. Издатель объясняет это тем, что порядок глав был произвольно изменён переписчиками 2). Но такой домысел мало вероятен. Скорее подобная особенность рукописей трактата указывает на то, что составитель его пользовался каким-то оригиналом, который он переделывал, поэтому оглавление и порядок глав оказались плохо согласованными.
Возможное греческое происхождение автора трактата с ещё большей убедительностью говорит за первоначальность чтения Ruscia. Это подтверждается и тем, что в трактате перечисляются большие страны мира: Греция, Аравия, Италия, Франция, Германия. Под Аравией, конечно, понимается не собственно Аравия, а страны арабского или мусульманского Востока. Между тем Тоскана является только частью Италии, и появление её в тексте явно нелогично. Особенно важным доводом
_________
1) Theophilus presbiter, Schedule diversarum artium, S. IV, VI, XIII.
2) «Dass das Original - Manuscript der Schedule unter den bisher bekannten Handschriften sich nicht befindet, geht schon dareus hervor. dass sie alle Indices besitzen, welche mit der Reihenfolge des Capi-tels in Widerspruch stehen, die dann im Texte eingehalten ist. Hie-durch gibt es deutlich zu erkennen, dass immer die Anordnung eines andern Manuscriptes als Regel genommen, während des Copirens aber nach Willkür vorgegangen würde» (Theophilus presbiter, Schedule diversarum artium, S. XXII-XXIII).
-77-
в пользу варианта Ruscia (Русь), а не Tuscia - говорит то, что Русь названа в различных видах своего латинского названия, вплоть до Rutigia, - верный знак того, что первоначальный текст, где, вероятно, стояло Ruscia, не вызывал у переписчиков сомнения, о какой стране идёт речь: эту страну они знали под разными вариантами её названия. Б. А. Рыбаков, пользуясь венским изданием 1874 г., первоначально отнёс трактат Теофила к X столетию. Однако он сам признаёт, что современных Теофилу русских перегородчатых эмалей мы не знаем. Но таких русских эмалей более позднего времени известно много. Уже эта деталь трактата указывает на возникновение его не в X, а скорее в XI-XII вв.
О большом ювелирном искусстве русских говорит и свидетельство Плано Карпини, видевшего в ставке великого хана в Монголии русского мастера-ювелира, производившего предметы высокой художественности. Что недостатка в мастерах-ювелирах на Руси не ощущалось, видно из. того, что Владимир Мономах за одну ночь расклепал и позолотил доски на гробах Бориса и Глеба. Это было сделано русскими, а не иностранными мастерами, так как тут же говорится: «Многие приходящие из Греции и других земель говорили: «Нигде такой красоты нет»» 1).
Вероятно, рано стали выделяться и ремесленные отрасли по обработке цветных металлов, главным образом меди, олова и свинца. Медь и медные изделия неоднократно упоминаются в наших источниках. Летопись знает кузнецов меди и серебра 2). В одном памятнике ремесленник, занимающийся обработкой олова, обозначен словом «оловодъмець» 3). Русские названия «медник» и «оловяничник» появляются в письменных источниках значительно позднее и получают особое распространение в XVI-XVII вв.
В особую группу ремесленных производств я отношу ремесленников, занятых обработкой дерева. По какому-то недоразумению в список ремесленников-деревообделочников Б. А. Рыбаков не включил плотников, мастеров самой распространённой специальности на Руси, где чаще
_________
1) Д. И. Абрамович, Жития Бориса и Глеба, стр. 63.
2) Ипат. лет., стр. 558.
3) И. И. Срезневский, Материалы, т. II, вып. 2, СПБ 1898, стб. 661. В подлиннике: «оловудъмець>.
-78-
всего сооружались деревянные постройки. Б. А. Рыбаков, повидимому, покрывает понятие плотников общим термином «древоделы». Но это не так.
Слово «древодели», или «древоделы», встречается только в переводных русских сочинениях. В оригинальных произведениях оно имеется только в Несторовом чтении о Борисе и Глебе с его сложными и порой искусственными оборотами. Только в немногих случаях дре-водель отожествляется с «плотником, в большинстве же случаев это слово переводит греческое tecton и architecton (латинское architectus) - зодчий, архитектор, строитель. Таким образом, кроме общего понятия плотника в термин «древодель» входило понятие о зодчих, строителях выдающихся деревянных зданий, в отличие от обычной плотничной работы 1).
Наряду с этим существовало обычное русское обозначение строителей деревянных зданий - плотники. Это слово порой употреблялось и в презрительном смысле чернорабочих. «Вы ведь плотники. А поставим вас строить хоромы наши», - так дразнили новгородцев. Действительно, большое развитие плотничьего промысла в Новгороде подчёркивается существованием в нём старинного Плотницкого конца.
С деревянным строительством в Древней Руси было связано строительство крепостей. Городняя повинность населения, т. е. обязанность его принимать участие в укреплении городов, была повсеместной на Руси XIV- XV вв. В Пространной Русской Правде устанавливаются «уроки» (нормы оплаты) городникам. Крайне характерно само название статьи о городниках, прямо указывающее на постройку городских укреплений: «А се закладаюче город». Городник получает одну куну при закладке и одну ногату при окончании устройства городни - части городской стены. Ему идёт также пищевое довольствие (мясо, рыба, пшено, солод для пива или кваса), а также овёс на четырёх коней. Всё это городник получает пока не будут закончены городские укрепления («донеле город срубять») 2).
_________
1) И. И. Срезневский, Материалы, т. I, стб. 734-735.
2) «Правда Русская:», т. I, стр. 114 (по Троицкому списку XIV в.). В древнейшем Синодальном списке конца XIII в. также читаем: «а се закладаюче город». См. также главу о крепостных сооружениях в «Истории культуры Древней Руси», т. I, М. - Л. 1948, стр. 439-470
-79-
В русском словарном богатстве XII столетия имелось и слово «огородник», обозначавшее тех же строителей городских укреплений - городников. Оно происходило от слова «огородень», равнозначащего понятию городни. Осенью 1437 г. из волховского моста «девять огородень выдрало». В других списках на месте «огородень» читаем «городней» 1).
В Пространной Русской Правде говорится и о другой ремесленной специальности - мостниках. Потребность в городских мостах была очень значительной, тем более что мосты входили в состав городских укреплений. «Уроки мостникам» предусматривают поездку мостника с помощником (отроком) на двух конях для устройства или починки моста. Характерной особенностью «уроков мостникам» является более приниженное положение мостников по сравнению с городниками. Только кони мостника получают овёс, а отпускаемое ему довольствие определено неясными словами: «а есть, что можеть» 2). На мостниках лежало устройство и городских деревянных мостовых, обнаруженных в ряде русских городов при раскопках.
С гораздо большим трудом устанавливаются другие ремесленные специальности, связанные с обработкой дерева. Так, Б. А. Рыбаков справедливо ставит под вопросом существование особой специальности столяра. Наши источники не знают столяров, хотя столы, стольцы, стулья были во всеобщем употреблении в Древней Руси. Неизвестно также, существовала ли особая специальность резчиков по дереву. Возможно, специализации резчиков и столяров не существовало, а мастера, занимавшиеся производством мебели и резьбой по дереву, обозначались теми же терминами древоделей и плотников. Ведь и в более позднее время строители деревянных зданий выполняли работы и по их украшению. Например, в числе 119 ремесленных профессий посадских людей города Казани в 1565-1568 гг. показано 13 плотников и нет ни одного столяра. В 1646 г. в Казани было 10 плотников и также ни одного столяра или резчика по дереву 3).
_________
1) «Псковские летописи», вып. первый, подг. к печати А. Н. Насонов, М. - Л. 1941, стр. 44.
2) «Правда Русская», т. I, стр. 114-115.
3) «Материалы по истории Татарской АССР. Писцовые книги города Казани 1565-68 гг. и 1646 г.». Л. 1932, стр. 186, 205.
-80-
Весьма вероятно предположение Б. А. Рыбакова о выделении в особую профессию бочаров. Слова «ботарь» и «бочка» известны в древнейших русских памятниках наряду с заимствованным «дельва». Впрочем, профессия бочечника впервые названа только в новгородской писцовой книге 1500 г. 1)
О существовании токарей по дереву письменные источники не дают никаких сведений, но при раскопках в Новгороде найдено много деревянной посуды, изготовленной токарями.
В особую специальность выделяются строители кораблей и лодок. Переводное русское сочинение знает кораблестроителей - «корабльчии» (корабьчии) 2). Но это - производное слово, наряду с которым следует предполагать существование термина «судовщик», хорошо известного по писцовым книгам XVI в.
В особую группу могут быть отнесены ремесленники, связанные со строительством и отделкой каменных зданий.
С понятием «каменьник» (каменщик) в Древней Руси было связано представление о подневольном труде - холопстве. «Это ведь наши холопы каменьщики», - восклицают ростовцы о соперничающих с ними владимирцах 3). Вероятно, первые каменщики-строители в Ростовской земле действительно были зависимыми княжескими людьми, основным местопребыванием которых был Владимир. В этом находим объяснение презрительному возгласу ростовцев. Каменное строительство было так распространено на Руси XI-XIII вв., что не требуется доказательств существования значительного количества каменщиков-строителей.
Что касается резчиков по камню, то твёрдой уверенности в том, что их профессия выделялась названием каменосечцев, у нас нет. Подлинный текст летописи с рассказом о строении собора в Твери в 1399 г., откуда Срезневским взят текст о каменосечцах, говорит не о
_________
1) Переписная окладная книга по Новгороду Вотской пятины («Временник Общества истории и древностей Российских», кн. 12, М. 1852, стр. 3). Бочарники и бочкари известны по писцовым книгам Казани 1565-1568 гг.
2) И. И. Срезневский, Материалы, т. I, стб. 1285.
3) Лаврент. лет., стр. 355.
-81-
резьбе по камню, а о побелке церковных стен 1) Понятие «каменщики», возможно, покрывало всю совокупность работ по строительству каменных зданий и их отделке.
Строительное дело, естественно, требовало не только работы рядовых каменщиков, но и архитекторов, которые в переводных сочинениях названы «каменозиждате-лями», «жижителями», «зиждителями» 2).
К особой группе я отношу ремесленников, занятых изготовлением одежды, тканей и обработкой кожи.
Производство тканей хорошо было известно в Древней Руси, как и «художество ткальческое»3). Поэтому можно предполагать раннее происхождение слова «ткач», неизвестного по древним источникам. Вероятно, это объясняется всеобщим распространением ручного ткачества как домашнего промысла, в силу чего в ремесленную профессию выделилось только производство дорогих тканей.
Новгородская летопись упоминает о смерти Ивана Прибышинича «опоньника», т. е. мастера опонного дела. Опона - ткань, покрывало или занавес; так это слово употребляется в летописи. Но «опоньник», конечно, не просто ремесленник-ткач, а мастер, производивший особый вид ткани 4). Кое-что разъясняет позднейшее свидетельство. В московский пожар 1493 г. были попалены царские двери «да половина опоны сгорела» на амвоне 5). Здесь опона - дорогая занавесь на церковных дверях, причём в этом значении слово «опона» держится очень долго в России, где известны были самые разнообразные виды тканей. Это даёт возможность внести некоторый корректив в наши представления о производстве тканей в Древней Руси. Остатки драгоценных тканей в погребениях Киевской Руси огульно признаются
_________
1) «Повеле же и створиша каменосечци от плиты жьженыя и тако горазньством утвориша и зело хитре поновиша и убелиша церковь» (ПСРЛ, т. XV, Пгр. 1922, стр. 166); см. также И. И. Срезневский, Материалы, т. I, стб. 1185. После падения строившегося Успенского собора Иван III посылает в Римскую землю «мастеров деля каменосечец» (ПСРЛ, т. XXV, стр. 302), конечно, за строителями, а не за резчиками.
2) ПСРЛ, т. IX, СПБ 1862, стр. 113; И. И. Срезневский, Материалы, т. I, стб. 872, 977.
3) И. И. Срезневский, Материалы, т. III, вып. 2, стб. 1043.
4) Новгород. лет., стр. 57.
5) ПСРЛ, т. XXIV, Пгр. 1921, стр. 239.
-82-
за ткани византийского происхождения. Между тем вопрос о производстве тканей в Древней Руси следовало бы подвергнуть всестороннему исследованию. В XV- XVI вв. русское шитьё достигло высокой степени процветания, но значит ли это, что оно возникло в эти столетия? С большой вероятностью можно думать, что художественное русское шитьё получило развитие ещё в домонгольское время. В средневековой французской литературе Русь считалась страной, богатой тканями.
В Древней Руси производились разные виды тканей. В 1159 г. смоленский князь отправил послами «Ивана-ручечника и Якуна, от смолнян мужа и от Новгородечь» 1). Смоленский муж в данном случае это и есть Иван-ручечник. Издатели Ипатьевской летописи сочли слово «ручечник» за личное прозвище посла, но перед нами, вероятнее всего, название ремесленной специальности от слова «рученик», по словарю Даля, - «полное веретено пряжи», «ручошник» - тонкий холст 2).
Подтверждение этому я вижу в том, что в Древней Руси существовали клобучники: «клобучник(ов) 12, плетущих коше великые»; (кошь - кошёлка, мешок) 3). Клобуки - шапки, головные уборы. Монахи Печерского монастыря в Киеве плели клобуки и копытца - чулки.
В особую специальность должны были рано выделиться портные, шевцы, или швецы. Современное слово портной восходит к древнерусскому «порты» - одежда. Название это для обозначения ремесленника определённой специальности появляется довольно поздно, примерно в XIV в., но уже Печерский патерик знает о «портном швеце», который работал на сбыт. Некий черноризец «своими руками работая, стяжал имения мало, потому что был портной швец» 4). С этим свидетельством может быть сопоставлено замечательное место в так называемом Законе Судном людем, где мастерство швеца поставлено в прямую связь с работой на заказ: «А се о швеци. Аще швець исказить свиту, не умея шити, или гневом, да ся биеть, а цены лишен» 5). Закон Судный людем
_________
1) Ипат. лет., стр. 344.
2) В. Даль, Толковый словарь живого великорусского языка, т. III, изд. 4, стб. 1748-1750.
3) И. И. Срезневский, Материалы, т. I, стб. 1306.
4) «Печерский патерик», стр. 41.
5) Новгород. лет., стр. 503.
-83-
известен в русской обработке, притом очень раннего времени.
Городские портные, как и позже, являлись законодателями русских мод. Напомним здесь описание удивительного княжеского наряда, которым Даниил Романович Галицкий поразил венгерского короля. Даниил был одет «по обычаю русскому». Кожух Даниила был изготовлен из драгоценной шёлковой ткани греческой работы и обшит плоскими золотыми кружевами, а сапоги были из зелёной кожи с золотым шитьём. Под ним был достойный удивления конь, княжеское седло было украшено жжёным золотом, поражали художественной обработкой с золотом стрелы и сабля 1). Автор этого описания, видимо, присутствовал при встрече Даниила с венгерским королём, вернее, был лицом, принадлежавшим к свите русского князя, - так ярко и реально он описал наряд своего героя.
Рано выделилось в особую специальность кожевенное производство. Сын новгородского «кожевника» был убит во время Невской битвы 2). Сказание об юноше, победившем печенежского богатыря, рисует ремесленную обработку кожи на дому. Рассказывая о необыкновенной силе своего сына, отец отрока приводит такую деталь: «Однажды, когда я ссорился с ним, а он мял кожу, он разгневался на меня и разорвал кожу руками». Перед нами целая картина работы кожевника X в. В позднейшей переделке (Летописец Переяславля Суздальского) кожа заменена обувью: «в то время он шил башмак и разорвал его и с подошвою» 3).
В переводных и церковных памятниках в том же значении кожевника упоминаются «усмари» от «усма» (кожа). «Усмошвецами» называли кожевников и сапожников, термин же «сапожник» появляется в поздних русских памятниках, хотя сапожное мастерство восходит к древнему времени. Название «усмошвец» иногда переводится как кожевник, сапожник. Но уже в ранних русских произведениях сапожники ясно отделены от кожев
_________
1) Ипат. лет., стр. 541.
2) Новгород. лет., стр. 294.
3) Лаврент. лет., стр. 120; «Летописец Переяславля Суздальского», стр. 32.
-84-
ников, что видно из такого текста: «шитьё ли сапожное делаешь, вспомни о тех, кто делает кожу» 1).
Другую группу ремесленных профессий составляли ремесленники, занятые производством гончарных и стеклянных изделий.
При всеобщем употреблении глиняной посуды гончарное дело было развито и в деревнях и в городах. Урочища «Гончары» имелись в Киеве, Владимире-на-Клязьме; древний Людин конец в Новгороде носил ещё другое название - Гончарского, а письменные памятники знают гончаров как особых специалистов-ремесленников. Гончарное ремесло не было типичным только для городов, - оно было развито и в деревнях, но город в этом случае шёл впереди. Только грамотные люди могли, например, сделать надписи на глиняных сосудах. Клейма мастеров на глиняных сосудах, найденных при раскопках, указывают на стремление гончаров к выделению продуктов своего производства из общей массы приготовленных гончарных изделий. .Глиняная посуда производилась различной вместимости и формы. Отсюда такое обилие названий для обозначения её различных видов: горнець, корчага, крина, или крин (ср. нынешнее кринка) и т. д. 2)
Б. А. Рыбаков в числе специальностей, названных в древнерусских памятниках, указывает плинфотворителей - мастеров по изготовлению плинф - тонких кирпичей, применявшихся в строительстве XI-XIII вв., но, к сожалению, не делает ссылку на источник, откуда он взял это слово. Между тем в существовании особой специальности плинфотворителей или кирпичников можно сомневаться, как и в существовании особых мастеров по изготовлению поливных плиток. Так, раскопки Н. Н. Воронина во Владимире-на-Клязьме заставляют предполагать, что поливные кирпичи делали те же гончары 3).
Со значительно большим основанием можно предполагать существование особой ремесленной специальности стеклянников. Мастерская по производству стекла
_________
1) И. И. Срезневский, Материалы, т. III, вып. 3, СПБ 1909, стб. 1267-1268.
2) В. Ф. Ржига, Очерки из истории быта домонгольской Руси, стр. 34-40.
3) См. «Материалы и исследования по археологии СССР» № 11, стр. 239-243.
-85-
существовала в Киеве, как это Доказали раскопки В. В. Хвойка. Во всеобщем употреблении на Руси были стеклянные браслеты местного происхождения. Привоз стеклянной посуды из далёких мест был делом нелёгким, а что русские хорошо знали применение стекла, видно из употребления этого слова в наших памятниках. Так, в летопись внесён рассказ о стеклянных глазках (бусах), находимых в Ладоге 1).
В Кириковом вопрошании (памятнике XII в.) читаем, что не следует отказываться от осквернённого сосуда -- «как от деревянного, также от глиняного, также из меди и стекла и серебра» 2). Переводные памятники называют стекольное производство «стекляничною хитростью» или «стеклянной кузнью», а мастера-стеклодела - «стеклянником» 3).
Особую группу ремесленников составляли иконники и книжные писцы. Иконное дело было тесно связано с работой на заказ. Оно требовало не только уменья, но и значительных затрат на краски, золото и серебро, щедро применяемых в иконописи. «Иконная хитрость» представлялась делом очень выгодным, как это видно из рассказа Печерокого патерика об Алимпии-иконописце, который «сей же хитрости восхотел не богатства ради». Иконы делались «по найму», по особому соглашению, стоили значительных денег.
Для обозначения иконных мастеров существовали два названия: иконник и образописец. Второе название произошло от русского слова «образ», твёрдо удержавшегося в живом языке. Тем не менее название «иконник» вытеснило впоследствии из языка слово «образописец», может быть не без влияния духовенства. Впервые оно упомянуто в послании митрополита Никифора к Владимиру Мономаху («и той есть истинный икунник царское и княжьское иконы») 4).
В наших источниках имеются указания и на существование живописцев. «Писцы иконники», пришедшие из Константинополя, расписали соборную церковь в Киево-Печерском монастыре. В данном случае речь идёт о приезжих живописцах. Известие о росписи надвратной
_________
1) Ипат. лет., стр. 199.
2) «Русская историческая библиотека», т. VI, СПБ 1880, стб. 23.
3) И. И. Срезневский, Материалы, т. III, вып. 2, стб. 585-586.
4) «Русские достопамятности», ч. I, M. 18
15, стр. 75.
-86-
церкви в Новгороде в 1196 г. называет живописца (писца) даже по имени 1).
Значительное развитие письменности в Древней Руси объясняет нам появление переписчиков книг, или писцов. Большой список книжных писцов, известных по записям на книгах, составлен в алфавитном порядке Е. Ф. Карским. Но при всей своей полноте этот список даёт мало сведений о профессиональных писцах. Только в книге поучений Ефрема Сирина 1288 г. писец называет себя мастером. Впрочем, как пишет Е. Ф. Карский, «можно также предполагать, что и некоторые другие древние писцы, относительно ремесла которых нет других более точных указаний, вроде Путяты, Угринца и под., были писцами по профессии, так как в противном случае они не ограничились бы краткими записями, как: «Путята псал», «Угринец псал», а сообщили бы кое-что о душевном настроении, а также об обстоятельствах письма» 2).
Количество книжных писцов-профессионалов, судя по записям, было ограниченным. В мелких городах, вероятно, писцов-профессионалов не было и вовсе, но в больших городах они могли занимать видное место среди других ремесленников, выполняя и функции наёмных писцов грамот и свидетелей («послухов»).
Что касается переплётчиков, то существование их как особых мастеров подвержено сомнению. Переписчики книг, вероятно, были одновременно и переплётчиками. Только дорогие книги, чаще всего напрестольные евангелия, украшались золотом и серебром, но это была уже не переплётная, а ювелирная работа 3). Не случайно, само название «переплётчик» не известно древнерусским произведениям.
В число ремесленных специальностей должны были входить и некоторые другие производства, выпавшие вообще из поля зрения наших историков и археологов. Например, Хроника Георгия Амартола, рано переведённая на русский язык, знает мастера-белильщика - «белиль-
_________
1) «Печерский патерик», стр. 8-9; Новгород, лет., стр. 42. Известны были и живописцы (см. И. И. Срезневский, Материалы т. I, стб. 866).
2) Е. Ф. Карский, Славянская кирилловская палеография, Л. 1928, стр. 259-308, см. стр. 262.
3) Там же, стр. 115.
-87-
ника» (белиньника), а летопись говорит о побелке стен суздальского собора известью. Это свидетельство особенно интересно тем, что в нём показано существование разных специальностей по строительству и ремонту зданий: кровельщиков, оловяничников, белилыциков («иных олову льяти, иных крыти, иных извистью белити») 1).
Иногда разные промысловые специальности сосредоточивались в руках одного ремесленника, в других случаях ремесленники занимались производством одного какого-либо предмета, рассчитанного на постоянный спрос. Таковы были седельники, лучники, тульники, сходившиеся в Холм к Даниилу Романовичу Галицкому. Поэтому Б. А. Рыбаков прав, замечая, что «не всегда можно быть уверенным, что данная специальность существовала совершенно самостоятельно, без сочетания с родственной». Гораздо труднее согласиться с ним в том, что число специальностей (64), указанное им в списке ремесленных профессий Древней Руси, скорее преуменьшено, чем преувеличено 2). Так, можно сомневаться в существовании таких специальностей, как оружейники 3), волочильщики, гранильщики, корчажники, мастера по выделке пергамента и т. д. Впрочем, подобные поправки в отношении сокращения или пополнения списка ремесленных специальностей, составленного Б. А. Рыбаковым, не меняют общую картину большого ремесленного развития Древней Руси.
Сводя письменные свидетельства о ремёслах Древней Руси в целое, получим такой список ремесленных специальностей (по алфавиту):
1) белилыцики (белиньники),
2) гвоздочники,
3) гончары,
4) городники,
5) древоделы,
6) замочные мастера,
7) зиждители,
8) златари,
9) иконники,
_________
1) Лаврент. лет., стр. 390.
2) Б. А. Рыбаков, Ремесло Древней Руси, стр. 509-510.
3) Общее название мастеров оружейного дела, рядом с которыми Б. А. Рыбаков называет бронииков, шорников и пр.
-88-
10) каменщики,
11) каменосечцы (?),
12) клобучники,
13) кожевники,
14) корабльчии,
15) котельники,
16) кузнецы,
17) кузнецы серебру,
18) кузнецы меди,
19) лучники,
20) мостники,
21) оловодмецы,
22) опонники,
23) писцы (живописцы),
24) писцы (книжные),
25) плотники,
26) порочные мастера,
27) портные швецы,
28) ручечники,
29) седельники,
30) серебряники,
31) стеклянники,
32) тульники,
33) усмошвецы,
34) щитники.
Однако и этот список ремесленных специальностей явно неполный. Так, в него не внесены ремесленники, связанные с производством продуктов питания. Б. А. Рыбаков вообще не останавливается на этой ремесленной группе, относя к ней почему-то одних «масленников», которые, кстати говоря, не упоминаются в древнейших русских источниках. Отсутствие указаний на ремесленников, занятых производством пищевых припасов, в книге Рыбакова, впрочем, вполне понятно, так как в задачу автора и не входило изучение таких профессий, «которые не являются ремеслом в полном смысле слова». Но изучение подобных специальностей совершенно необходимо для характеристики хозяйства и населения древнерусских городов. Большое количество ремесленников, занятых производством и продажей продуктов питания, характерно для крупных городских центров с их разнообразным населением, часть которого потеряла или начала терять связь с сельским хозяйством. Так, в русских
-89-
городах XVI в. ремесленники, производившие пйщевУё продукты для продажи на рынке, по численности мало уступали ремесленникам других специальностей. В Серпухове, Коломне и Можайске конца XVI в. более 22% всех ремесленников было занято приготовлением продуктов питания. Это были хлебники, мясники, пирожники, квасники и пр. 1) То же мы видим и в других русских городах того же столетия. Московский рынок XVII столетия был заполнен полками и скамьями колачников, яблочников и пивоваров.
Так было не только в русских городах. Объединение мясников считалось крупнейшим из парижских цехов средневекового времени. Наряду с ним существовали объединения хлебников и пр. Естественно поэтому предполагать существование подобных же ремесленных профессий и в городах Древней Руси.
К сожалению, наши письменные свидетельства почти не дают сведений о существовании таких ремесленных занятий в XI-XIII вв. Только позднее летописное известие 1485 г. показывает, что в это время мясники в Пскове составляли корпорацию, обладавшую общей кассой; мясники платили мастерам за постройку нового моста через реку Пскову 2). Возможно, мясники были известны в Древней Руси под другим названием - прасолов. В русском языке (см. словарь В. Даля) под этим именем были известны скупщики мяса и рыбы для розничной, мелочной продажи, в более широком смысле - перекупщики товаров. В древнерусских памятниках это слово также обозначало продавца, а глагол «прасолити» был равнозначен понятию барышничать, торговать. «Если кто продает челядина, - читаем в древнем памятнике, - то столько же ему взять, сколько за него дал; если же больше, то окажется он берущим лишнее и торгующим («прасоля») живыми душами» 3).
Слабым указанием на то, что на рынках Древней Руси продавался готовый хлеб, следовательно, существо-
_________
1) Н. Д. Чечулин, Города Московского государства в XVI веке, СПБ 1889, стр. 197.
2) «Псковичи поставиша новый мост черезо Пскову а даша мастером 60 рублей; а платиша то серебро мясники» (ПСРЛ, т. V, СПБ 1851, стр. 43).
3) И. И. Срезневский, Сведения и заметки о малоизвестных и неизвестных памятниках, СПБ 1876, стр. 332.
-90-
вали ремесленники-хлебники, является одно место в Кириковом вопрошании XII в. с вопросом, можно ли служить литургию с одной просфорой там, где нельзя было достать другой просфоры. Ответ разрешал служить литургию, но только в том случае, если не будет близко торга, где можно купить 1). Следовательно, на торгу продавались, если не готовые просфоры, то, по крайней мере, мука, из которой они выпекались.
Ряд указаний на существование торговли съестными припасами получаем из Печерского патерика. Между игуменом Печерского монастыря и экономом возникали споры, откуда достать деньги, «чим купити братии требованиа», т. е. потребное для пропитания монахов в их общей трапезе.
Рассказывая о первоначальном устройстве монастыря, Печерский патерик отмечает, что монахи занимались разными ремёслами и носили свои изделия на продажу в город, где покупали жито: «и так носили в город продавать, и на это покупали жито, разделяли его между собой, чтобы каждый перемолол его за ночь для приготовления хлебов».
Впрочем, один из продуктов питания, несомненно, продавался на рынке - это соль. В Киев её, например, привозили из Галича. Во время междоусобных княжеских распрей, когда подвоз соли прекращался, в Киеве наступал соляной голод, чем пользовались спекулянты, быстро взвинчивавшие цены на соль. Так случилось в самом конце XI в., когда купцы, торговавшие солью, не могли приехать в Киев из Перемышля и Галича 2). О дороговизне соли рассказывает и Новгородская летопись под 1232 г. Таким образом, соль была одним из тех пищевых продуктов, которые рано сделались предметом торговли.
Небольшое количество даже не указаний, а намёков на существование ремесленников, производивших продукты питания, не может служить решительным доказательством того, что таких ремесленников в Древней Руси не было совсем. Тем не менее это является молчаливым доказательством незначительного количества ремеслен-
_________
1) «Аж будет далече, яко в селе, а негде будеть взяти другое просфуры, то достоить» («Русская историческая библиотека», т. VI, стб. 50-51).
2) «Печерский патерик», стр. 108.
-91-
ников в русских городах XI-XIII вв. Производство пищевых припасов занимало, повидимому, очень ограниченное место в городском хозяйстве на Руси этого времени. Продукты покупались на рынке почти без участия посредников, да и то только в больших городах. Летописец, рассказывая о щедрости Владимира Святославича, рисует картину раздачи продовольствия больным и нищим: «На воза укладывали хлеб, мясо, рыбу, различные овощи, мёд и квас в бочёнках, и возили по городу». На княжеских пирах подавалось много мяса домашних животных и зверей, «бяше по изобилью от всего» 1). Тут нет и намёка на покупку пищевых припасов: их доставляют из княжеских вотчин.
Хозяйство горожан было ещё сильно связано с земледелием и животноводством. Нивы и огороды, пригородные луга по долинам рек и низинам играли большую роль в городском хозяйстве. Поэтому так относительно часты указания на «болонья» - низменные или прибрежные места, служившие выгоном для городского стада. Натуральное хозяйство ещё довлело над городом.
^ 3. Работа на заказ и товарное производство
Ремесленные мастерские Древней Руси неоднократно описывались на основании археологических исследований. Но эти исследования вскрывают перед нами в основном производственные процессы, условия жизни ремесленников и только косвенно помогают восстановить картину взаимоотношений ремесленников с их заказчиками и рынком.
Существование ряда литейных форм, употреблявшихся для выпуска ремесленных изделий одного и того же типа, привело некоторых исследователей к предположению о работе этих мастерских на рыночный сбыт. Так, А. С. Гущин отмечает существование в Киеве ремесленной мастерской, изготовлявшей «более дешёвый и ходовой товар, подражающий по формам наиболее распространённым украшениям господствующего класса» 2).
_________
1) «Повесть врем, лет», ч. 1, стр. 86.
2) А. С. Гущин, Памятники художественного ремесла Древней Руси X-XIII вв., стр. 26.
-92-
Но понятие товара само по себе предполагает существование определённого рынка для сбыта. Находка формочек для изготовления дешёвых украшений говорит о том, что подобные украшения выделывались при помощи одной и той же формы, а не о рыночном сбыте. Товарное производство, несомненно, уже в какой-то мере существовало в Древней Руси, но значение его нельзя преувеличивать. Именно эту ошибку сделали в своём докладе В. Т. Пашуто и Л. В. Данилова, что было справедливо отмечено в ряде выступлений оппонентов 1).
Известные нам письменные свидетельства в подавляющем большинстве говорят о ремесленном производстве на заказ. Так как сведения о ремесленном сбыте, помещённые в этих источниках почти не известны, приведём несколько фактов.
Наиболее ярко работа на заказ изображена в сказании об Алимпии-иконописце. Богатый киевлянин построил церковь и захотел её украсить большими иконами. Он дал деньги («серебро») и доски для икон двум монахам Печерского монастыря, с тем чтобы они заключили соглашение («ряд») с Алимпием. Монахи оказались обманщиками, трижды вымогали деньги от заказчика и довели дело до скандала.
Другой случай не менее характерен. Заказчик нанял Алимпия написать икону для праздника. Алимпий заболел, не выполнил работу и был осыпан упрёками. Икона была написана будто бы чудесным образом. Сказание так рассказывает о работе над иконой. Юноша, писавший икону, то накладывал на неё золото, то растирал на камне краски и писал ими. Как видим, всю работу над писанием иконы производил один и тот же ремесленник. Только доски для икон делались отдельно, да и то, видимо, в исключительных случаях, в данном случае ввиду особой занятости и прославленности мастера Алимпия 2).
Можно, конечно, сказать, что иконописное мастерство было особым ремесленным производством, в основном рассчитанным на заказ. Но в позднейшие времена и эти мастера стали работать на рынок, как это видно уже из постановлений Стоглава в середине XVI столетия.
_________
1) Л. В. Данилова, В. Т. Пашуто, Товарное производство на Руси (до XVII в.), «Вопросы истории» № 1, 1954 г., стр. 117-136.
2) «Печерский патерик», стр. 120-125.
-93-
Работа на заказ была распространена и в области переписки книг, как это видно по записям на рукописях. Так, первая же датированная русская рукопись, Остромирово евангелие, была написана в течение 19 месяцев дьяконом Григорием по заказу новгородского посадника Остромира и окончена в 1057 г.
Работа на заказ была широко развита в оружейном и ювелирном деле. Это доказывается существованием изделий с именами выделывавших их мастеров. Таковы знаменитые сосуды, или кратиры, Софийского собора в Новгороде, крест полоцкой княгини Евфросинии XII в. и пр.
Работа на заказ обычно производилась из материалов заказчика, как это мы видели в сказании об Алимпии-иконописце. Так было и при сооружении каменных храмов. Олег Святославич, строивший каменную церковь в Вышгороде под (Киевом, «привел здателей, велел строить, и дал им в изобилии все, что нужно было на потребу» 1). Ювелирная работа иногда производилась под непосредственным наблюдением заказчика. Только так можно понять сообщение об украшении гробов Бориса и Глеба при Владимире Мономахе. Он умыслил оковать их раки золотом и серебром. «И пришедши ночью измерил гроба, расклепал серебряные доски и позолотил их, а на следующую ночь обложил и оковал их» 2). Конечно, эту работу производил не сам князь, а его ремесленники, но под непосредственным присмотром заказчика.
Историки искусства и археологи, имеющие дело с замечательными произведениями древнерусского ремесла, склонны преувеличивать уровень производительных сил в Древней Руси, забывая о крайней ограниченности производственных возможностей и рыночного сбыта IX- XIII вв. Но об этой ограниченности непрерывно повествуют наши письменные источники, всё ещё мало изученные для характеристики экономического строя древнерусских земель. Например, железные оковы одного из монахов Печерского монастыря, вернувшегося из плена, употребили для потребностей алтаря: «и сняв с него оковы и сковали, что нужно было для алтаря» 3). Надо
_________
1) «И привед зьдателе, повеле зьдати, въдав им все по обилу, яже на потребу» (Д. И. Абрамович, Жития Бориса и Глеба, стр. 64).
2) Д. И. Абрамович, Жития Бориса и Глеба, стр. 63.
3) «Печерский патерик», стр. 80.
-94-
предполагать большую потребность в железе и ценность самого металла, если даже оковы были использованы для украшения алтаря.
Тем не менее товарное производство также имело место в Древней Руси. Монахи Печерского монастыря в Киеве «руками своими делали, одни плели чулки и клобуки и иные ручные дела делали, и так носили в город продавать, покупали на это жито, разделяли его, чтобы каждый за ночь измолол его для приготовления хлебов» 1).
За этими строками скрывается существование в городе рынка, на котором можно продать изготовленные вещи, в данном случае чулки и головные уборы, а взамен купить жито в зерне. В город едет и житель пригородного новгородского села Пидьбы со своими горшками. Он поднимается рано утром, чтобы добраться пораньше в город 2). И в этом случае имеем дело с товарным производством, рассчитанным на рыночный сбыт.
Таким образом, даже скудные письменные свидетельства подтверждают существование в Древней Руси товарного производства, которое обслуживало феодальный, как и предшествующий ему рабовладельческий строй. Всё дело только в том, каковы были размеры товарного производства, что было преобладающим в Древней Руси: работа на заказ или товарное производство.
Из сказанного выше вытекает, что преобладало именно первое, т. е. работа на заказ.
^ 4. Городская торговля
Торговля в значительной мере определяла хозяйственное лицо древнерусских городов. Тем не менее торговля на Руси IX - XIII вв. до сих пор ещё слабо изучена. В этом смысле показательны разделы о торговле в таком новейшем, обобщающем труде, как «Очерки истории СССР», вышедшем в 1953 г. Автор раздела заявляет, что
_________
1) «Еще же и рукама своима делаху: оволи копытца плетуще и клобукы, и иная ручваа дела строаща. И тако носяще в град продаати, и темь жито купяху, и се разделяху, да кождо в нощи свою часть измилаше на устроение хлебовь» («Печерский патерик», стр. 26).
2) Новгород. лет., стр. 160.
-95-
«об обилии товаров, привозимых на городской рынок, свидетельствуют летописи, акты и памятники фольклора» 1), но в дальнейшем фактически говорит только о таких товарах внутреннего рынка, как шиферные пряслица, а внешнюю торговлю характеризует главным образом как работорговлю.
Значительно большее место внутренней торговле уделяется в «Истории культуры Древней Руси». Автор главы о торговле и торговых путях Б. А. Рыбаков, говоря о внутренней торговле, правильно замечает, что эта область остаётся почти неизученной, хотя она как раз является показателем экономического развития страны. Археологические наблюдения Б. А. Рыбакова позволили ему и в данном случае сделать ряд ценных выводов не только о внешней, но и о внутренней торговле Древней Руси 2).
Особенно большое значение для истории городов имеет изучение внутреннего рынка. Хотя товары иноземного происхождения и могли доходить даже до мелких городов, но не они определяли торговую деятельность в русских городах. Торговля городов IX-XIII вв. развёртывалась в условиях господства натурального хозяйства и слабой потребности в привозных товарах. Поэтому торговля с иноземными странами была уделом в основном больших городов, мелкие городские пункты были связаны только с ближайшей сельскохозяйственной округой, являясь для неё центрами ремесла и торговли.
Городской рынок был такой же обязательной принадлежностью древнерусских городов, как и их укрепления. Он был известен под названием торга, торговища, торжища. Это было самое оживлённое место в городе. Здесь собиралось множество народу по самым разнообразным случаям. На торгу «кликали», т. е. объявляли княжеские распоряжения или сведения о пропаже вещей и холопов. В чуде об утопшем детище киевский митрополит после окончания утрени посылает во время торга оповещать киевлян, что на хорах Софийского собора был
_________
1) «Очерки истории СССР. Период феодализма. IX-XV вв.», ч. 1 (IX-XIII вв.), М. 1953, стр. 143-150.
2) Б. А. Рыбаков, Торговля и торговые пути («История культуры Древней Руси», т. I, стр. 350-369).
-96-
найден неизвестно чей ребёнок 1). В ответ на зов откликнулись родители утонувшего ребёнка.
Подобное же значение торга выступает перед нами в сказании о построении каменной церкви Георгия над Золотыми воротами в Киеве. Когда выяснился недостаток наёмных рук для сооружения церкви, князь велел возить деньги и возвестить на торгу, что за работу будут платить по 1 ногате в день. «И было много делающих» 2).
Оба памятника, из которых взяты приведённые места, принадлежат к числу церковной литературы, вследствие чего в них акт объявления на торгу выражен иносказательно словами «проповедати», «возвестиша», тогда как в Русской Правде находим обиходные термины - «закличь», «кликать». В чуде о дитяти любопытно указание на время торга («сбор торгу»), совпадавшее с ранней церковной службой - утреней. Подобно тому как в Древней Греции выражение en agora pletuse обозначало часы, когда торговая площадь была полна народу, в Древней Руси городское время нередко обозначалось временем торга. Новгородский пожар 1152 г. произошёл «в сред торгу» 3), т. е. в разгар рыночной торговли. Другой пожар в Новгороде случился «в торг».
На торгу устанавливались цены на товары в городе. Дороговизна обычно отмечалась словами «вздорожиша все по торгу». Для характеристики городской экономики XI-XIII вв. эта зависимость городского населения от рынка очень показательна. Хлеб, мясо и рыба продавались на торгу, который был необходим для снабжения горожан. Монахи Печерского монастыря в Киеве, как мы видели, продавали вязаные изделия, а покупали жито.
Торг, особенно в больших городах, имел жизненное значение для городского населения. Зависимость населения больших древнерусских городов от рыночных цен на продовольствие обнаруживают записи новгородских летописей. Сделаны они в разное время, на протяжении
_________
1) «Сбор торгу, проповедати нача, чье детя пред иконою на полатех у святыя София» (Рукопись Государственного Исторического музея в Москве, Един. 92, Измагард нач. XVI в., стр. 449-452).
2) «Повеле куны вознти на возех в камары Златых врат. И возвестиша на торгу людей, да возмет каждо по наготе на день. И бысть много делающих, и тако вскоре сконча церковь» («Памятники древнерусской церковно-учительной литературы», вып. II, стр. 58-59).
3) Новгород, лет., стр. 29.
-97-
почти сотни лет, следовательно, принадлежат не одному какому-либо лицу, проявившему особый интерес к рыночным ценам, а нескольким поколениям новгородцев. Тем самым эти записи следует признать явлением типическим для горожанина XII-XIII вв., отражающим его повседневные интересы и заботы.
В 1128 г., - отмечает летописец, - в Новгороде был голод, осминка ржи стоила по гривне, много людей умерло от голода, трупы валялись по улицам и по торгу и по дорогам. Уже в этом известии находим прямую связь между высокими ценами и рынком, куда сходились и где умирали голодные люди. В 1161 г. опять была «великая скорбь» и «нужда в людях». «Покупали мы («купляхом») кадку малую (понимается хлеба) по 7 кун». В 1170 г. «дороговь» в Новгороде повторилась: покупали кадь ржи по 4 гривны, хлеб по 2 ногаты, мед по 10 кун за пуд. Дороговизна была и в 1188, 1215, 1228, 1230 и 1231 годах.
В записях отмечаются высокие цены на продукты питания - на хлеб, пшено, пшеницу, на мясо и рыбу. Всё это продавалось на торгу, как это ясно видно из записи 1228 г.: «И вздорожили все на торгу: и хлеб и мясо и рыба, и оттоле установилась дороговь: покупали хлеб по 2 куны, а кадь ржи по 3 гривны, а пшеницу по 5 гривен, а пшено по 7 гривен» 1).
Непосредственного очевидца голодных бедствий в Новгороде чувствуем в записях 1230 г., сделанных «грешным» пономарём Тимофеем. Он описал бедствия весной этого года, когда дело дошло до людоедства. Тогда сосед «не уломлял» для соседа кусочка хлеба, но были горе и печаль, «на улице скорбь друг перед другом, дома тоска, глядя на плачющих детей без хлеба, или умирающих» 2). В этих скорбных словах пономаря, мелкого церковного причетника, сказалась подлинная тоска человека, обременённого большой семьёй, голодными и умирающими от голода детьми.
В новгородских записях крайне характерно представление о торге, как о главном месте, где можно купить съестные припасы. Однажды летописец даже жалуется на то, что нельзя было дойти до торга из-за множества
_________
1) Новгород. лет., стр. 22, 31, 33, 39, 54, 66, 69 71.
2) Там же, стр. 71.
-98-
трупов: «нельзя было дойти до торга через город или по валу» 1).
Розничная торговля в нашем смысле слова на древнерусском рынке очень слабо развита. На рынке кадями покупают хлеб и крупу, бочками - мёд, репу - возами. Это совсем непохоже на позднейшую рыночную торговлю в русских городах XVI-XVII вв. с их скамьями, полками и шалашами, где торговали хлебом, квасом, пирогами и пр. Так, наблюдение над новгородскими записями приводит к выводу о большом различии между торговлей городов на Руси XI-XIII столетий и городской торговлей в Российском централизованном государстве.
В новгородских записях отражается ясная связь городского рынка с окружающими деревнями. Голод в городе обычно связывается с неурожаем в области. Зависимость даже такого торгового города, как Новгород, от ближайшей сельскохозяйственной округи ярко выступает в рассказе о голоде 1215 г. Мороз уничтожил урожай по волости (понимается новгородской), а в районе Торжка хлеб остался целым, но князь задержал в Торжке возы с хлебом, и от этого в Новгороде наступил голод 2).
Предметом межобластной торговли была соль. В Киев её привозили из Галича и Перемышля «гости». Продажей соли занимались местные киевские торговцы, взвинчивающие на неё цены во время княжеских междоусобий, когда подвоз соли из Галицкой Руси прекращался 3).
В город поступали и некоторые продукты деревенского ремесла, как это мы видели из рассказа о жителе пригородного новгородского села Пидьбы, который собирался везти горшки в город на продажу 4).
В Новгороде, судя по летописи и по позднейшим писцовым книгам XVI в., существовал только один городской торг, территория которого доходила до Волхова. В других больших древнерусских городах торговище также являлось основным местом торговли (например, во Владимире Залесском). Про мелкие города не прихо-
_________
1) Новгород. лет., стр. 30.
2) «Поби мраз обилье по волости, а ва Торожку все чело бысть. И зая князь вьршь на Торожку, не пусти в город ни воза» (Новгород, лет., стр. 54).
3) «Печерский патерик», стр. 108.
4) Новгород. лет., стр. 160.
-99-
дится и говорить. Даже в начале XX в. в них, как правило, имелась одна торговая площадь, вокруг которой сосредоточивались лавки. Но торговища были даже в таких маленьких городках, как Здвиждень в Киевской земле. Исключением был Киев X-XII вв. с его громадным населением и обширной площадью. Если даже считать известие Титмара Мерзебургского о существовании в нём нескольких рынков явным преувеличением, то наличие в Киеве по крайней мере двух торжков засвидетельствовано летописью. Главный торг помещался на Подоле, а на Горе был Бабин торжок. Это второе, чисто простонародное название, возможно, таит в себе характеристику торговли на Бабином торжке как второстепенном киевском рынке.
Ограниченность связей городского рынка с деревенской округой подчёркивается статьёй Русской Правды о «своде» - порядке поисков краденой вещи. Надо было привести свидетеля или мытника (княжеское должностное лицо при рынке) в доказательство того, что краденая вещь принадлежит истцу. Но «свод» кончался за пределами города или его ближайшего округа 1).
Письменные источники довольно ясно позволяют проследить непосредственную связь городского рынка с деревней. Гораздо труднее сделать обратное: показать зависимость деревни от городского ремесла и торговли. А между тем без этого само существование городских посадов, населённых ремесленниками и торговцами, будет недостаточно объяснено.К счастью, эту задачу, непосильную для историка, использующего в основном письменные материалы, выполнил на основании археологических данных Б. А. Рыбаков. По его исследованию, запросы деревни в железных предметах удовлетворялись деревенскими и городскими кузницами. Район деятельности таких кузниц охватывал 10-30 км в поперечнике. «Вещи, литые в одной литейной форме (сделанные одним мастером), и расходились в таком ограниченном районе, кстати сказать, совпадающем по величине с районом, обслуживаемым одной кузницей» 2).
_________
1) «А из своего города в чюжю землю свода нетуть» («Правда Русская», т. I, стр. 108).
2) Б. А. Рыбаков, Торговля и торговые пути («История культуры Древней Руси», т. I, стр. 351).
-100-
Значительное количество предметов кузнечного мастерства, обследованных археологами, восходит к деревенским кузницам, но некоторое их количество надо отнести к городскому производству. Само наблюдение над тем, что кузницы «обслуживали район, имевший в поперечнике 10-30 км», крайне интересно. Ведь этот поперечник приближается к расстояниям между городами в населённых областях Древней Руси, достигавшим в Киевской земле 40-50 км. Таким образом, наблюдение Б. А. Рыбакова имеет большое принципиальное значение.
Примитивные железные изделия, приготовлявшиеся в деревенских кузницах, имели небольшой район сбыта, но в курганных погребениях находятся и такие вещи, происхождение которых из городских мастерских почти несомненно. Это различного рода украшения (бусы, подвески и пр.), иногда характерные для значительной территории. Шиферные пряслица, производившиеся в Овруче, найдены на громадной территории; граница их распространения в основном совпадает с той территорией, какую населяла древнерусская народность 1).
Список ремесленных специальностей, приведённый выше, свидетельствует о медленном и постепенном внедрении в экономическую жизнь Древней Руси отдельных производств. Не случайно в этом списке преобладают специальности, связанные с производством оружия, украшений, дорогих тканей, которые были рассчитаны на феодальные круги. Деревня, как правильно замечает Б. А. Рыбаков, была слабо затронута городским производством, хотя постепенно и втягивалась в его сферу. Канонические памятники XI-XIII столетий приводят ряд правил, ясно рисующих примитивность жизни того времени. В ответах митрополита Иоанна (1080-1089 гг.) упоминаются нижние одежды «от кож животных». Их разрешалось носить церковным служителям в стужу. Вопрошание Кириково (XII в.) позволяло хождение в одежде из медвежьих шкур 2). Следовательно, даже домашнее полотно не всегда применялось в глухих деревенских углах, где ходили в одеждах из шкур диких зверей.
_________
1) Б. А. Рыбаков, Торговля и торговые пути («История культуры Древней Руси», т. I, стр. 354-357).
2) «Русская историческая библиотека», т. VI, стб. 7, 48.
-101-
Внутренняя торговля была явлением повседневным, мало привлекавшим к себе внимание писателей своего времени. Поэтому так отрывочны и неполны наши сведения о внутреннем обмене в Древней Руси. Даже сведения о ценах на продукты питания сообщаются летописцем только для того, чтобы подчеркнуть их непомерную высоту.
Значительно больше известно о торговле иноземной, «заморской». Уже с древнейшего времени наряду с термином «купец» существовало другое, близкое к нему по значению слово - «гость», с производными «гостьба» и «гостешьба». Чаще всего под гостем понимался иноземный купец или, наоборот, купец, торгующий с чужеземными странами. «Иные по морю плавают, а по земле гостьбы деют, беря богатство», - читаем в рукописи XIII в. 1)Буквально то же объяснение «гостьбы» находим в рассказе об Авраамии, убитом в Камской Болгарии: «Авраамей гость сый, гостьбу дея по градом ходя». Древнее значение слова «гость» удержалось очень долго, сделавшись в России XVI-XVII вв. обозначением звания, которое жаловалось царём крупнейшим купцам.
Средневековые купцы отличались необыкновенной подвижностью. Русских купцов встречаем в отдалённых странах: в Средней Азии, в Константинополе, в Дании, на острове Готланд и т. д. В свою очередь венецианские, чешские, греческие, среднеазиатские, немецкие и другие гости посещали Киев, Новгород, Смоленск и прочие древнерусские города. Ни расстояния, ни трудности пути не могли помешать купеческой предприимчивости ни летом, ни зимой.
В одном древнерусском поучении, дошедшем уже в рукописи XIII в., читаем такое описание различных способов путешествия. Луна и звёзды «дают свет всем шествующим человекам, луна по морю, по рекам, по озёрам... Также и море творит, и озёра, источники, реки, работая для людей; одних носят ветры, возя в кораблях, повелением божьим из города в город, пути творя ночью, летом в челнах, в лодьях, а зимой на возах» 2).
Трудности путешествия заставляли купцов объеди: няться в большие караваны. В Переяславле Залесском
_________
1) И. И. Срезневский, Материалы, т. I, стб. 571.
2) Н. Гальковский, Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси, т. II, М. 1913, стр. 154.
-102-
(1216 г.) оказалось 150 новгородцев и 15 смолнян, пришедших для торговли «гостьбою» 1). Смолняне, вероятно, составляли особый купеческий караван, насчитывавший, таким образом, 15 человек. Морские караваны состояли из нескольких судов-ладей 2). Всё это, конечно, очень далеко от пышных изображений необыкновенного богатства киевских и новгородских пристаней древнего времени. И тем не менее именно «гостьба» создавала купеческие богатства, производившие большое впечатление на современников. Соловей Будимирович, Садко «богатый гость», Чурило Пленкович оставили о себе память в народе как заморские купцы. Их корабли наполнены были товарами, а Садко решался соперничать богатством со всем Великим Новгородом.
Основные товары, вывозившиеся из Руси и соседних с нею стран X-XI вв., перечислены в известной фразе Святослава о Переяславце на Дунае: «Тут всё доброе («благая») сходится: из Греции золото, дорогие ткани, вина и фрукты, из Чехии и Венгрии - серебро и кони, из Руси меха, воск, мёд и рабы» 3). Остальные товары отпускной древнерусской торговли имели меньшее значение. К ним относились «рыбий зуб» (моржовые кости), лён, сало, некоторые предметы ремесленного производства (оружие, украшения и пр.). Ткани, металлы и металлические изделия, оружие, вина, фрукты и прочее привозились на Русь. Внешняя торговля в основном обслуживала потребности феодалов и церкви; только в голодные годы хлеб становился товаром, доставляемым заморскими купцами.
Внешняя торговля сосредоточивалась в городах, и притом наиболее значительных, но привозные товары, хоть и в ограниченных размерах, доходили и до деревни. В ещё большей степени деревня являлась поставщиком экспортных товаров: мёд, воск, меха, сало, лён и пр. доставлялись в город из деревни, которая таким образом втягивалась в торговый оборот, хотя эти предметы и поступали на рынок не путём непосредственной продажи, а в составе оброка или дани.
_________
1) Лаврент. лет., стр. 474.
2) По Новгород. лет. (стр. 22), в 1130 г. утонуло 7 ладей, ходивших в Готланд. Спаслось только несколько человек.
3) «Повесть врем. лет», ч. 1, стр. 48; «многи дары прислю ти: челядь, воск и скору» (там же, стр. 45).
-103-
При всей ограниченности торговых оборотов в Древней Руси IX-XIII вв. именно торговые пошлины («торг») являлись важнейшей статьёй княжеских доходов. «Торг десятый» (право получать торговую пошлину каждую десятую неделю) принадлежал соборам в Киеве, во Владимире Залесском 1) и, вероятно, в некоторых других городах.
^ 5. Ростовщичество и торговый кредит
Торговые операции в Древней Руси были неразрывно связаны с кредитом, вопросам которого отведены отдельные статьи Русской Правды. Впрочем, дела ещё часто разрешались на почве взаимного доверия и словесного условия, а не письменного документа. Это заставило составителей Правды вкладывать в уста купца, хранившего чужой товар и обвиняемого в его присвоении, слова упрёка: «ведь ты сам его у меня положил» 2).
Торговые операции были связаны с прочно сложившейся купеческой средой. Только таким образом можно объяснить появление в Пространной Правде статьи о недобросовестном должнике, который не платил долги в течение ряда лет («за много лет»). Купечество, судя по Пространной Правде, сложилось в определённую общественную группу; поэтому случайные несчастья, обрушившиеся на купца, не лишали его возможности поправить расшатанные дела, «но как он начнёт платити, из года в год, так и платит». Только полностью несостоятельный купец выбывал из своей социальной группы и становился изгоем, подобно поповскому сыну, не выучившемуся грамоте, или князю, потерявшему отчину, как об этом говорится в уставе князя Всеволода XII в.
Для развития торговли в Киевской Руси характерно наличие кредитных операций - явный показатель известной прочности торговых сделок и взаимного доверия 3). Конечно, кредит в городах Киевской Руси был тесно
_________
1) «Памятники русского права», вып. 1, сост. А. А. Зимин, М. 1952, стр. 235-252; см. также Лаврент. лет., стр. 330.
2) «Толко еси у мене положил, зане же ему в бологодел и хоронил товар того» («Правда Русская», т. I, стр. 422-425).
3) Статья Пространной Русской Правды о промиловавшемся кредиторе, на мой взгляд, является продолжением статьи о «резе» и от-
-104-
связан с ростовщическими операциями. Язва ростовщичества, «роста», «резов», «лихвы» была не только знакома русскому обществу XI-XIII вв., но и вызывала законные жалобы. Отвратительная фигура паука-ростовщика, опутавшего крепкими путами свою жертву, не раз вырастает перед нами при чтении древнерусских памятников. Наряду с убийством, развратом и другими грехами церковные писатели называют «резоимание, и грабление и насильство и мздоимание» 1)Красноречие, с которым духовные ораторы ополчаются на ростовщиков, показывает, как распространено было это явление в русской действительности. Печерский патерик и одно поучение митрополита Никифора показывают, что ростовщичеству не были чужды князья, в том числе Владимир Мономах. Новгородский же архиепископ Илья укорял своих попов за то, что они предпочитали заниматься лихвой и резоиманием охотнее, чем апостольской проповедью нестяжания.
Для нас в данном случае важны не моральные поучения духовных ораторов, а несомненный факт широко развитых ростовщических операций среди русского общества, факт, показывающий, как далеко оно шагнуло в XI-XIII вв. от примитивной жизни прошлых столетий. Русская Правда знает уже различные виды отдачи денег и товара под проценты. Различается взимание процентов «в треть» и по месяцам. Владимир Мономах особым уставом узаконил получение процентов «до третьего реза». Важность этого законодательства для современников подчёркивается тем, что оно возникло после киевского восстания 1113 г.
В Русской Правде находим статью, очень чётко показывающую значение ростовщичества в купеческом хозяйстве. Осиротевшие дети отдавались на попечение опекуну из ближайших родственников - «ему же дати на руки, и с имуществом, и с домом, пока не вырастут, а товар дать перед людьми, а что получит в проценты за тот
_________
делена от неё вставкой «о месячнемь резе». В первоначальном виде она читалась так: «О резе. Аже кто куны даеть в резы, или настав в мед, или жито во присоп, то послухи ему ставити, како ся будеть с ним рядил, такс же ему и имати... Послухов ли не будеть, а будеть кун 3 гривы, то ити ему про свое куны роте; будеть ли боле кун, то речи ему тако: промиловался еси, оже еси не ставил послухов» («Правда Русская», т. I, стр. 422-424, ст. 50, 52).
1) «Рукописи графа А. С. Уварова», т. II, СПБ 1858, стр. 112.
-105-
товар или наторгует, то это остаётся ему» 1). Здесь понятие «срезить», т. е. получить проценты на данные взаймы товар или деньги, идёт наравне с чисто торговыми операциями - куплей и продажей. Подобная статья могла возникнуть только в городском обществе, к тому же в обществе, связанном с торговлей и кредитом, другими словами - среди купцов и связанных с ними слоев населения. Намёк на то, как распространены были письменные акты среди новгородцев, показывает существование известной рядной Тешаты второй половины XIII в., случайно сохранившейся в рижском архиве. Нельзя думать, что эта рядная была единственным документом, который составил «Довмонтов писец», и была якобы документом исключительного характера. Но она одна сохранилась из числа подобных же актов, составлявшихся в древнерусских городах.
Рядная Тешаты вводит нас в характер купеческих сделок Древней Руси. Правда, сам названный документ по времени выходит за хронологические рамки, поставленные нами для этой работы, так как он, вероятнее всего, возник между 1266 и 1299 гг., но изображённые в нём отношения сторон, конечно, возникли не сразу. (Краткость этого документа позволяет его процитировать целиком (без подписей послухов): «Се порядися Тешата с Якымом про складьство, про первое и про задьнее, и на девце. Якым серебро взял, а мониста Тешатина у Якымовы жены свободна Тешяте взяти, и рощет учинила промежи себе. И боле не надобе Якыму Тешята, ни Тешяте Якым» 2).
Кажется, настоящим ключом к объяснению документа служит слово «складьство». И. И. Срезневский переводит слово «съкладьство» как соглашение, «брачное соглашение». У него находим в приложении другое близкое слово - «съкладание», что значит складчина: «о томь еже не творити съкладаниемь пиров» 3). «Складьство» и «складание» стоят в определённой связи друг с другом,
_________
1) «Правда Русская», т. I, стр. 446, ст. 99.
2) «Русско-ливонские акты», СПБ 1868, стр. 15, № XXVII. Издатели колеблются в датировке этого документа; связывая «Довмонтова писца» рядной с князем Довмонтом, княжившим в Пскове в 1266-1299 гг., издатели отмечают, что акт найден в рижском архиве среди полоцких материалов.
3) И. И. Срезневский, Материалы, т. III, вып. 2, стб. 717; там же, вып. 3, дополнения, стб. 254.
-106-
но не однозначны, так как переднее и заднее складьство, конечно, не складчина для пира. Г. Е. Кочин оставляет «складство» без перевода, но так объясняет слово складник: «складник - соучастник одного предприятия; складничество наблюдается и в торговле и в сельском хозяйстве» 1). Последнее объяснение очень близко подходит к значению термина «складьство» в рядной Тешаты. Складьство - это товарищество, чаще всего торговое, равнозначащее понятию «братчины». Так это понимал и М. Н. Сперанский, которому принадлежит честь объяснения так называемого «Корсунского» чуда Козьмы и Дамиана.
В этом памятнике, русское происхождение которого обстоятельно доказано названным учёным, рассказывается, что в граде Корсуни была у одного «человека обчина гостинная» (по другому списку -«складба гостинная»). К нему собрались многие люди и пили в течение семи дней, а на восьмой день питья не хватило. После чтения священником тропаря Козьме и Демьяну вода в сосуде превратилась в сладкий мёд. Сперанский убедительно доказывает, что две редакции памятника, известные в настоящее время, возникли самостоятельно и восходят к общему источнику. Время возникновения рассказа тот же исследователь осторожно определяет словами: «едва ли моложе XIV века». Сперанского смущало только «корсунское» происхождение рассказа, которое он объяснял двояко: или приурочиванием местной северной русской легенды к Корсуню (Херсонесу), или обработкой греческой легенды на русской почве.
Зоркий глаз исследователя заставил М. Н. Сперанского увидеть в обработке рассказа о чуде северное, новгородское происхождение, но нельзя настаивать на том, что первоначальный текст возник обязательно в Новгороде и притом только в XIV в. Не надо забывать о существовании в Киевской Руси других памятников, связанных с Корсунью, что позволяет связать «корсунское» чудо с более ранним временем, чем XIV в., и не с Новгородом, а с Южной Русью.
М. Н. Сперанский отожествляет «складьбу гостинную» с братчиной. Так понимал текст уже переписчик XVII в.,
_________
1) Г. Е. Кочин, Материалы для терминологического словаря Древней России, М. -Л. 1937, стр. 326.
-107-
озаглавивший рассказ как «чудо св. чудотворец и безсребренник Козмы и Дамиана о братчине, иже в Корсуне граде» 1). Для нас интересна связь «складства» в рядной Тешаты со «складьбой гостинной» в «корсунском» чуде. Слово «гостинная» указывает на среду, в которой происходила «складьба» - пиршество; это гости - купцы, торгующие в чужих землях. Пирушка-братчина, складьба, обчина была естественным следствием торгового товарищества или складьства, оформленного в виде особого документа, наподобие рядной Тешаты и Якима.
В одной из своих статей С. Н. Валк пытался доказать, что русские частные акты возникли не ранее конца XIII в., да и то только в Пскове и Новгороде 2). В этом случае хозяйственная жизнь русских городов киевского периода должна представляться нам крайне отсталой и развивавшейся замедленными темпами. С. Н. Валк не останавливался перед тем, чтобы для подтверждения своего взгляда объявить некоторые подлинные акты фальшивыми. Так, им признаётся подложной вкладная Варлаама Хутынского конца XII или начала XIII в., хотя подлинность вкладной доказывается несомненными палеографическими приметами. Игнорируя факты, опровергающие его взгляды, вернее, не желая с ними считаться, С. Н. Валк делает свой неожиданный вывод, резко противоречащий всем известиям о торговой жизни русских городов XI-XIII столетий. Однако в летописях встречается прямое указание на существование письменных, торговых документов в Новгороде, и притом уже в 1209 г. Это - «доски», которые были захвачены во дворе посадника Дмитра Мирошкинича и переданы в распоряжение князя, а «бяша на них бещисла». В одном древнем поучении читаем фразу «да доскы, иже в нас купци разорить» 3), ясно показывающую кабальный характер досок как документов, так как в поучении говорится об изгнании торговцев из иерусалимского храма.
_________
1) М. Н. Сперанский, «Корсунское» чудо Козьмы и Дамиана (отдельный оттиск), Л. 1928. См. также Б. А. Рыбаков, Ремесло Древней Руси, стр. 761-762.
2) С. Н. Валк, Начальная история древнерусского частного акта («Вспомогательные исторические дисциплины». Сборник статей, М. - Л. 1937, стр. 285-318).
3) «Рукописи графа А. С. Уварова», т. II, стр. 145.
-108-
Под досками в Летописи понимается заёмный документ, характер которого, однако, не объяснён в достаточной мере. Были попытки признать доски своего рода бирками с нарезными на них знаками, но этому противоречит свидетельство Троицкого академического списка XV в., основанного на древнем новгородском тексте, где читаем: «а что ся на дьсках остало в писме, а то все князю» 1). Итак, доски были письменным документом. В Чехии досками (dsky) назывались долговые книги в переплёте из деревянных досок, покрытых кожей. Может быть, это даёт объяснение и для русского термина «доски». Они хранились, как и чешские книги, у должностных лиц, в данном случае у посадника, а потом были переданы князю именно как официальные документы. Характер их, как заёмных документов, выясняется из Псковской судной грамоты, хотя её постановления и относятся к XIV-XV столетиям. По доскам требовали возвращения товара, отданного на хранение или в заклад. В другом случае доски также связываются с закладом: «у кого заклад положен, не будет доски на заклад, ино его в том не повинити». По доскам взыскивалась и денежная ссуда без заклада. По Псковской судной грамоте доски отличались от «рядницы» - другого письменного документа большей достоверности. Это признак того, что доски были несовершенным письменным документом, уходившим в XIV-XV вв. уже в прошлое 2).
Открытие берестяных грамот и надписей на деревянных предметах в Новгороде позволяет предполагать, что доски были письменными документами, действительно составленными для прочности на досках. Во всяком случае открытие берестяных грамот решительно опровергает взгляды на Древнюю Русь как страну, не имевшую своей письменности.
Торговые обороты в Древней Руси были связаны с отдачей товаров не только в заклад, но и на хранение. Статья Пространной Русской Правды о поклаже устанавливала в случае споров право того, «у кого то лежал товар», доказывать свою правоту присягой. Это мотивировалось тем, что хранитель товара делал владельцу
_________
1) Лаврент. лет., стр. 466.
2) «Псковская судная грамота», СПБ 1914, стр. 5, 7, 8, 9, 15. На это указывает и постановление грамоты: «А закладных доск не посужати». Эти документы, значит, уже подвергались оспариванию.
-109-
товара одолжение. При отдаче товара на хранение не требовалось даже иметь свидетелей 1).
Хранение товаров или денег нередко обозначалось специальным термином «соблюдение» (сблюдение).
В Печерском патерике находим интересный рассказ о двух друзьях, Иоанне и Сергии. Это были «два мужа некие от великих града того» (Киева). Они вступили в «духовное братство» друг с другом. Иоанн умер и оставил на попечение, «на соблюдение» Сергия своего пятилетнего сына Захария. Когда Захарий достиг 15 лет, он начал требовать от опекуна свою долю. Опекун должен был прийти в церковь и принести присягу перед иконой, «что не взял ни 1000 гривен серебра, ни 100 гривен золота» 2).
Подобный случай имеет в виду и Русская Правда. Если купец получил деньги на торговлю, то он, в случае нежелания их отдать, мог отделаться присягой, что денег не получал 3).
Нечего и говорить, что такие патриархальные обычаи создавали почву для всякого рода злоупотреблений. Поэтому так нередки сообщения наших источников о хранении денег в запечатанных кубышках, зарытых в землю. Кредит был связан с большим риском для отдающих деньги в рост или для торговли. Отсюда и те высокие проценты, которые средневековье знает при отдаче денег в кредит, нередко совпадающий с понятием ростовщичества.
^ 6. Средневековая организация ремесла и торговли
Ремесленное производство в городах Древней Руси носило типично средневековый характер с регламентацией производства ремесленных изделий и продажи их на торгу.
В городах Древней Руси наблюдается довольно чёткое деление ремесленников на мастеров и учеников в том особом понятии этого слова, которое свойственно средневековью. Существование ученичества на Руси засвидетельствовано Псковской судной грамотой, памятником
_________
1) «Правда Русская», т. I, стр. 109.
2) «Печерский патерик», стр. 9-10.
3) «Правда Русская», т. I, стр. 109.
-110-
XIV-XV столетий. В ней помещено такое постановление: «А которой мастер иметь сочить на ученики учебнаго, а ученик запрется, ино воля государева, хочет сам поцелует на своем учебном или ученику верить» 1). Эта статья Псковской судной грамоты показывает, что отношения между учеником и мастером регулировались законом. Мастер имел право получить с ученика «учебное» - плату за обучение и за содержание ученика во время его ученичества. При этом мастеру предоставлялась возможность самому идти к присяге или заставить присягать ученика. Иными словами, мастеру предоставлялась возможность добиться выгодного для себя судебного постановления.
В памятниках Древней Руси находим прямые указания на ученичество. Так, Алимпий-иконописец был отдан своими родителями «на учение иконного писания» греческим мастерам, работавшим в Киеве. Мастера делали мозаику («мусию»), а Алимпий им помогал и учился, вследствие чего «добре извык хитрости иконней, иконы писати хитр бе зело» 2). Время ученичества Алимпия может быть установлено точно, поскольку великая лаврская церковь была заложена в 1073 г. Позже, в начале XII в., появляются мозаики Михайловского златоверхого монастыря в Киеве, созданные руками русских художников, в числе которых, вероятно, работал Алимпий. Замечательно само выражение Патерика об отдаче Алимпия его родителями «на учение иконнаго писания». Это полностью соответствует позднейшему выражению: «отдать мальчика в ученье».
Ученичество в Древней Руси было делом нелёгким, и для русских людей были вполне понятны слова Златоструя: «Многажды ремесленник клянется не дати ученику не ясти, не пити» 3). В одном древнерусском памятнике находим такое описание, как учили сапожному ремеслу: сапожник показывает ученику, как держать нож и резать кожу, и держа «коюгу» шить сапоги 4).
Ученик не всегда был в состоянии впоследствии сделаться самостоятельным мастером или даже подмастерьем. Впрочем, термин «подмастерье» был не известен
_________
1) «Псковская судная грамота», стр. 22.
2) «Печерский патерик», стр. 121.
3) И. И. Срезневский, Материалы, т. III, вып. 1, стб. 116,
4) Там же, стб. 262.
-111-
в древности. Вместо него, может быть, употреблялось другое равнозначащее понятие. В рассказе о построении города Холма в середине XIII в. говорится, что в него бежали от татар «уноты и мастера всяции». Слово «унота» (юнота) обозначало юношу, но в данном случае, повидимому, имело другое специфическое значение - ученика или подмастерья, потому что далее разъясняются те ремесленные специальности, которыми обладали бежавшие в Холм юноты и мастера (седельники, тульники и пр.).
Как известно, мастера средневековья ставили на своих изделиях клейма, имевшие значение промышленной метки, предохраняющей от подлогов. Подобные же метки вовсе не редкость на русских предметах. На шиферных пряслицах киевского времени встречаются надписи. В Новгороде найдено пряслице с надписью «Мартин», в Киеве - «Мотворин пряслен». Археологи считают, что эти надписи сделаны владельцами пряслиц, но подобные надписи могут обозначать и мастеров. На глиняных сосудах, несомненно, имеются клейма мастеров. Клейма мастеров в виде подписей помещены на известных серебряных кратирах Софийского собора в Новгороде: на одном - «Коста делал», на другом - «Братило делал».
Б. А. Рыбаков делает предположение: «не являлись ли оба сосуда (или, по крайней мере, более поздний сосуд Косты) «урочным изделием», изготовленным на получение звания мастера» 1).
Ремесло и торговля обставлены были в Древней Руси, как и в других странах, рядом ограничительных условий. «Торговые мерила» находились под непосредственным наблюдением князей и епископов. Высшее духовенство добивалось монопольного права контролировать торговые меры как якобы бесспорного права епископов: «от бога так искони уставлено епископу блюсти их без порчи, ни умалить, ни умножить, за все то отдать ему отчет в день суда великого, как о душах человеческих», - читаем в одной редакции устава Владимира Святославича 2).
_________
1) Б. А. Рыбаков, Ремесло Древней Руси, стр. 299.
2) «Памятники русского права», вып. 1, стр. 242.
-112-
Но уже в Новгороде XII в., наряду с епископом контроль над торговыми мерами переходит в руки купеческого объединения и сотских, как представителей ремесленников. В начале XIII столетия образцовая «капь» для взвешивания товаров хранилась в Смоленске в двух местах: одна - в соборе, другая - в католической (латинской) церкви. В случае порчи «весовой капи» или её поломки полагалось «спустить обе капи в едино место, чтобы их ровнять». По другой редакции договора Смоленска с Ригой, откуда взято это место, полагалось, проверив вес обеими капями, «право учинити» - восстановить права потерпевшего от неверного взвешивания 1)
В Новгороде для измерения тканей применялся «еваньской локоть», хранившийся в церкви Ивана Предтечи на Опоках. Один из таких локтей был найден в Новгороде. Это деревянная пластинка в 15 см длины и 2 см ширины. На ней выцарапана неоконченная надпись «святого еванос» 2). Локоть сохранился частично: с одного края он обломан.
Взвешивание мёда, воска и прочих товаров производилось под непосредственным наблюдением «весцов», которым платилась особая пошлина. В Смоленске оплата такой пошлины полагалась при взвешивании капей с тяжёлыми товарами, при покупке золота, серебра, серебряных сосудов. В Новгороде особо различались такие меры веса и длины, как пуд медовый, гривенка рублёвая (для взвешивания серебра), скалвы вощаные, локоть еванский. Наблюдение за взвешиванием товаров возлагалось на «добрых» людей; они должны были «вывесить по правому слову» 3).
Покупка и продажа товаров на рынке также подвергались мелочному контролю со стороны княжеских приставленников - мытников, мытарей. Мытник удостоверял действительность продажи или покупки на рынке, собирал пошлину в пользу князя, обычно не забывая и себя. Не случайно слово «мытарь» было связано с представлением о «мытарствах» грешной души в загробной жизни, как о «лукавой» волоките, препятствии, мучении...
_________
1) «Русско-ливонские акты», стр. 436-437.
2) А. В. Арциховский и М. Н. Тихомиров, Новгородские грамоты на бересте, стр. 48.
3) Новгород, лет., стр. 508-509.
-113-
«Что есть мытоимьство?», - вопрошает одно древнерусское сочинение. «Грех, не имеющий стыда, грабление насильное, злее разбойничества; разбойник ведь стыдится, грабя, а этот с дерзновением грабит» 1).
^ 7. Иванское сто и другие купеческие объединения
Средневековый город с трудом мыслится без существования купеческих и ремесленных организаций, так как развитие торговли и ремесла во времена феодальной раздробленности властно требовало от ремесленников и купцов объединения. Что касается купеческих организаций, то вопрос об их существовании разрешается бесспорно в положительную сторону, поскольку сохранился устав купеческого объединения при церкви Ивана Предтечи на Опоках. Значительно труднее обстоит дело с вопросом о ремесленных объединениях, прямых указаний на которые мы в наших источниках не имеем. Поэтому мы прежде рассмотрим купеческие корпорации.
Древнейшим купеческим объединением было Иванское сто, возникшее при церкви Ивана Предтечи на Опоках в Новгороде. О нём немало говорилось в нашей исторической литературе; наиболее ценной по выводам и собранному материалу является статья А. Никитского 2).
В настоящее время нам известны две редакции «Рукописания», или уставной грамоты, данной Иванскому сту и церкви Ивана Предтечи на Опоках князем Всеволодом Мстиславичем. Первая редакция известна в списках XV в., вторая сохранилась в составе Троицкой летописи, переписанной в середине XVI в. 3)
Вторая редакция, несомненно, относится к сравнительно позднему времени и возникла не ранее XV в., а возможно и позднее - в XVI в., так как в ней мы находим указание на дары владыке и «князя великого наместником». Наместники же великого князя появляются в Новгороде только с XIV в., а правят Новгородом после его присоединения к Москве. В этой редакции отсут-
_________
1) И. И. Срезневский, Материалы, т. II, вып. 1, СПБ 1895. стб. 221.
2) А. И. Никитский, Очерки из жизни Великого Новгорода (ЖМНП. № 8, 1870 г.).
3) «Дополнения к Актам историческим», т. I, стр. 2-5. См. также Новгород. лет., стр. 558-560.
-114-
ствует указание на торговый суд при церкви Ивана Предтечи на Опоках. Этот пропуск является не случайным, а указывает на время, когда торговый суд был уничтожен, вследствие чего вторая редакция должна быть отнесена К тем временам, когда Новгород потерял свою самостоятельность.
Первая редакция не имеет перечисленных особенностей и, таким образом, является более древней, хотя и она сохранилась лишь в копии XV в., притом в подновлённом виде. Поэтому один издатель устава пишет, что «грамота дошла до нас лишь в поздних списках и, бесспорно, с некоторыми переделками» 1).
Важнейшее несоответствие некоторых частей грамоты условиям начала XII в. имеется в словах: «имати с купець тая старина и в векы: с тверского гостя и с новгородского и с бежицкого и с деревского и с всего Помостья». Загадочное слово «Поместье» следует понимать как «Помьстье» (возможно, первоначально в форме Помъстье), т. е. область по реке Мете, впадающей в озеро Ильмень. Можно сомневаться в существовании Твери в XII в., так как еще в известиях начала XIII в. не имеем указаний на город Тверь, а только на устье реки Тверцы, где впоследствии он был основан.
В последнее время А. А. Зимин вообще поставил под подозрение подлинность устава, отнеся его составление к XIV в. При этом за более первоначальный текст он почему-то принял вторую редакцию устава, известную по Троицкой летописи. Во Введении к своему изданию устава А. А. Зимин уже прямо заявляет: ««Рукописание» составлено от имени князя Всеволода Мстиславича (XII в.), хотя по своему содержанию, несомненно, является памятником конца XIV в.» 2). Однако это категорическое замечание подтверждено таким комментарием, который внушает очень много сомнений. Так, автор уверяет, что церковь Ивана Предтечи на Опоках полностью сгорела в 1299 г., а ныне существующая церковь поставлена в 1359 г., в связи с чем был подделан и сам устав Иванского ста. Но церковь Ивана Предтечи на Опоках
_________
1) «Памятники истории Великого Новгорода и Пскова», подг. к печати Г. Е. Кочин, Л. -М. 1935, стр. 40.
2) «Памятники русского права», вып. 2, сост. А. А. Зимин, М. 1953, стр. 174.
-115-
стоит и теперь, и никто не сомневается в том, что она является постройкой XII столетия.
А. А. Зимин замечает далее, что Всеволод говорит о себе «владычествующи ми всею Рускою землею», но никогда не был киевским князем. Но Всеволод сидел в Переяславле Южном, куда его посадил дядя Ярополк после смерти его отца Мстислава («приведе Всеволода Мьстиславича из Новагорода») 1). Слова о владычестве над Русскою землёю хорошо характеризуют претензии Всеволода, который, подобно своему отцу Мстиславу, хотел «держать» Русскую землю, т. е. Киевское и Переяславское княжения.
А. А. Зимин считает анахронизмом указание на собор Спаса в Торжке, который был будто бы построен только в 1364 г. Но в летописи под этим годом идёт речь о построении каменного собора в Торжке. Раньше в нём должен был существовать деревянный собор, как во всяком значительном городе. О соборе Спаса в Торжке к тому же говорится в одном летописном отрывке под 1329 г., причём упоминается о «притворянах» св. Спаса, которые хранили у себя реликвию, принесённую из Иерусалима 2).
В таком же духе составлен и дальнейший комментарий к тексту Рукописания, изобилующий категорическими суждениями, порой стоящими в резком противоречии с историческими свидетельствами. Так, совершенно непонятно, как Петрятино дворище в комментарии А. А. Зимина связывается с католической церковью св. Петра, находившейся совершенно в стороне от церкви Ивана на Опоках, и пр.
Основная ошибка А. А. Зимина, заслуга которого заключается в том, что он впервые обратил внимание на ряд списков устава, заключается в том, что он не дал анализа Рукописания Всеволода в целом, а обратил внимание только на анахронизмы в его тексте. Но уже существование двух редакций Рукописания показывает, что текст этого документа перерабатывался, в него вносились изменения и дополнения. Такой же переработке подвергались и тексты Русской Правды, но разве это обозначает, что текст Правды был подделан в позднейшее время.
_________
1) Ипат. лет., стр. 212.
2) В. Миллер, Очерки русской народной словесности, т. II, М. 1910, стр. 243.
-116-
Перенося составление устава Иванского ста в столетие, А. А. Зимин не обратил внимания даже на то, что торговый суд «на дворе святого Ивана- перед посадником, тысяцким и купцами» существовал уже в 1269 г. 1), следовательно, задолго до XIV в. и предполагаемого построения церкви в 1364г. Не обратил А. А. Зимин внимания и на то, что текст устава стоит в ближайшей связи с уставом того же Всеволода о торговых судах, что само появление Рукописания необъяснимо в XIV столетии и прекрасно объясняется событиями начала XII в. Да и сами анахронизмы, указанные А. А. Зиминым, ещё требуют проверки, были ли они действительно анахронизмами («мордки», тверской гость и пр.) или только такими представляются по недостаточному количеству источников. Отдельные подновления устава, таким образом, не мешают нам видеть в нём подлинный документ начала XII в.
В руках Иванского ста находился так называемый Иванский вес, т. е. монопольное право вешать воск и собирать соответствующую пошлину с местных и приезжих купцов, торговавших этим товаром. Размер и значение торговли воском измеряется тем, что в числе «гостей»-вощников названы купцы полоцкие, смоленские, новоторжские и низовские, т. е. суздальские. Но компетенция Иванского ста с самого начала приняла более широкие размеры, чем собирание пошлин за взвешивание воска.
Из устава Всеволода о церковных судах можно заключить, что Иванское сто совместно с новгородским епископом держало в своём ведении «мерила торговаа, скалвы вощеный, пуд медовой, и гривенку рублевую, и локоть еваньскый». Устав всюду говорит о совместном заведовании торговыми мерилами как владыки, так и иванских старост, что, судя по всему, являлось новшеством XII в., так как понадобилась ссылка на церковный устав Владимира: «от бога тако установлено есть, епископу блюсти без пакости, ни умаливати, ни умноживати, а на всякий год извешивати».
Во главе Иванского ста стояли старосты. В дошедших до нас списках устава церкви Ивана Предтечи на Опоках имеется неясная фраза, не дающая возможности
_________
1) «Грамоты Великого Новгорода и Пскова», М. - Л. 1949, стр. 60 (в дальнейшем - «Грамоты Великого Новгорода»).
-117-
точно судить о количестве старост: «три старосты от житьих людей и от черных тысяцкого, а от купцев два старосты». Обычно этот текст понимается в том духе, что во главе Иванского ста находились 6 старост: 3 старосты от житьих людей, тысяцкий от чёрных людей и 2 старосты от купцов. Но В. О. Ключевский, на наш взгляд, правильно понимал этот текст таким образом, что насчитывал только трёх старост, из которых тысяцкий представлял чёрных и житьих людей, а 2 старосты являлись выборными от купцов 1). Однако такой порядок, возможно, и не был первоначальным, поскольку в уставе Всеволода о мерилах торговых упомянут только один иванский староста Васята, тогда как в том же уставе несколько выше назван без всякого определения староста Болеслав, далее же говорится о 10 сотских и старостах без указания на тысяцкого. Во всяком случае можно сделать один вывод: во главе Иванского ста стояли выборные старосты, имевшие крупное значение в новгородской политической жизни.
Иванское сто помещалось при церкви Ивана Предтечи на Опоках, мощное здание которой сохранилось до последнего времени. В дому св. Ивана запрещалось держать какие-либо предметы, кроме свечей и фимиама; подцерковье было складочным местом, а взвешивание воска производилось в притворе. Богатство купеческого объединения вощников подчёркивается устройством в церкви Ивана Предтечи вседенной, т. е. повседневной, службы, что было редким явлением в средневековом русском городе и придавало храму Ивана на Опоках значение собора. Кроме того, особо отмечался храмовой праздник рождества Ивана Предтечи (24 июня), праздновавшийся в течение трёх дней. Торжественная служба совершалась в церкви в первый день епископом, во второй - юрьевским архимандритом, в третий - игуменом Антоньева монастыря. Надо предполагать, что празднование престольного праздника сопровождалось «братчиной», т. е. большими пирами, память о которых сохранилась в народных былинах. Известно, что братчины совершались долго в поморских уездах Русского государства, где вообще хорошо сохранились в XVII в. некоторые архаические обычаи более раннего времени. Купцы-
_________
1) В. О. Ключевский, Боярская дума Древней Руси, стр. 540-541.
-118-
вощники выполняли и некоторые общественные функции. Так, они мостили на свой счёт часть новгородской территории, прилегавшей к двору Ивана Предтечи («тысячкому до вощник, от вощник посаднику до Великого ряду»). В целом перед нами очень яркая картина средневекового купеческого объединения.
Иванское сто носило характер замкнутой купеческой корпорации. «А кто хочет в купечество вложиться в Иванское, даст купцем пошлым вкладу пятьдесят гривен серебра, а тысяцкому сукно ипьское, ино купцам положить в святый Иван полътретьядцать гривен серебра; а не вложится кто в купечество, не даст пятьдесят гривен серебра, ино то не пошлый купець, а пошлым купцем ити им отчиною и вкладом». Это место устава вызывает невольный вопрос, куда же шли 25 (полътретьядцать) гривен серебра, которые не оставались в доме св. Ивана. Повидимому, они составляли особый фонд купеческого объединения, шедший на содержание патрональной церкви и на .прочие расходы. Высокая сумма вклада объясняется тем, что вкладчик делался наследственным - «пошлым купцом», т. е. получал привилегии не только для себя, но и для потомства.
Нельзя не отметить, что устав купеческого объединения при церкви Ивана Предтечи на Опоках в Новгороде является одним из древнейших уставов средневековых гильдий на севере Европы. В этом смысле интересно привести справку, основанную на работе Дорена о времени возникновения купеческих гильдий в средние века 1). В поле внимания Дорена были города Северной Франции (С. Омер, Валансьен, Париж, Руан) и Германии (Кёльн, Дортмунд, Гослар, Штендаль, Геттинген, Кассель). В основном статуты купеческих гильдий в этих городах возникли в XI-XII вв., причём больше в последнем, чем в первом столетии. Наиболее раннее развитие гильдий встречаем во Фландрии: так, в С. Омере гильдейский статут возник между 1083-1097 гг., а в Валансьене - в 1067 г. В немецких городах гильдейские статуты возникали значительно позже, например в Госларе только в 1200 г. Таким образом, древнерусский гильдейский статут появился не позже статутов соседних немецких
_________
1) A. Daren, Untersuchungen zur Geschichte der Kattfmannsgilden des Mittelalters, Leipzig 1893.
-119-
городов, а по отношению к некоторым из последних значительно раньше. Этот факт является довольно яркой иллюстрацией к мысли о том, что крупные города на Руси IX-XIII вв. не уступали своим немецким соседям в политическом и в культурном развитии, равняясь скорее не по ним, а по городам Фландрии.
Иванское сто с начала своего возникновения было типичной купеческой гильдией в том её определении, какое даёт Дорен: «Купеческие гильдии - это все те прочные товарищеские организации, в которых купцы объединяются прежде всего для охраны своих особых купеческих целей; в них цель объединения заключается в товарищеском регулировании и поощрении торговли, а не в собственно товарищеско-капиталистических оборотах и процентном участии отдельных членов в общей прибыли; единичное лицо остаётся самостоятельным купцом и ведёт, как и раньше, дела на собственный счёт» 1). Тот же Дорен отмечает, что распространение купеческих гильдий в указанном смысле слова ограничивается только-Северной Германией (Niederdeutschland), Северной Францией, Англией и Шотландией, тогда как северные, датские и норвежские гильдии являются «защитными» (Schutzgilden), без собственно специфических купеческих целей.
Иванское сто в основном было самым мощным объединением среди новгородских купцов, но уместно поставить вопрос, существовали ли какие-либо иные купеческие объединения в том же Новгороде. Летописи дают прямые указания на существование других подобных же объединений. В 1156 г. «заморские купцы» построили церковь Пятницы на торгу; вторично о создании этой церкви заморскими купцами говорится в 1207 г. 2) В сильно испорченном виде эта церковь после несколь-
_________
1) ««Kaufmannsgilden» sind alle diejenigen dauernden genossenschaitlichen Organisationen, in denen sich Kaufleute zunächst zum Schutze ihrer speciell kaufmännischen Zwecke zusammenfinden, in denen eine genossenschaftliche Regelung und Förderung des Handels, nicht aber ein eigentlich genossenschafllich-kapitalistischer Betrieb und prozentualer Anteil der einzelnen Mitglieder am gemeinsamen Gewinn der Zweck der Vereinigung ist; der Einzelne bleibt als Kaufmann selbständig und betreibt nach wie vor sein Geschäft auf eigene Rechnung» (A. Doren, op. cit, S. 44).
2) Новгород. лет., стр. 30, 50. Надо думать, что постройка 1156 г. была непрочной и рухнула в 1191 г. Церковь Пятницы, судя по тексту летописи, была деревянной, так как она упоминается после церквей, о которых говорится, как о деревянных («срубиша»).
-120-
ких реставраций стоит до сих пор в Новгороде. В заморских купцах естественно видеть объединение новгородских купцов, ездивших и торговавших за морем, предполагать же в заморских купцах летописного известия немцев или других иноземцев совершенно невозможно, так как церковь Пятницы стоит на торгу, рядом с Николо-Дворищенским собором, поблизости от вечевой площади, иными словами, в центре административной и политической жизни Великого Новгорода.
Возможное указание на объединение купцов, торговавших с определённым городом, я видел в летописном известии 1165 г.: «Поставиша церковь святыя Троиця Шетициници» (вариант «Шетиници») 1). Гедеонов также видел в «щетиницах» купцов, торговавших со славянским Щетином (Штетином). Но теперь эта догадка не представляется мне достаточно убедительной, так как она основана только на созвучии двух слов.
К тому же текст Синодального пергаменного списка в данном месте сильно испорчен, а варианты из других позднейших списков не позволяют исправить испорченный текст Синодального списка 2).
Новгородские купцы, торговавшие за границей, естественно, нуждались в объединениях, и, действительно, существование объединений новгородских купцов, торговавших с другими русскими княжествами и чужеземными странами, доказывается известиями о церквах, принадлежавших новгородцам в некоторых русских и иностранных городах. Подобная церковь должна была являться не столько местом для богомолья приезжавших купцов, сколько складочным местом, своего рода гостиным двором. Поэтому должность «сторожа», скромная по современным понятиям, имела столь крупное значение в Иванском сте, что упоминается в его уставе. Всеволод предлагает иванским старостам заботиться («призирати») наравне с церковным причтом о сторожах при церкви Ивана Предтечи на Опоках.
Мы вправе говорить о существовании новгородских гостиных дворов, аналогичных по назначению Готскому
_________
1) Новгородская летопись по Синодальному Харатейному списку, СПБ 1888, стр. 146; Новгородские летописи, изд. Археографической комиссии, СПБ 1879, указатель, стр. 54 (Щитная улица).
2) См. М. Н. Тихомиров, Крестьянские и городские восстания на Руси XI-XIII вв., Госполитиздат, 1955, стр. 258-259.
-121-
и Немецкому дворам в самом Новгороде. В этом отношении ценно известие о новгородской церкви в Киеве, к тому же сохранившееся в двух редакциях. Рассказав об убийстве Игоря во время киевского восстания 1147 г., Лаврентьевская летопись говорит, что киевский тысяцкий Лазарь велел «взяти Игоря и понести его в церковь святого Михаила в новгородьскую божницю и ту положивша его в гроб, ехаста на Гору; и лежа нощь ту» 1) . В Ипатьевской летописи, после слов о распоряжении тысяцкого положить тело Игоря в церкви св. Михаила, замечено: «На ту ночь бог проявил над ним знамение велико: зажглись свечи все над ним в церкви той; наутро же шедше новгородцы поведали митрополиту» 2) . Таким образом, церковь Михаила была новгородской божницей, находящейся на Подоле поблизости от торговища. Новгородцы жили при церкви, иначе бы они не могли рассказать о знамении, случившемся ночью. Значит, мы вправе говорить о существовании новгородского двора при церкви Михаила в Киеве.
Подобные дворы существовали также в крупных иноземных центрах, с которыми торговали русские купцы. Для позднейшего времени с достоверностью можно говорить о русских дворах в Юрьеве (Дерпте) и Колывани (Ревеле). При дворах находились русские церкви, являвшиеся в то же время, со своими подцерковьями, складами для товаров. Пожалование Фридрихом II (в 1187 г.) русским купцам права беспошлинной торговли в Любеке также предполагает постоянную русскую колонию в Любеке 3) . В городе Висби на Готланде русские купцы имели двор и при нём церковь.
Заинтересованность новгородских купцов в существовании своих гостиных дворов в чужеземных городах рельефно отражена в сказании о варяжской божнице в Новгороде. По сказанию, немцы «от всех седмидесяти городов» (т. е. от Ганзейского союза) просили дать им место посреди Новгорода, где можно было бы поставить божницу. Получив отказ от новгородцев, немецкие послы подкупили посадника Добрыню, который велел немцам говорить старостам купецким и купцам: «только нашей божницы, храму святых апостол Петра и Павла не быти
_________
1) Лаврент. лет., стр. 302.
2) Ипат. лет., стр. 249.
3) Н. Аристов, Промышленность Древней Руси, СПБ 1866, стр. 199.
-122-
у вас в Великом Новегороде, и то вашим церквам у нас по нашим городам не быти же». Старосты и «все гости новогородские» выхлопотали .немцам право поставить «ропату» 1) .
Рассказанное предание дошло до нас в поздней обработке, едва ли более ранней, чем XVI в., но основа его древняя и покоится не только на устной легенде, но и на письменном источнике. В Новгороде были известны два посадника с именем Добрыни: первый - дядя Владимира Святославича - явно не подходит к нашему рассказу; другой Добрыня умер в 1117 г. 2) Это сказание может иметь в виду только второго Добрыню и рассказывает эпизод начала XII в. Самое, пожалуй, характерное во всём рассказе, - это боязнь новгородцев потерять свои церкви-дворы в чужеземных городах.
Распорядок жизни в русских дворах за границей нам не известен, но в основном он должен был напоминать порядки Готского или Немецкого двора в самом Новгороде. В договоре Смоленска с немцами 1229 г. действительно находим указание на существование старост в русских заграничных дворах 3) .
О существовании купеческих объединений в других русских городах, помимо Новгорода, сказать значительно труднее, хотя в крупных городах, подобных Киеву и Полоцку, их существование не только вероятно, но почти обязательно. Однако историк не может ограничиться только предположениями, а вынужден привести хотя бы некоторые доказательства в защиту своей точки зрения, как бы эти доказательства ни были разрозненны и трудны для того, чтобы сделать по ним выводы.
Некоторые намёки на существование купеческих объединений в Киеве находим в известиях о купцах «гречниках». Летописные сообщения о «гречниках» не остав-
_________
1) Н. М. Карамзин, История государства Российского, т. III, СПБ 1892, стр. 191, примечание 244; «Памятники старинной русской литературы», изд. Кушелевым-Безбородко, вып. 1, СПБ 1860, стр. 251-253.
2) Новгород. лет., стр. 20.
3) «Русину же нельзя приставити детского (дружинника) на немчича в Смоленьске, но прежде известив ему старейшему; оже старейший его не уговорит, то может ему детского приставить. Также и немчичю в Риге и на Готском береге, нелзя ему на русина приставити детского» («Русско-ливонские акты», стр. 435; взят наиболее исправный вариант).
-123-
ляют сомнения, что речь идёт о купцах, шедших из Греции с товарами на Русь. Остаётся неясным, кого называли гречниками - русских или греческих купцов, хотя князь Мстислав называет гречников нашими («гречнику нашему») 1); сам же термин «гречник» составлен наподобие таких слов, как мучник, хлебник, вощник, в значении торговца определённым товаром.
По подобному образцу создавались прозвища купцов, торговавших с определёнными землями за границей. В. Васильевский справедливо сравнивает термин «гречник» с «рузариями» в Регенсбурге, т. е. купцами, торговавшими с Русью 2).
К сожалению, в употреблении слова «гречники» в летописи имеются определённые разногласия. «В се же лето (1084 г.) Давыд зая грькы в Олешью и зая у них именье», - читаем в Лаврентьевской летописи. В Ипатьевском, Радзивиловском и Троицком списках на месте греков находим «гречников». Так как слово «гречники» встречается в летописях гораздо реже, чем термин «греки», то вероятнее предполагать, что греки заменили собой первоначальных гречников, чем наоборот. «Гречников» находим и в Московском своде конца XV в., пользовавшимся более древним источником, чем Ипатьевская летопись 3).
К тому же русские купцы действительно торговали в Константинополе и даже имели там постоянную колонию. Так как история русской колонии в Константинополе фактически не освещена в нашей литературе, то несколько подробнее остановимся на этой теме, немало разъясняющей вопрос о характере торговли русских купцов за границей.
Первоначальным местопребыванием русских купцов, по договорам Руси с Греками, была местность у церкви см. Мамы. В Константинополе были две церкви св. Мамы: одна в городе, другая - вне городских стен, на европейском берегу Босфора. Здесь останавливалась княгиня
_________
1) «Се же уведавши половци, оже князи не в любви живуть, шедше в порогы начата пакостити гречником; и посла Ростислав Володислава Ляха с вой, и възведоша гречникы» (Ипат. лет., стр. 360; см. там же, стр. 361, 370).
2) «Обращает на себя внимание слово «рузарии» - оно употребляется в качестве термина, напоминая гречников русской летописи» (В. Васильевский, Древняя торговля Киева с Регенсбургом, ЖМНП, 1888 г., июль, стр. 145).
3) ПСРЛ, т. I, СПБ 1846, стр. 88; т. XXV, стр. 13.
-124-
Ольга, когда прибыла в Царьград и осталась недовольной долгим стоянием вне города 1).
Отсутствие упоминаний о церкви св. Мамы у русских паломников, возможно, объясняется тем, что они останавливались в самом городе. Сама резиденция русских в Константинополе переместилась из неукреплённых окрестностей внутрь города в XI-XIII вв. Когда произошла эта перемена, точно неизвестно, но что она произошла, в этом нет никаких сомнений. Вероятно, перемещение русской колонии было связано с крещением Руси и договором Владимира с византийскими императорами, когда из враждебного народа русские сделались союзниками Византии.
О местоположении русского квартала в Константинополе можно судить по рассказу новгородского архиепископа Антония, посетившего византийскую столицу около 1200 г., несколько ранее или позже, во всяком случае до взятия города крестоносцами. В списке Антониева хождения, изданном Савваитовым, читаем: «а оттоле на уболе святаго Георгия святый Леонтей поп русин лежит в теле, велик человек; той бо Леонтий 3-жды во Иеросалим пешь ходил... Конец же Рускаго убола церковь 40 мученик» 2). В другом списке после слов о церкви святого Платона добавлено: «и ту мощи его, и святый Иоанн Милостивый, и Борис ту в теле лежит».
Слово «убол» является испорченным греческим embolos. Антоний не случайно оставил это слово без перевода, так как «убол» обозначал не просто русскую улицу, а особый тип городской улицы в Константинополе. Исследователь левантской торговли Гейд следующим образом характеризует византийские кварталы: «В Константинополе византийского времени многие улицы, особенно в наиболее оживлённых частях города, были снабжены аркадами, так что по обеим их сторонам прохожие имели кров для защиты от дождя и солнечных лучей. Непосредственно к аркадам примыкали дома. Такие улицы с аркадами назывались емболос. Так как они особенно
_________
1) «Известия Русского археологического института в Константинополе», т. III, вып. 1-2, София 1909, стр. 261-316.
2) П. Савваитов, Путешествие новгородского архиепископа Антония в Царьград в конце 12-го столетия, СПБ 1872, стр. 152-154; поправка по списку А. И. Яцимирского («Известия Отделения русского языка и словесности Академии наук», т. IV, кн. 1, СПБ 1899, стр. 223-264).
-125-
годились для торговых помещений, то императоры имели обыкновение отдавать подобный емболос или даже пару их торговой нации, так что лавки и дома купцов частью примыкали к ним непосредственно, частью вокруг них группировались. Весь квартал получал от этого также имя embolos, лат. embolum, если даже он обладал большой группой домов» 1)
Таким образом, название «Русский убол» у Антония обозначает не просто русскую колонию, жившую на определённой улице, но целый квартал, населённый русскими купцами. Русский квартал был расположен в районе церкви Георгия, почитание которого было распространено на Руси. Упоминание о двух местночтимых гробах, т. е. о Леонтии и Борисе, показывает, что русские осели в Константинополе прочно и стали обзаводиться своими святыми. О Леонтии известно, что он был русским. Борис - имя русское и болгарское. Возможно, что Борис, лежавший «в теле», т. е. мощи которого считались целыми, был даже не русским, а болгарином. В Константинополе жил в X в. низверженный болгарский царь Борис II, которого могли почитать славяне. Антоний, во всяком случае, знал, о каком Борисе идёт речь, и оставил текст без пояснений.
Савваитов приводит ещё несколько топографических названий Константинополя, связанных с русскими. Так, Золотые ворота назывались Русскими. Не с этими ли воротами связана легенда об Олеге, который прибил щит к вратам Царьграда. Русским назывался также восточный поворот для колесниц на ипподроме 2).
Никаких подробностей о жизни «Русского убола» в Константинополе не имеем, но организованный характер этого «убола» остаётся вне сомнений, и вместе с тем большую вероятность принимает предположение о существовании в Киеве корпорации купцов-гречников, торговавших с Византией.
Существование купеческих организаций в других городах, кроме Киева и Новгорода, прослеживается с большим трудом. Намёком на купеческое объединение в Полоцке можно считать известие о братчине («брать-
_________
1) W. Heyd, Geschichte des Levantenhandels im Mittelalter, erster Band, Stuttgart 1879.
2) П. Савваитов, Путешествие новогородского архиепископа Антония в Царьград, стр. 154-155, примеч. 205.
-126-
щина»), собиравшейся у старой церкви Богородицы в Полоцке на Петров день. Братчина в Полоцке упоминается под 1159 г., притом с такими подробностями, которые позволяют сделать некоторые выводы об её характере. Полоцкий князь Ростислав был приглашён полочанами на «братьщину к святой Богородици к старой, на Петров день». Получив предупреждение о готовившемся против него заговоре, Ростислав поехал на братчину в броне под верхней одеждой, и поэтому на него не посмели напасть.
Из этого рассказа становится ясным, что братчина в Полоцке собиралась при определённой патрональной церкви - в данном случае «у старой Богородицы», вероятно при старом городском соборе. Временем собрания братчины был выбран Петров день (28 июня), как один из больших церковных праздников. Братчина не была обыкновенным пиром. Это видно из обращения полочан к князю и его ответа на другой день после братчины: «Князь, поезжай к нам, есть у нас к тебе речи»... И сказал Ростислав послам: «А вчера я у вас был, так почему вы не сказали мне, что у вас были за речи?» 1) Следовательно, на братчине присутствовали видные представители Полоцка, с которыми князь мог вести переговоры. Торговое значение Полоцка, его связи с Прибалтикой делают вероятным существование в этом городе своего купеческого объединения, подобного Иванскому сту в Новгороде.
О существовании купеческих корпораций в других городах ничего неизвестно. Впрочем, отсутствие указаний на купеческие объединения в других городах ровно ничего не значит. Ведь скудость летописных известий о городской жизни в XII-XIII вв. общеизвестна. Во всяком случае, наличие Иванского ста является бесспорным доказательством существования в Киевской Руси купеческих объединений.
^ 8. Ремесленные объединения
Обратимся теперь к вопросу о ремесленных организациях. Скажем заранее, что в этом вопросе мы будем исходить не из общих положений, а из чисто конкретных данных, как единственно убедительных доказательств для разрешения вопроса в ту или иную сторону.
_________
1) Ипат. лет., стр. 340.
-127-
С первого взгляда наши источники не дают никаких указаний на существование ремесленных корпораций в русских городах IX-XIII вв., хотя теоретически надо предполагать их существование, ибо цехи или другие ремесленные объединения отмечены в Армении, Грузии, Византийской империи и в Средней Азии. Были ли подобные объединения в Древней Руси или последняя являлась своего рода островом, окружённым городами Западной Европы, Византийской империи, Кавказа и Средней Азии, - вот тот вопрос, который стоит перед нами.
Конечно, ставить вопрос о существовании в Киевской Руси развитых цехов с уставами и законченной системой взаимоотношений между мастерами, подмастерьями и учениками едва ли возможно, тем более что подобные цехи характерны для позднего ремесла, но о зачатках ремесленных объединений в крупных городах Киевской Руси можно думать с большим основанием. При этом нас не должно смущать отсутствие прямых указаний в источниках на подобные объединения. Сведения, полученные нами из летописей и других памятников, настолько отрывочны и неполны, что только счастливый случай сохранил нам устав церкви Ивана Предтечи на Опоках. Нетрудно представить, как многие историки стали бы решительно отрицать существование в Новгороде какого-либо купеческого объединения, если бы о нём не свидетельствовал текст устава.
Конечно, купеческие организации зародились раньше ремесленных и получили более мощное развитие, но возникновение тех и других не зависело от случайных причин, а коренилось в самой структуре феодального общества.
По этому вопросу имеем решительное высказывание Маркса и Энгельса: «В городах, которые средневековье не получило в готовом виде из прошлой истории, а которые заново были образованы освободившимися крепостными, - в этих городах единственной собственностью каждого индивида, если не считать принесённого им с собой небольшого капитала, который весь почти заключался в самых необходимых ремесленных инструментах, был особый вид труда данного индивида. Конкуренция постоянно прибывавших в город беглых крепостных; непрерывная война деревни против города, а следовательно, и необходимость организации городской военной силы;
-128-
узы общей собственности на определённую специальность; необходимость в общих зданиях для продажи своих товаров - ремесленники были в ту пору одновременно и торговцами - и связанное с этим недопущение в эти здания посторонних; противоположность интересов отдельных ремёсел между собой; необходимость охраны с таким трудом усвоенного ремесла; феодальная организация всей страны - таковы были причины объединения работников каждого отдельного ремесла в цехи». Таким образом, Маркс и Энгельс указывают ряд общих причин возникновения средневековых ремесленных организаций, связывая их с феодальной структурой всей страны. Они отмечают, что «феодальной структуре землевладения соответствовала в городах корпоративная собственность, феодальная организация ремесла» 1). Как видим, феодальная организация ремесла в городе вытекает из природы феодализма. Город без этого является каким-то иным, не феодальным городом.
Вопрос о существовании ремесленных организаций на Руси рассматривался уже в нашей исторической литературе. Так, в 1945 г. этому была посвящена моя статья 2), в 1948 г. вышла книга Б. А. Рыбакова о ремесле в Древней Руси, где организациям городских ремесленников в XIV-XV вв. отведена особая глава.
Ясные черты ремесленных объединений проступают, действительно, в источниках XIV-XV вв., но зачатки их можно и должно отнести к более раннему времени, к XI-XIII вв. Доказательству этого положения и отведён данный раздел моей книги.
Одной из предпосылок к возникновению ремесленных объединений была концентрация ремесленников в определённых городских кварталах, получавших соответственные прозвания. Действительно, урочища «Гончары», «Кожемяки» и «Кузнецы» встречаем в ряде древнерусских городов. Гончарский конец составлял значительную часть Новгорода и получил своё название, несомненно, от постоянных поселений гончаров. Подобное же урочище существовало в Киеве и было расположено под горой, в районе Подола. Во Владимире известно старинное урочище Ременники, находившееся за пределами городского
_________
1) К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 3, издание второе, стр. 50-51, 23.
2) М. Н. Тихомиров, О купеческих и ремесленных объединениях в Древней Руси («Вопросы истории» № 1, 1945 г., стр. 22-23).
-129-
вала при подошве так называемой Студёной горы. Большая часть Торговой стороны в Новгороде называлась «в Плотниках», откуда позже получилось название Плотницкого конца. В Новгороде известны были также щитники и Щитная улица.
Мастера одной специальности жили и работали в определённых местах. Каменная доска для престола собора Печерского монастыря была прислана неизвестным жертвователем, которого монахи искали, «иде же делаются таковые вещи» 1).
Кое-какие выводы относительно концентрации ремесленников в одном или нескольких соседних кварталах позволяют сделать наблюдения над поклонными крестами в Новгороде. Известен Гильдесгеймский крест XII- XIII вв. Он представляет собой складень из двух створок, предназначенный для ношения на груди. На передней доске складня вырезано распятие с предстоящими и 4 ангелами, на задней - изображения святых. Складень был предназначен для мощей. В. Мясников, изучавший Гильдесгеймский крест, пришёл к выводу, что он относится к XII в. и принадлежал некоему Илье Новгородцу, может быть архиепископу Илье. Особый интерес имеет следующая надпись, вырезанная по ободку верхней и нижней створки креста: «господи помози рабу своему Или (и) стяжавшему к (рест) сии в сии век и в будущий ее (же) частьне непрестанне людго(щ)анам помощьниче всем хрьстьянам, аминь».
Мясников сопоставляет людгощан креста с жителями Людгощей улицы в Новгороде, а Гильдесгеймский крест - с известным Людгощинским крестом 1359 г. в Новгороде, на котором читаем: «помози поставившимь крест си людгощичам и мне написавшему» 2).
Упоминание людгощан в двух крестах разновременного происхождения имеет свой интерес для истории. В Новгороде и Новгородской области были распространены каменные и деревянные поклонные кресты с изображениями. Двойное указание на людгощан, возможно, ведёт нас к тому месту, где делались кресты, причём кресты художественной работы, т. е. к Людгощей улице.
_________
1) «Печерский патерик», стр. 10.
2) В. Мясников, «Иерусалимский крест» в ризнице собора в Гильдесгейме («Записки Отделения русской и славянской археологии Русского археологического общества», т. XII, Пгр. 1918, стр. 7-22).
-130-
Здесь людгощане выступают перед нами как объединение уличан и ремесленников.
Концентрация ремесленников в отдельных городских кварталах объясняет нам то большое значение, какое в XI-XIII вв. в городской жизни имели «сотни». Обычно в сотнях видят военно-административную единицу, возникшую уже в княжеские времена; так, вопросу о времени возникновения сотен и их значению немало места отведено в исследованиях Б. Д. Грекова и А. Е. Преснякова. К сожалению, сведения о сотнях противоречивы, случайны и с некоторой полнотой о них можно судить только на основании новгородских известий. Рассмотрим последовательно те новгородские известия, которые более или менее дают материал для суждения о сотнях.
Сотни прежде всего перечислены в так называемом уставе Ярослава о мостах - документе, по всей видимости, XIII в.
Устав сохранился в двух редакциях, впрочем с небольшими отличиями между ними 1), и представляет собой распределение мостовой повинности в Новгороде и его окрестностях. Д. Дубенский в подробном комментарии показал полное соответствие устава топографии Новгорода. В нём вначале упоминаются концы и улицы Софийской стороны, далее указывается та доля, которая лежала на епископе («а владыце сквозе городнаа ворота с изгои, и с другыми изгои до Острой городне»), после чего следует перечисление 19 сотен. Вторая половина устава даёт распределение повинностей на Торговой стороне, в том числе названы: тысяцкий, вощники, посадник, князь, «Немцы» и «Готы» (Немецкий и Готский дворы), а также отдельные улицы.
Первые сотни получили в уставе свои названия от имён сотских: Давыжа ста, Слепцова, Быкова (или Бавыкова), Олексина, Ратиборова, Кондратова, Романова, Сидорова, Гаврилова. 10-я и 11-я сотни названы княжими, а остальные 8 получили прозвания от местностей (Ржевская, Бежицкая, Вотская, Обонежская, Луцкая, Лопская, Поволховская или Волховская, Яжолбицкая),
_________
1) Одна редакция помещена в сборнике XIV в. (см. «Русские достопамятности», ч. 2, стр. 291-293, с подробным комментарием Д. Дубенского, стр. 294-312). Другая редакция сохранилась в сборнике середины XV В. (Новгород. лет., стр. 507-508),
-131-
Перечисление сотен является явно позднейшей вставкой в устав о мостах, который читается таким образом: «А владыце сквозе городнаа ворота с изгои и с другыми изгои до Острой городне: 1-я Давыжья ста... 19 Яжолвичскаа двои рили, до софьян, софьяном до тысячьского». Первоначальный же текст должен был читаться: «А владыце сквозе городнаа ворота с изгои и с другыми изгои до Острой городне... до софьян, софьяном до тысячьского» 1). Иными словами, владыка вместе с изгоями должен был устраивать уличные мосты до софиян, а последние мостили до тысяцкого, что соответствует действительности, потому что владыка жил в Детинце внутри городской крепости, а софияне, хотя и подчинённые владыке, жили за Детинцем, в так называемом «околотке», тысяцкий ведал мостами по другой стороне Волхова, о которой идёт речь далее в уставе («тысячьскому до вощьник», т. е. до Иванского ста).
Замечательно, что рядом с перечислением сотен, подведомственная территория которых совершенно не ясна по уставу, говорится о михайловцах, ильинцах и витьковцах, т. е. об уличанах Михайловской, Ильинской и Витьковской улиц. Перед нами очень пёстрый документ, в котором смешивается территориальный признак с признаком административным.
При этом непонятно, какая, собственно, часть города замащивалась перечисленными сотнями. Судя по тексту, сотни должны были строить Великий мост через Волхов. Возникает и другой вопрос: почему первые девять сотен названы по личным именам, а 12-19-я сотни - по географическим названиям? Кажется, это можно объяснить тем, что первые сотни были городскими, а вторые областными единицами, привлечёнными позже к строительству Великого моста через Волхов.
В уставе о мостах сотни выступают перед нами как определённые организации, но эти организации в отличие от концов и улиц, тут же упомянутых, не приурочены к определённой территории. Это подчёркивается даже их наименованиями по личным именам, вероятно - старост. Только две сотни именуются «княжими». Естественно предполагать, что сотни устава - это какие-то организации, связанные с торговлей или ремеслом.
_________
1) Новгород. лет., стр. 507-508.
-132-
К таким же выводам приводит упоминание о сотских в уставе Всеволода «о церковных судах и о людях и о мерилах торговых». Само название этого устава, упоминающее о «людях», под которыми так часто понимается городское население, очень показательно.
В уставе читаем: «съзвал есмь 10 сочких и старосту Болеслава, и бириця Мирошку, и старосту Иваньского Васяту, и погадал есмь с владыкою и с своею княгынею и с своими боляры, и с десятью сочьскыми и с старостами». Всеволод даёт «св. Софии и епископу и старосте Иваньскому и всему Новугороду мерила торговаа». Из дальнейшего текста оказывается, что торговые старосты и сотские имеют разную компетенцию - «а дом святей Софии владыкам строити с сочьскыми, а старостам и торговьцам докладывав владыкы или кто будеть нашего рода князей Новагорода строить дом святого Ивана». Здесь явно различаются два центра хозяйственной жизни Новгорода. Один группируется вокруг св. Софии, которую «строят» владыка с сотскими, другой - вокруг дома св. Ивана (на Опоках), где действуют с доклада архиепископу старосты и торговцы. Но мерила торговые касаются не только торговцев: отношение к ним имеют и сотские, повидимому, то отношение, что они являются представителями ремесленников. Поэтому штраф за искажение торговых мерил делится на три части: одна идёт св. Софии, т. е. епископу, вторая - св. Ивану, третья - сотским и Новгороду 1). Следовательно, сотские имели свою организацию и считались представителями Новгорода.
Устав свидетельствует о строгом присмотре за рынком и средствами обмена, в котором принимают участие сотские как представители ремесленного населения. При таком понимании новгородских сотен мы найдём объяснение, почему в уставе о мостах первые сотни обозначались именами старост. Это и было первоначальным ремесленным объединением, без которого нельзя понять структуры городского рынка с его строгими и устойчивыми местами торговли для отдельных видов товаров, поставляемых на рынок ремесленниками. Видеть же в сотнях Великого Новгорода территориальные организации совершенно невозможно, так как они упоминаются рядом с концами и улицами. «А от конца или от улицы и от ста
_________
1) Новгород. лет., стр. 485-488.
-133-
и от ряду итти ятцом двема человеком, а иным на пособье не итти к суду ни к росказу», - говорится в Новгородской судной грамоте1. По договору Новгорода с великими князьями купец идёт в сто, а смерд в погост: «кто купец, тот в сто, а кто смерд, а тот потягнеть в свой погост». Летописец, рассказывая о новгородском восстании 1230 г., упоминает, что имущество разграбленных бояр разделили по сотням («по стам разделиша»).
Выше мы видели, что кроме сотни в конце XV в. в Новгороде упоминаются ряды. Слово «ряд» в XVI в. обозначало торговый ряд, отсюда мнение, что словом «рядович» в Новгороде обозначался купец. Но известно, что средневековые лавки были очень далеки от настоящих торговых предприятий. В средневековое время торговля обычно соединялась с ремеслом, поэтому организация рядовичей была в то же время и организацией ремесленников. Слово «рядьник» обозначает в древнерусских памятниках простолюдина. Такую же картину наблюдаем в Малой Азии: «У каждого цеха был свой «ряд»; здесь они (ремесленники - М. Т.) работали и здесь же продавали изделия» 2).
Приведённое выше понимание сотен как объединений ремесленников позволяет по-новому поставить некоторые вопросы внутренней истории Новгорода. Известно, что ремесленники средневековой Германии принимали участие в войнах и защите городов. По словам исследователя истории немецких городов в средние века Г. Белова, там, «где патрициям удавалось утвердить своё господство, там военное ополчение делилось применительно к топографическим группам, к городским кварталам. Где одержали верх цехи, там они свои корпорации превращали в военные отряды; если цеховая организация была не вполне проведена, то оба деления уживались вместе» 3). Аристократический характер правления в Великом Новгороде и в Пскове объясняет нам существование здесь военных организаций по кварталам, т. е. по концам и улицам, одновременно с сотнями.
_________
1) «Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедициею Академии наук», т. I, СПБ 1836 стр. 72, № 92.
2) Вл. Гордлевский, Государство Сельджуков в Малой Азии, М. - Л. 1941, стр. 104.
3) Г. Белов, Городской строй и городская жизнь средневековой Германии, стр. 77.
-134-
Существование некоторых производств в средневековое время было почти немыслимым без наличия объединений. Только некоторая сплочённость в отстаивании своих интересов могла, например, обеспечить ремесло строителей каменных и деревянных зданий, укреплений и пр.
В Несторовом «Чтении о Борисе и Глебе», сочинении XI или начала XII в., рассказывается о построении деревянной церкви в Вышгороде при князе Изяславе (1054-1078 гг.). Изяслав, призвав «старейшину древоделям», повелел ему соорудить церковь. Старейшина же собрал всех находившихся под его подчинением («вся сущая под ним древоделя») и в короткое время поставил церковь. На украшение церкви Изяслав дал часть княжеской дани: «даю им от дани княжи украсить церковь» 1)Выражение «даю им» показывает независимое положение древоделей и их старейшины от князя. Это корпорация с выборным старшиной, берущая подряды на строительство и украшение церквей. Случайно собравшиеся люди не могли построить обширные киевские, черниговские, новгородские, владимирские и другие храмы. Надо было обладать не только профессиональным уменьем (например, в резьбе по дереву), но и элементами средневекового образования, чтобы покрывать стены Дмитриевского собора во Владимире и подобных ему церквей композициями, притом не церковного, а светского характера. Поэтому названием «древодел», как мы видели раньше, переводили греческое и латинское слово «архитектор».
В том же Вышгороде существовало объединение городников («огородников»). Выше уже говорилось, что «огородня» соответствовала «городни», т. е. части городской деревянной стены, от слова «городить» - окружить забором или стеною.
Дружины или артели плотников и городников, как мы видим, представляли собой объединения во главе со старостами.
Было бы недопустимой модернизацией, если бы мы думали, что объединения ремесленников в XII-XIII вв. напоминали по своему строению позднейшие артели капиталистического времени. Дружины имели крупное обще-
_________
1) Д. И. Абрамович, Жития Бориса и Глеба, стр. 21.
-135-
ственно-политическое значение. На прочность объединения вышгородских городников и на политическое его значение указывает то обстоятельство, что их староста Ждан Микула, невидимому, был участником съезда Ярославичей в Вышгороде в 1072 г., когда вырабатывалась Правда Ярославичей. Местонахождение плотников и городников в княжеской резиденции (Вышгороде) представляется также явлением не случайным. Объединения плотников и городников работали по крупным, преимущественно княжеским заказам. Деревянное и каменное строительство было сильно развито в XI-XIII вв., строители достигли высокого мастерства. Современники с похвалой отзываются о дубовой церкви Софии Новгородской, имевшей 13 верхов; о деревянном соборе в Ростове современники говорят как о церкви, какой не было раньше и никогда впредь не будет. Создание подобных построек требовало больших затрат, художественного вкуса и мастерства. Поэтому в первое время объединения строителей должны были находиться под особым княжеским покровительством.
Действительно, историки западноевропейских цехов указывают, что возникновение цеховых объединений было теснейшим образом связано с пожалованиями цеховых привилегий императором, князьями и другими феодальными владетелями. Отметим здесь же, что городское дело, т. е. постройка городских укреплений, находилось под непосредственным княжеским надзором, о чём свидетельствует завещание Владимира Васильковича. На первых порах мы и встречаемся с объединениями в городах, подобных Вышгороду, где жили ремесленники, работавшие по княжеским заказам и в недавнее время ещё стоявшие в зависимости от князя.
Наряду с плотниками и городниками такие же объединения должны были существовать среди каменщиков. Недаром владимирцев в конце XII в. дразнили словом «каменьщики», как за полтора века до этого новгородцев называли плотниками. Дружины каменщиков с самого начала должны были находиться под княжеским покровительством, ибо постройка каменных зданий, преимущественно церквей, была делом дорогостоящим и в первое время производилась почти исключительно на княжеские средства. Действительно, знаки на кирпичах церквей, построенных в Киеве, Чернигове, Остерском городце, в Смо-
-136-
ленске (Смядынь), во Владимире-на-Клязьме и в Боголюбове, восходят к родовым знакам Рюриковичей, как это блестяще доказал Б. А. Рыбаков. По его словам, кирпичи для церквей «изготовлялись, вероятно, княжескими холопами, метившими их княжеским знаком».
Надо предполагать и существование дружин каменщиков, строивших в таких городах, как Новгород, по заказу частных лиц, подобных Антонию, на средства которого был воздвигнут в Новгороде величественный храм в его монастыре в XII в. Ремесленники Киевской Руси проделали тот же путь, что и ремесленники Западной Европы, - от зависимого человека к свободному ремесленнику.
Нельзя, конечно, представлять себе, что ремесленные объединения в Киевской Руси развились в прочные корпорации. Путь развития русских ремесленных объединений был чересчур коротким, поскольку монгольское нашествие нанесло нашим городам разрушительные потери. Тем не менее зачатки ремесленных объединений существовали в древнерусских городах. «Цеховой строй, - как справедливо пишут авторы учебника политической экономии, - существовал в эпоху феодализма почти во всех странах» 1). К тем странам, где он существовал, следует причислить и Русь.
_________
1) «Политическая экономия», М. 1955, стр. 49.
-137-
^ Глава III
Городское население
^ 1. Численность и состав городского населения
Численность населения в древнерусских городах фактически почти не поддаётся учёту, и по этому вопросу можно сделать только кое-какие приблизительные выкладки. Прежде всего очень ценны указания летописи на численность войска, выставленного тем или другим городом. Ярослав Мудрый в 1016 г. обманом перебил новгородцев: «собра вой славны тысящу, и, обольстив их, исече» 1). Незвестно, что надо понимать под словами «вой славны тысящу», не идёт ли речь о собирательном термине «тысяча», как об единице новгородского войска. Однако последнее толкование мало достоверно, так как слово «славны» относится к воинам («собрал воинов славных, тысячу»). Поэтому под тысячей легче понимать количество (1000 воинов). Новгородцы были далеко не все перебиты; Ярослав собрал на вече «избыток» новгородцев. В походе Ярослава на Киев приняло участие 4000 воинов; из них 3000 новгородцев и 1000 варягов.
Другое свидетельство о размерах новгородского войска относится к 1215 г. Под Торжком захвачены были «вси мужи и гостебници... а бяше всех новгородець боле 2000». После этого в Новгороде осталось мало воинов. Далее оказывается, что князь Мстислав, стоявший во главе новгородского ополчения, вёл с собою всего 500 человек, да и то с псковской помощью. Летописец противо-
_________
1) Новгород. лет., стр. 174.
-138-
полагает 500 новгородцев 10 тысячам суздальцев, говори о новгородцах - «толико бо всех вой бяшеть» (столько ведь было всех воинов) 1).
Оба примера показательны. В 1016 г. основные силы новгородцев не превышали несколько тысяч воинов (славная тысяча и «избыток»), через 200 лет ядро новгородского войска равнялось примерно 2 тыс. воинов, с прибавлением одной или двух тысяч, т. е. достигало 3-5 тыс. человек. Следовательно, общее население Новгорода в начале XI в. надо измерять приблизительно в 10-15 тыс., в начале XIII в. - в 20-30 тыс. человек. Думается, что эти цифры довольно правильно лимитируют количество населения в Новгороде. К таким же выводам приходим при изучении других известий. В большой пожар 1211 г. в Новгороде сгорело 4300 дворов, а во время голода 1231 г. было похоронено 3030 трупов 2). Пожар был «великим», но охватил не весь город. 3 тыс. трупов были положены в одной яме, но были ещё 2 «скудельницы». Каждая из них была полна трупами.
Размеры городской территории Новгорода росли также постепенно. В начале XI в. основное население Новгорода сосредоточивалось в Кремле и в непосредственной близости от него; в начале XIII в. были заселены 5 концов города, но горожане ещё не занимали всю территорию, окружённую впоследствии валами.
В XII-XIII столетиях Киев был, несомненно, обширнее Новгорода. В этом убеждают размеры его площади («Горы», «Подола» и других предместий). Прямые указания на большое скопление населения в Киеве имеются в свидетельстве Титмара Мерзебургского, а также в летописном известии о сгоревших киевских церквах, которые исчислены летописцем в количестве 600. Однако приведённые выше цифры говорят скорее о том впечатлении, какое Киев производил на иностранцев, чем о количестве его населения. Более показателен рассказ Повести временных лет о жертвах эпидемии в Киеве в 1092 г.: «В эти же времена многие человеки умирали различными недугами, как говорили продающий корсты (гробы): мы продали корсты от Филипова дня до мясопуста 7 тысяч» 3).
_________
1) Новгород. лет., стр. 53-55.
2) Там же, стр. 52, 70.
3) «Повесть врем. лет», ч. 1, стр. 141.
-139-
Таким образом, в течение нескольких зимних месяцев (примерно с середины ноября до конца февраля) было распродано 7 тыс. гробов. Однако нет никаких указаний на особое опустение города.
Во время сборов в поход против половцев Святополк имел 700 дружинников («имею отрок своих 700») 1), хотя знающие люди считали, что недостаточно будет даже 8 тыс. воинов.
Цифру в 8 тыс. воинов, ходивших против печенегов с князем Борисом, как раз отмечает чтение Нестора о Борисе и Глебе, причём в такой форме, которая подчёркивает её значительность: «было их до 8 тысяч, все же вооружены» («бе бо их акы до 8 тысящь, вси же во оружии») 2). Последняя цифра показательна для Киева с его густым населением, где одна дружина князя насчитывала несколько сот человек. Таким образом, предположительно можно думать, что население в Киеве в период его расцвета считалось десятками тысяч; для средневековья это был город-гигант. Таким он и представляется в иностранных свидетельствах.
Из больших городов можно отметить также Чернигов, оба Владимира, Галич, Полоцк, Смоленск. Эти города почти не уступали Новгороду по количеству населения. К ним до известной степени примыкали по размерам Ростов, Суздаль, Рязань, Витебск, Переяславль Русский. О количестве населения во Владимире-на-Клязьме отчасти можно судить по известию летописи об отсутствии владимирцев в городе в 1175 г., когда они «с полторы тысяче» пошли на войну. Полторы тысячи составляли только часть владимирцев, способных носить оружие. Остальные горожане 7 недель отбивали приступы врагов 3).
Численность населения других городов редко превышала 1000 человек, что доказывается небольшими площадями, которые занимали их кремли, или детинцы. В краеведческой литературе, впрочем, нередко встречаются указания на процветание того или иного города в прошлом, обычно основанные на устных преданиях. Чаще всего это бывает отражением действительного зна-
_________
1) «Повесть врем. лет», ч. 1, стр. 143.
2) Д. И. Абрамович, Жития Бориса и Глеба, стр. 10.
3) Лаврент. лет., стр. 354.
-140-
чения города в прошлом. Авторы только забывают, что, например, Путивль или Новгород Северский XI-XIII вв. по своей площади уступали Путивлю и Новгороду Северскому нашего времени, хотя по относительному значению стояли гораздо выше. Они являлись тогда стольными городами, а не районными центрами нашего времени. Развитие производительных сил достигло такого уровня, что современный районный центр оказывается богаче и обширнее стольного города княжеских времён.
Наши наблюдения над численностью жителей в русских городах очень отрывочны, но в целом они совпадают с представлениями о количестве населения в средневековых городах Западной Европы.
Что касается состава городского населения, то в нём значительную роль играли феодальные элементы: князья, дружинники и бояре, связанные как с городом, так и с земельными владениями. Появление городского патрициата имело важное значение для истории русских городов, что будет нами рассмотрено в дальнейшем. Однако наше внимание привлекают в первую очередь «горожане», в основном ремесленники и купцы, с которых мы и начнём изучение городского населения.
^ 2. Ремесленники как основное городское население
Ремесленники и люди, связанные с различными промыслами и подённой работой, составляли основное население древнерусских городов. Наряду со свободными ремесленниками в городах жили ремесленники-холопы, зависевшие от князей и бояр. Об участии в городском ремесле и торговле княжеских и боярских холопов известно из Русской Правды, но юридически несвободные ремесленники (холопы) составляли особую категорию городских жителей и, возможно, населяли особые городские слободки. Такие же несвободные ремесленники жили в городах средневековой Европы, и это вызывало бесконечные споры феодальных владетелей с городами, так как зависимые ремесленники конкурировали на рынке со свободным городским населением 1)
_________
1) Г. Белов, Городской строй и городская жизнь средневековой Германии, стр. 199.
-141-
Для обозначения людей, занятых ремеслом, в Древней Руси употреблялись названия: «ремесленники», «рукодельные люди». Однако упоминания эти сравнительно редки, так как древнерусские писатели чаще обозначали городское население общими выражениями: людье, чадь, иногда - простая чадь. Ремесленники входили в число «людей», «чади» наравне с остальным городским населением, которое, таким образом, мало дифференцировалось летописцами.
Тем не менее ведущее значение ремесла как занятия городских жителей нашло отражение в некоторых древнерусских памятниках. Новгородский архиепископ Илья обращается к подчинённому духовенству со словами: «сами ведь знаете, если который человек ремесло знает, а его не делает, может ли он обогатиться» 1). В этом случае богатство непосредственно связывается с ремеслом.
В «Наказаньи» (наставлении), приписываемом Кириллу Туровскому, «ремесло» ставится наравне со службой князю. «Не говорите: жену имею и детей кормлю и дом устраиваю или князю служу, или власть держу, или ремесло, так поэтому не наше дело чтение книжное, но чернеческое» 2), - заявляет проповедник, давая таким образом ремеслу видное место, а ремесленников вводя в круг людей, читающих книги.
Жилища ремесленников обычно были и мастерскими. Крайне любопытный и разнообразный материал в этом отношении дали археологические изыскания в древнерусских городах, в особенности показательны раскопки А. В. Арциховского в Новгороде. Район Славна (в том числе Ильиной улицы) в Новгороде был сосредоточием сапожных мастерских ещё в XVI в. Здесь и найдена была изба сапожника XII в. Длина избы - с севера на юг - 5,6 м; ширина - с запада на восток - 5,3 м. Общая площадь избы, таким образом! равнялась 30 м. Следовательно, это было относительно небольшое помещение. Внутри избы сохранились остатки 11 столбов для печи и скамей. На брёвнах сруба в одном месте оказалась железная дверная накидка и железный дверной крючок. «В избе и вокруг неё встречены, в количестве нескольких
_________
1) И. И. Срезневский, Материалы, т. III, вып. 1, стр. 115.
2) «Рукописи графа А. С. Уварова», т. II, стр. 70 (текст приводится в переводе на современный язык).
-142-
тысяч, обрывки кожи и кожаной вырезки, в том числе имеются целые вырезки, заготовки, подошвы, ремни и т. д. В избе, очевидно, жил сапожник», - заключает А. В. Арциховский.
Замечательной особенностью избы сапожника является имеющийся в ней зольник для удаления волоса со шкур. Это указывает на то, что сапожник был одновременно кожевником - «усмошвецом», как сказали бы древнерусские сочинения. К избе сапожника примыкал частокол, огораживающий двор. На дворе стоял хлев (на его месте найден толстый слой навоза). Таким образом, домашний скот служил подспорьем для сапожника-кожевника XII в. 1)
А. В. Арциховский не ставит вопроса, по какой причине изба сапожника с целыми вырезками и заготовками кожи оказалась заброшенной. Ведь следов пожара обнаружено не было, а сапожник всё-таки исчез, панически бросив даже заготовленные предметы. Объяснить это, кажется, можно известием Новгородской летописи о страшной эпидемии 1158 г., когда в Новгороде был «мор» среди людей и рогатого скота, повидимому - сибирская язва 2). Сапожник-кожевник вместе со своей семьёй пали жертвами эпидемии, а изба осталась пустой и заброшенной.
Иную картину жилища древнерусского ремесленника дали раскопки М. К. Каргера в Киеве. Поблизости от Михайловского златоверхого монастыря, стоявшего на «Горе», были найдены жилища полуземляночного типа. Одно из них (землянка III) представляло собой небольшое помещение, размеры которого установить, впрочем, трудно. Длина его северной стены равнялась 3,4 м. Если считать, что землянка была квадратной, то общие её размеры (3,4 X 3,4) достигали 11 - 12 кв. м. Близкую к ней площадь имеет и землянка VII (2,9 X 2,45, т. е. несколько более 7 кв. м). «Значительное количество медных обрезков, заготовок и готовых изделий, найденных в землянке VII, несомненно, позволяют видеть в ней мастерскую по обработке меди. Однако обильные находки керамики, зерна, муки, жерновов, стеклянной посуды и прочих хозяйственных предметов дают основание считать землянку не только мастерской, но и жилищем».
_________
1) А. В. Арциховский, Раскопки на Славне в Новгороде («Материалы и исследования по археологии СССР» № II, стр. 126, 128).
2) Новгород. лет., стр. 30.
-143-
Особенно интересный археологический материал дала землянка VIII, в которой жил ремесленник-художник. Но и эта землянка, несмотря на найденный в ней художественный материал, отличалась такой же теснотой, как и предыдущие. Это позволило М. К. Каргеру сделать такой печальный вывод: «Судя по материалам, полученным из раскопок 1938 г., основным типом массового городского жилища даже в самом крупном городском центре Киевской земли вплоть до XII-XIII вв. продолжала оставаться глинобитная постройка полуземляночного типа» 1). Этот вывод неутомимого исследователя киевских древностей сделался своего рода археологическим каноном. Так, когда В. А. Богусевич подверг сомнению существование «полуземлянок как основного типа жилищ ремесленного люда», редакционная коллегия «Кратких сообщений» Института истории материальной культуры АН СССР поспешила заметить: «Интерпретация обнаруженных остатков жилища как наземного деревянного дома вызвала серьёзные возражения. Вероятнее полагать, что это остатки типичных для Киева полуземляночных дерево-глинобитных жилищ».
К сожалению, редакция не обратила внимания на то, что В. А. Богусевич вёл раскопки на Киевском подоле, где были сосредоточены торговля и ремесло древнего Киева. Здесь-то он и нашёл «большой сгоревший наземный дом (площадью более 80 кв. м) токаря, изготовлявшего деревянную посуду», к которому примыкали обширные погреба. Здесь на Подоле и надо искать сосредоточие ремесленной и торговой жизни Киева в дни его процветания, а не под сенью Златоверхого монастыря. Полуземлянки и землянки типичны для ремесленников-холопов. Свободный мастер-ремесленник был относительно зажиточным человеком. Сосновая изба новгородского сапожника и наземный дом киевского токаря - это типичное жилище средневекового ремесленника. Общий вывод В. А. Богусевича, что «полуземлянки были результатом лишь временных тяжёлых обстоятельств, как, например, военный разгром, пожары и другие крупные бедствия» 2), представляется мне более обоснованным, чем
_________
1) М. К. Каргер, Археологические исследования древнего Киева, стр. 18-19, 42.
2) В. А. Богусевич, Археологические раскопки 1950 г. на Подоле в Киеве («Краткие сообщения ИИМК», XLI, стр. 47-48),
-144-
категорическое мнение о всеобщем господстве полуземлянок в Киевской земле. Уж очень бедным и жалким оказывается Киев, «соперник Константинополя», со своими полуземлянками, и тут не помогут никакие ссылки на богатые изделия, большое мастерство киевских художников и т. д. Ведь и мастерство кроме таланта художника требует ещё некоторых материальных предпосылок.
В жизни древнерусских городов ремесленники приобрели особенно большое значение с XII столетия. В тех «людях», которые поднимали восстания в Киеве и Новгороде, сидели или бушевали на вече, принимали участие в торжественных процессиях при встрече князей или на их похоронах, наконец, ходили на войну в составе городского ополчения, надо по преимуществу видеть ремесленников. Конечно, кроме ремесленников в городах всегда существовало некоторое количество пришлых людей, «гулящих», по терминологии XVII в., но не они придавали основную окраску городской «чади», а именно ремесленники, среди которых уже выделилась своя верхушка. Это особенно заметно в Новгороде, где развитие городской жизни шло в течение нескольких столетий без перерыва. Именно в составе новгородского ополчения находим ремесленников, храбро сражавшихся с врагами.
В 1234 г. в битве с литовцами были убиты новгородцы: Гаврила-щитник и Нежило-серебряник. В 1216 г. в битве при Липицах пали новгородцы: Антон-котельник и Иванко Прибышинич-опонник. Замечательнее всего, что летописец называет опонника не только по имени, но и по отчеству («Прибышинич»), наравне с терским данником Семёном Петриловичем, тогда как к остальным убитым прилагается только прозвище (псковитин, котельник, попович) 1)Мастер-опонник, видимо, был весьма уважаемым лицом в городе, величавшимся не только по имени, но и по отчеству.
Нет никакого сомнения в том, что под словом «людье», которым обозначались горожане, сражавшиеся на полях битв, скрываются обычно городские ремесленники. В битве при Липицах они бились с суздальцами босыми, соскочив с коней. «Не хотим умереть на конях, но как отцы наши бились на Колакше пешими»,-
_________
1) Новгород. лет., стр. 73, 57.
-145-
восклицают новгородские ополченцы, обнаруживая этим возгласом непривычку к конному бою 1).
Вооружённые ремесленники были такой силой, с которой приходилось серьёзно считаться князьям и боярству. Поэтому в древнерусских городах мы встречаемся с тем же явлением, что в средневековых городах Европы, - с борьбой ремесленников против городского патрициата, причём в Новгороде первой половины XIII в. ремесленники одно время имели даже перевес над боярской группировкой.
Конечно, это могло происходить только в больших пунктах, где городское население сделалось крупной политической силой, с которой приходилось считаться князьям и боярам. Два свидетельства летописи позволяют понять, каким весом пользовались порой ремесленники в политической жизни больших городов. В 1228 г. новгородская «простая чадь» прогнала наречённого владыку Арсения и водворила на его место бывшего архиепископа Антония, «и посадили с нимь 2 мужа: Якуна Моисеевича, Микифора щитника». Никифор-щитник - это мастер-щитник, игравший, видимо, большую роль в новгородских событиях начала XIII в. Характерно выражение «муж» в понятии свободного человека, которое применяется летописью по отношению к Никифору-щитнику. Может быть, летописец говорит о том же лице, называя его Никифором Тудоровичем 2).
Положение архиепископа в Новгороде было чрезвычайно высоким, но Антоний был болен и не в состоянии был управлять обширным хозяйством дома св. Софии. Якун и Никифор, следовательно, исполняли роль представителей новгородского правительства при архиепископе. Это было характерным для новгородской действительности начала XIII в.
Кроме ремесленников, непосредственно занятых производством различного рода изделий, в городах были люди, профессии которых только условно можно отнести к ремесленным специальностям. Таковы были, например, скоморохи и гусляры. Неизбежно, особенно в больших городах, была категория людей, занятых случайной работой или просто разорённых и доведённых до нищеты. Их называли сиротами, нищими, убогими людьми. Одно
_________
1) Лаврент. лет., стр. 472.
2) Новгород. лет., стр. 67, 64.
-146-
древнерусское поучение красочно описывает злоключения человека, разорённого ростовщиком, взимавшим великие проценты, «лихву». «Лихованый» обходит город в поисках пищи, а зимою ещё страдает от стужи в своих рубищах.
Рукодельные люди, ремесленники, особенно беднейшие среди них, были тем элементом, среди которого особенно распространялись еретические воззрения, враждебные официальной церкви. В житии Авраамия Смоленского говорится об его проповеди «рукодельным», что вызвало страшное негодование епископа и монахов. Авраамий не только хорошо читал священные тексты в церкви, но и умел их комментировать, объяснять («протолковати»). Духовенство называло Авраамия еретиком и обвиняло его в чтении «глубинных книг», еретической литературы, может быть богомильского характера 1).
Через столетие с лишним после времени деятельности Авраамия (конец XII - начало XIII в.) в Пскове и Новгороде появилась ересь стригольников. Она была также распространена среди ремесленников, как и более поздняя ересь - «жидовствующих». Протест против феодального строя и господствующей церкви, освящавшей этот строй, распространялся именно в ремесленной среде.
^ 3. Холопы и другие категории зависимых людей в городах
Наряду со свободными ремесленниками в городах жили ремесленники-холопы, зависевшие от князей и бояр. Без них картина древнерусского города в средние века была бы совершенно неполной и даже неверной. Такие же несвободные ремесленники жили в городах средневековой Европы.
Яркий пример существования в одном городе свободных и несвободных ремесленников имеем в Боголюбове второй половины XII в. Этот город являлся созданием князя Андрея Юрьевича, так и прозванного Боголюбским. Центром города был обширный княжеский замок, остатки которого в виде церкви и каменных переходов к ней сохранились до нашего времени. В замке или в
_________
1) С. П. Розанов, Жития Авраамия Смоленского, СПБ 1912, стр. 7.
-147-
непосредственной близости к нему были расположены мастерские, где работали «делатели», т. е. мастера и их помощники, являвшиеся, судя по летописи, зависимыми княжескими людьми. Тотчас после смерти Андрея Боголюбского горожане разграбили княжеский дом «и делатели, иже бяху пришли к делу» 1). Действия боголюбовских горожан, направленные против княжеских «делателей», объясняются тем, что свободные ремесленники были недовольны конкуренцией княжеских людей.
Количество ремесленников-холопов в городах Древней Руси не поддаётся какому-либо, даже приблизительному, учёту, но едва ли его можно слишком преуменьшать. О холопах-ремесленниках говорится в Пространной Русской Правде, где указываются виры за княжеских людей. За княжеского отрока, конюха и повара - 40 гривен, за огнищного и конюшего тиунов - 80, за сельского или ратайного тиуна - 12, за рядовича - 5, за ремесленника и ремесленницу - 12, за смердьего холопа - 5 (а за рабу - 6), за кормильца и за кормилицу 12 гривен. В этой шкале пеней за убийство княжеских людей бросается в глаза высокое положение ремесленников, приравненных к сельским тиунам, кормильцам и кормилицам, т. е. к людям, близким к личности князя.
Княжеские ремесленники занимались обслуживанием княжеского хозяйства и производством главным образом вооружения и предметов роскоши. В интересной статье Б. А. Рыбакова о знаках собственности в княжеском хозяйстве Киевской Руси указаны разнообразные знаки, принадлежавшие отдельным князьям. Правда, происхождение формы этих знаков осталось недостаточно объяснённым, но общие выводы автора представляются обоснованными и ценными.
«Знаки княжеской собственности, - пишет Б. А. Рыбаков, - первые сведения о которых дошли до нас от середины X в., дожили до середины XII в. За двести лет своего бытования в Киевской Руси княжеские знаки ставились на княжеских монетах, на печатях, скреплявших государственные документы, на перстнях, которыми запечатывали восковые печати. Княжеские знаки, отлитые из бронзы, носили на груди княжеские тиуны; княжеские знаки были на поясах дружинников, сопровождавших
_________
1) Ипат. лет, стр. 402.
-148-
своего князя, на оружии, на боевых знаменах княжеских войск. Княжеские знаки ставились на слитках серебра, принадлежавших князю, на княжеских товарах, отправляемых за границу. Княжескими знаками метили свои орудия производства ремесленники-холопы, работавшие на княжеском дворе, - гончары, кирпичники, златокуз-нецы. Княжескими знаками был помечен весь живой и мёртвый инвентарь княжеского хозяйства - кони, бортные ухожаи, земля». Рыбаков отмечает, что подавляющее количество предметов с княжескими знаками найдено в старинных княжеских городах Руси - Киеве, Чернигове, Белгороде, Родне, Вышгороде. Последнее наблюдение автора нуждается в поправках, как и мнение М. К. Каргера, на которое ссылается автор, об отсутствии княжеских знаков на кирпичах зданий в Новгороде, Полоцке и Пскове, где строительство производилось вольными дружинами. Ведь детального изучения древних построек в этих городах не производилось и делать решительные выводы очень трудно.
Выводы Б. А. Рыбакова о большем количестве предметов, производимых в княжеском хозяйстве, безусловно заслуживают всяческого внимания. Нетрудно наметить также и круг деятельности княжеских мастерских: это по преимуществу изготовление предметов роскоши, обработка драгоценных металлов. Совершенно правилен основной вывод автора, имеющий прямое отношение к нашей теме: «В XI-XII вв. города разрослись, значительно развилось свободное ремесло, но наряду с ним продолжали существовать на княжеских дворах и ремесленники-холопы» 1). Ремесленники-холопы жили не только при княжеских дворах, но и при епископских домах. Только в этом смысле можно понять сообщение летописи о ремонте Успенского собора во Владимире после большого пожара. Собор был покрыт оловом и заново побелён известью, причём работали не мастера из немцев, «но клевреты святой богородицы и свои».
Кроме ремесленников существовали купцы-холопы. Русская Правда знает подобного купца-холопа, за которого должен отвечать его господин: «аже пустить холопа в торг, а одолжаеть, то выкупати его господину и не
_________
1) Б. А. Рыбаков, Знаки собственности в княжеском хозяйстве Киевской Руси («Советская археология» № 6, стр. 250-257).
-149-
лишитися его» 1). В городах такие ремесленники-холопы и торговцы должны были населять особые слободы. В районе Михайловского монастыря в .Киеве найдены были полуземлянки, служившие мастерскими и жильём для ремесленников. Слобода их находилась на аристократической «Горе», поблизости от княжеских и боярских дворов.
Русская Правда знает холопов княжеских, боярских и «чернеческих» (т. е. монастырских). Позднейшие монастырские слободы, XVI-XVII вв., возникали при древних монастырях с давнего времени, и археологические раскопки на территории таких слобод, населённых «чернеческими» холопами, вероятно, дадут интересные материалы. Холопы-ремесленники и купцы, конечно, находились на более льготном положении, чем домашние холопы, предки позднейших дворовых. Тяжёлое положение домашних рабов хорошо известно из древнерусских поучений. Проповедники обращали внимание своей паствы на случаи самоубийства среди рабов и рабынь, укоряя рабовладельцев в том, что они плохо одевают и кормят своих холопов, отягощают их работой, бьют без всякой причины, а те бросаются в воду или кончают с собой другими способами «от насилия». Пожалуй, самый страшный оттенок этим случаям придаёт их обыденность. Так обращались с рабами не заядлые тираны, а люди, говорящие о необходимости выполнять в остальном «вся заповеди божия» 2).
Кроме холопства, Древняя Русь знала ещё другие формы зависимости, нашедшие распространение в городах. Таковы прежде всего «милостники». Это слово переводится И. И. Срезневским как любимец, но он же указывает, что «милостник в сербском языке получило особенное, частное значение» 3). Смысл слова «милость» и «милостник» в сербском языке объясняет Законник Стефана Душана XIV в. 4) В нём «милость» связывается с феодальным держанием земли. Русский милостник
_________
1) «Правда Русская», т. I, стр. 456.
2) «Рукописи графа А. С. Уварова>, т. II, стр. 113.
3) И. И. Срезневский, Материалы, т. II, вып. 1, стб. 138.
4) «Аще кто дасть милость цареву, и речеть: «даль ми е господинь царь, како есть дрьжаль мои другь прежде мене»; аще дасть милость цареву, да будеть тако, да си дрьжет освен црьковнааго». (H. Jireček, Svod Zákonuv Slovanskych (Свод законов славянских), v Praze 1880, стр. 318, ст. 77, 78, 83).
-150-
также зависимый человек. Так, в 1136 г. в нового новгородского князя Святослава Ольговича стреляли «милостьници Всеволожи». Та же Новгородская летопись говорит, что Андрея Боголюбского убили «свои милостьници» 1). Ипатьевская летопись называет милостником Андрея Боголюбского его слугу Прокопия, который был холопом из числа пленных, «кащеем». Этот Прокопий назван князем паробком, как и заговорщики («уже тебе, господине, паробьци твои тебе не знають»). Выясняется, что заговорщики награбленное имущество положили «на милостьные кони», а на себя надели «оружья княже милостьное». Близость милостников к князьям выясняется также из рассказа о Святославе Всеволодовиче, советовавшемся с княгиней и милостником своим Кочкарем без участия остальных княжеских мужей 2). Из сказанного выше вытекает вывод, что милостниками были зависимые княжеские люди, получавшие от князя «милость» - коней, оружие, а вероятно, и землю. В этом специфическом смысле употребляет слово «милость» Даниил Заточник («всякому дворянину имети честь и милость у князя») 3).
Милостниками могли быть не только княжеские, но и боярские люди, как это видно из статьи Русской Правды: «а в даче не холоп, ни по хлебе работять, ни по придатьце». Придаток - это другой термин, обозначающий милость. В 1228 г. псковичи, поссорившись с князем Ярославом Всеволодовичем, «тех, кто имал придаток у Ярослава», выгнали из Пскова: «пойдите по князи своемь, нам есте не братья» 4).
Из милостников, получивших «милость», или «придаток», видимо, состояли те боярские дружины, о которых узнаём из некоторых известий. В конце XI в. киевский боярин Ратибор имел свою дружину («начата думати дружина Ратиборова чадь с князем Володимером»). Далее выясняется, что у Ратибора были свои «отроки в оружьи» 5). В Пушкинском списке Русской Правды
_________
1) Новгород. лет., стр. 24, 34.
2) Ипат. лет., стр. 400-401, 416.
3) «Слово Даниила Заточника», подг. к печати Н. Н. Зарубин, Л. 1932, стр. 68: см. М. Н. Тихомиров, Условное феодальное держание на Руси XII в. («Академику Борису Дмитриевичу Грекову ко дню семидесятилетия», сб. статей, М. 1952, стр. 100-104).
4) Новгород. лет., стр. 66.
5) Ипат. лет., стр. 158-159.
-151-
(XIV в.) находим прямое указание на боярскую дружину («аще в боярьстей дружине»). Впрочем, в других списках Русской Правды читаем о боярах и о дружине, что не лишает вышеприведённый вариант его ценности.
К холопам и зависимым людям надо причислить церковных «прощенников», изгоев, находившихся в Новгороде под защитой владыки. В их числе находим и ремесленников, и торговцев, и военных слуг. Нет сомнения в том, что в дни восстаний большинство холопов и зависимых людей выступало совместно со всеми «людьми» - горожанами в широком смысле этого слова.
В XI-XIII вв. замечается стремление князей создавать особые города-замки, где работало зависимое население. Образцом для замков был Вышгород под Киевом, «град Ольжин», принадлежавший в X в. княгине Ольге. Вышгородские «боярцы» поддерживали Святополка Окаянного. Позже возникают Боголюбове под Владимиром и Смядынь под Смоленском. Летопись прямо сравнивает Боголюбово с Вышгородом, говоря, что оно стоит на таком же расстоянии от Владимира, как Киев от Вышгорода. Князья обычно строили в таких подгородных замках укрепления, дворец и собор, стремясь завладеть какой-либо почитаемой святыней. В Вышгороде лежали мощи Бориса и Глеба, в Боголюбове была воздвигнута великолепная каменная церковь, хотя почитаемая икона Богоматери (позже владимирская), увезённая Андреем Боголюбским из Вышгорода, была поставлена в Успенском соборе во Владимире. В Смядынь (1191 г.) была доставлена рака Бориса и Глеба из Вышгорода, что заставляло видеть в Смядыни «второй Вышегород». При более тщательном исследовании мы найдём такие же княжеские замки в окрестностях других больших городов. Может быть, оживление Городища под Новгородом в XII в. связано с тем же стремлением новгородских князей иметь свой загородный замок.
^ 4. Купечество
Торговля всегда играла в городах большую роль, поэтому в массе городского населения купцы феодального времени занимали немаловажное место. С понятием купца рано стало ассоциироваться представление о богатом, человеке: «и еще другие, купцы в граде, которые,
-152-
суть богатые люди», - говорится в одном древнерусском памятнике 1).
В поздних новгородских документах купцы выделены в особую социальную группу в отличие от бояр, житьих и чёрных людей, но это не значит, что такое выделение произошло поздно. Краткая Русская Правда знает купчину, а Пространная Правда - купца, особо оговаривая размер пени, положенной за их убийство.
Слова «купец» или «купчина» являются производными от «купли», под которой понимались товар, покупка и торговля в обобщающем значении этого термина.
В отличие от слова «купец», обозначавшего всякого человека, занимавшегося торговлей, «гость» представляется человеком, связанным своими торговыми операциями с другими городами и зарубежными странами.
Производными от слова «гость» являются два понятия, тесно связанные с торговлей. Во-первых, термин «гостинец» в значении большой дороги, по которой идёт непрерывное движение, во-вторых, - «гостиньница», т. е. место остановки гостей, постоялый двор, гостиница.
Наконец, с древнейшего времени известен третий термин для обозначения торговых операций и связанных с ними мест - «тьрг» или «торг». Производными от этого слова являются торговля, торговище, торговец и пр. Не лишне обратить внимание на то, что наименования торговник и торговец появляются в письменных памятниках относительно поздно, по подобранным материалам И. И. Срезневского, - только в XIII в., тогда как понятие торга в смысле торговых операций и места для торговли имеем уже в XI в. В позднейшее время слова «купец», «гость» и «торговец» также имели разную судьбу: так, купец и гость сделались обозначением людей, связанных с более или менее крупными торговыми делами, торговцами стали называть по преимуществу содержателей небольших лавок и т. д.
Первое упоминание о купцах имеем в договоре Руси с Греками 945 г., где в числе русских представителей назван «купець Адунь». Древнерусская торговля в Константинополе отличалась ещё большой примитивностью. Главными товарами были воск, меха и рабы («челядь»).
_________
1) Г. Е. Кочин, Материалы для терминологического словаря Древней России, стр. 165.
-153-
Купцы, приезжавшие в византийскую столицу, мало чем отличались от воинов; поэтому договоры X в. уделяют так много места убийствам, дракам и ссорам, возникавшим между греками и русскими, хотя последние и должны были входить в город «без оружья». Трудность и опасность дальнего путешествия заставляли купцов объединяться в караваны с большим количеством участников. Константин Багрянородный, описывая приём княгини Ольги в цесарском дворце, отмечает в числе прибывших с ней в Константинополь 43 купцов 1).
В городском населении именно купцы или гости, торговавшие с другими городами и странами, составляли наиболее почитаемую группу, находившуюся под непосредственной княжеской защитой. В этом смысле примечательно упоминание купчины в первой статье Краткой Правды, которое показывает, что в эпоху появления этой статьи купцы состояли под непосредственным покровительством князя наряду с дружинниками (мечником, гридем и ябедником). Высокое положение гостя ярко показано в поучении Владимира Мономаха, требовавшим почитания «гостей», так как от них зависела дурная или добрая слава князей 2). Поучение Мономаха перекликается с воспоминаниями Кузмища Киевлянина об Андрее Боголюбском. Когда к Андрею приходил какой-либо гость «из Царягорода и от иных стран, из Русской земли», то князь приказывал отвести его в соборную церковь, чтобы он мог полюбоваться её богатствами 3).
Облик русского купца XI-XII вв. ярко выступает перед нами на страницах Пространной Русской Правды, источника исключительной ценности для суждения о городской жизни в Киевской Руси. Прежде всего довольно ясно различаются два вида торговых операций: внутренняя торговля - «купля» и торговля иноземная -
_________
1) «Известия Государственной Академии истории материальной культуры», вып. 91, стр. 47-48. Переводчик называет купцов греческого подлинника очень неудачно термином XVII-XVIII вв. - «торговые люди».
2) «Боле же чтите гость, откуду же к вам придеть, или прост, или добр, или сол, аще не можете даром, брашном и питьем; ти бо мимо-ходячи прославять человека по всем землям, любо добрым, любо злым» (Лаврент. лет., стр. 237).
3) Ипат. лет., стр. 401. В печатном издании после слова «стран» не поставлено запятой, но по смыслу это слово связано с Царьгородом, а не с Русской землёй.
-154-
«гостьба» («аже кто купець купцю дасть в куплю куны или в гостьбу»).
Купец имеет право на рассрочку платежей, если с ним в пути случилось несчастье: кораблекрушение, пожар, грабёж его имущества во время войны («истопиться, любо рать возметь, ли огнь»). Он отвечает только в том случае, если «пропиеться», проиграет в закладе своё имущество или «в безумьи» испортит чужой товар. Гости или чужеземцы из других городов имеют право на преимущественное получение денег от несостоятельного должника 1)
Высокое положение купцов на общественной лестнице обнаруживают разные варианты договора Смоленска с Ригой XIII в. Названный договор был составлен для охраны русских и немецких купцов на чужбине. По договору, купцов нельзя судить по показаниям одного только «послуха», надо выслушать двух свидетелей, причём один из них должен быть сородичем обвиняемого. Купца нельзя подвергать испытанию горячим железом, нельзя без его согласия принять этот способ доказательства невиновности. Русский купец не может звать немецкого («латинина») к судебному поединку в Русской земле, этого же не может делать и немецкий купец у себя на родине. Купец, поймавший вора, может с ним расправиться как желает, не обращаясь к городским властям, и т. д. Торговля и пребывание купцов на чужбине по договору Смоленска с Ригой регулируются рядом мелочных предписаний, показывающих трудности и опасности средневековой торговли 2).
Такой же заботой о хождении «без пакости» новгородцев в Немецкую землю, а немцев в Новгород пронизан и договор Новгорода с немецкими городами 1189 - 1199 гг. 3)
Вместе с тем оба договора рисуют мужественный, но грубый облик средневекового купца. Убийство, членовредительство, побои постоянно упоминаются в договорах («по уху ударять», «уранять» и т. д.), как и раны, причинённые оружием или просто кольями. Грубой действительностью веет от статей договора, говорящих о побоях замужних женщин и девушек, о срывании с них
_________
1) «Правда Русская», т. I, стр. 110.
2) «Русско-ливонские акты», стр. 420-445.
3) «Грамоты Великого Новгорода», стр. 55-56.
-155-
«повоев» (головных уборов), наконец о насилиях над женщинами.
В одной рижской грамоте к витебскому князю, датируемой концом XIII в., имеем интересный рассказ из торговой практики немецких купцов. «Тогда была рать литовская под городом, - пишут рижские власти, говоря о злоключениях своего купца, - он же хотел идти в литовскую рать, чтобы купить девок, и взял с собой мечь по нашему обычаю. В дороге заблудился и попал к монастырю. И выскочили 3 чернеца, и четвертый человек иной с ними, тут его схватили, били и рвали, и мечь отняли у него силой». Интересен сам облик купца, отправляющегося из осаждённого Витебска во враждебный лагерь, чтобы купить рабынь, и попавшего в засаду у какого-то монастыря, вероятно на окраине города.
В том же документе рассказывается о вымогательстве князя и его дружины, об убийстве во время пира одним купцом другого и т. д. 1) Грубый, примитивный быт, постоянная опасность, подстерегающая купцов в дороге и в чужеземных городах, - всё это засвидетельствовано на страницах полоцких, смоленских, новгородских грамот, имеющих отношение к зарубежной торговле.
В городской жизни купцы играли крупную роль, рано выделившись в особую общественную группу, пользовавшуюся большим весом в политических делах. Во время длительной смуты, последовавшей во Владимиро-Суздальской земле после смерти Андрея Боголюбского, «всташа бояре и купци». Они требовали расправы с князьями - противниками Всеволода Большое Гнездо, попавшими к нему в плен. Летописец замечает по этому поводу - «бысть мятежь велик в граде Володимери». Всеволод должен был уступить и посадил пленных князей в темницу. Что владимирский летописец не оговорился, поставив рядом бояр и купцов, можно заключить из рассказа 1206 г. о проводах князя Константина в Новгород. Его провожали братья «и все бояре отца его, и все купцы» 2). В обоих известиях купцы стоят на вершине общественной лестницы, тотчас же за боярами. То же самое, пожалуй в ещё более резкой форме, встречаем в Новгороде. Из ряда характерных примеров участия
_________
1) «Русско-ливонские акты», стр. 26-28,
2) Лаврент. лет., стр. 365, 401.
-156-
купцов в политической жизни Новгорода отметим хотя бы летописное известие о встрече Ростислава Мстиславича с новгородцами в Великих Луках: «и позва новгородьце на поряд: огнищане, гридь, купьце вячьшее». Слово «поряд» объясняет нам, что речь шла о соглашении или договоре между Ростиславом и новгородцами. Эта формула «огнищане и гридьба и купци» встречается и позже, обозначая господствующие круги населения в Великом Новгороде: бояр, дружинников и купцов. Купцы в Новгороде пользовались некоторыми привилегиями, из которых можно отметить право не платить дикую виру 1).
Торговля, связанная в средневековье с большими опасностями, делала из купцов не только торговцев в собственном смысле слова, но и воинов. В городском ополчении купцам принадлежало одно из первых мест, прежде всего потому, что они имели лучшее вооружение. Например, новгородцы давали деньги купцам «крутитися на войну», т. е. на экипировку для предстоящей военной экспедиции 2).
Особенности военного строя в феодальное время объясняют нам, почему купцы упоминаются непосредственно с профессионалами дружинниками - гридями. Купеческие караваны состояли не из одних купцов, но и купеческих детей и слуг. Подобный караван был относительно многолюдным, иначе он не избежал бы угрозы немедленного разграбления. Только приняв это положение, мы поймём, каким образом в Торжке могло оказаться 2 тыс. новгородцев, захваченных в 1215 г. переяславским князем Ярославом Всеволодовичем. Не все из них были купцами, но немалое количество было связано с торговлей. Несколько позже тот же Ярослав бросил в погреба и тесную избу 150 новгородцев и 15 смолян, которые «зашли гостьбою в землю его». Конечно, это были не только купцы, но и купеческие дети, родственники и слуги.
Купечество было тем общественным слоем, из рядов которого пополнялось боярство. Сохранилось завещание некоего Климента, относящееся к 1258-1268 гг. Климент занимался, торговыми операциями и в то же время был землевладельцем. -Два села с «обильем» (урожаем) и с лошадьми, и с бортью, и с малыми селищами он
_________
1) Новгород. лет. (под 1166 г.), стр. 32, 42; там же, стр. 51 (под 1209г.).
2) Там же, стр. 25.
-157-
завещал в Юрьев монастырь, два других села, одно из которых было с огородом, завещал близким людям. Ему же принадлежали стада овец и свиней 1). Климент имел какое-то отношение к купеческому сту. Грань между боярством и купечеством в XI-XIII вв. была гораздо меньшей, чем позднее, когда создаётся понятие фамильной чести и боярство окончательно оседает на землю.
^ 5. Городское боярство
Вопрос о происхождении городского патрициата в русских городах принадлежит к числу трудных и мало доступных для разрешения, прежде всего вследствие недостатка источников. Слово «боярин», или «болярин» (последнее И. И. Срезневский считал словом по преимуществу югославянским), рано появляется на страницах летописей. Наряду с боярами в известиях конца X - начала XI в. упоминаются «старци градские» - термин, с которого мы можем начинать историю собственно городского боярства. Вопросу о том, кем были «старци градские», посвящена обширная литература. По мнению В. О. Ключевского, начальная летопись в рассказе о временах князя Владимира называет торговую аристократию «нарочитыми мужами», а выходивших из неё десятских, сотских и других городских управителей - «старцами городскими», или «старейшинами по всем градом». Это образовавшаяся из купечества военно-правительственная старшина торгового города. На взглядах Ключевского сказались его представления о большом «промышленном» значении русских городов в IX в., откуда вытекают выводы о происхождении «старцев градских» 2). О «старцах градских» писал и С. В. Юшков. Он подробно останавливается на вопросе о происхождении боярства и приходит к той мысли, что основная масса бояр вышла «из крупных землевладельцев, находившихся вне дружинной организации». По словам Юшкова, ещё в конце X в. этим элементам присваивалось название «старцев». В XI в. боярство образуется из двух групп - «из мест-
_________
1) М. Н. Тихомиров и М. В. Щепкина, Два памятника новгородской письменности, стр. 13-17.
2) В. О. Ключевский, Боярская дума Древней Руси, стр. 28, 24.
-158-
ных крупных землевладельцев и из дружинников», а позже эти группы сливаются 1).
Если Ключевский главное место в вопросе о происхождении «старцев градских» отводил купечеству, то Юшков, по существу говоря, вдаётся в другую крайность и видит в них только землевладельцев. Город Киевской Руси он рассматривает прежде всего как «центр феодального властвования» над сельской округой. Поэтому киевляне, черниговцы и др. для С. В. Юшкова «не купцы и не промышленники, а именно местные феодалы, окрепшие под защитой города и жившие в своих городских дворах» 2).
Вопроса о «старцах градских» касается также Б. Д. Греков, считающий их особым слоем знати. «Терминология наших летописей иногда различает эти два слоя знати: «бояре» и «старци». «Старци», или иначе «старейшие», - это и есть так называемые земские бояре» 3). И для Грекова и для Юшкова «старци градские» - это старейшины русского города. Юшков объявляет безусловное господство над ним феодалов. Ремесленники и купцы Киева, Чернигова, Новгорода и других больших русских городов - все эти «кияне», черниговцы и новгородцы, умиравшие при защите своих городов, заслоняются образами феодалов, а русский город так и остаётся только «бургом» - замком. Правда, С. В. Юшков делает по вопросу о «старцах градских» некоторую уступку, предполагая, что в их числе, возможно, были крупные торговцы.
Попытаемся теперь дать ответ на вопрос о появлении «градских старцев» на страницах наших источников. В летописи «старци градские» упомянуты всего пять раз. Первый раз о них говорится в рассказе о мученичестве варягов: «и реша старци и боляре» (983 г.); второй и третий раз - в рассказе о совещаниях Владимира с боярами и старцами: «созва Володимер боляры своя и старци градския», «и созва князь боляры своя и старца» (987 г.); четвёртый раз - об освящении Десятинной церкви «боляром и старцем градским»; пятый - в повествовании об отмене Владимиром виры за убийство: «и
_________
1) С. В. Юшков, Очерки по истории феодализма в Киевской Руси, стр. 143, 164.
2) Там же, стр. 135.
3) Б. Д. Греков, Киевская Русь, 1953, стр. 126.
-159-
реша епископи и старци» 1). Бросается в глаза, что пятикратное упоминание о старцах относится только к определённому времени - княжению Владимира Святославича (980-1015 гг.). Это не укрылось от В. О. Ключевского, который высказал предположение, что Владимир, выросший в Новгороде, приблизил к себе городскую старшину и в Киеве, и в этом видел ответ на вопрос, почему начальная летопись упоминает о «старцах градских» только при Владимире 2).
Однако на поставленный вопрос можно дать несколько иной ответ, если принять во внимание особенности летописного текста, где появляются «старци градские». Этот текст был заимствован летописцем из Слова о том, «како крестися (Владимир), возмя Корсунь», сохранившегося в отдельном виде от летописи и более древнего по происхождению. Здесь находим цитированную выше фразу: «созва Володимер боляры своя и старци градьския» 3). Действительно, «старци градские» появляются только там, где действия Владимира связываются с вопросами религии. В этом мы находим объяснение того, что «старци градские» известны только во времена Владимира. Это термин литературный, который был использован летописью, житийными произведениями. Поэтому уже в некоторых списках летописи находим вместо «старцев градских» «старцев людских» 4), т. е. представителей людей, городского населения, среди которого выделялась своя знать - нарочитые люди, или «нарочитая чадь», в противовес «простой чади», или общей массе городского населения. Итак, «старци градские» являются термином, характерным только для данного памятника, а вовсе не для данного места и времени. Поэтому они и встречаются только в повествованиях, связанных с деятельностью Владимира.
В известном рассказе о пирах Владимира находим указание на состав киевского населения: «и приходити боляром, и гридем, и соцьскым, и десяцьскым, и нарочи-
_________
1) Лаврент. лет., стр. 80, 104, 105, 122, 124.
2) В. О. Ключевский, Боярская дума Древней Руси, стр. 29, примечание.
3) Н. К.. Никольский, Материалы для истории древнерусской духовной письменности, СПБ 1907, стр. 8.
4) Лаврент. лет., стр. 122.
-160-
тым мужем» 1). Если гриди и бояре относятся к дружине, то сотские и десятские, нарочитые мужи, принадлежат к городскому населению. Пока это ещё только складывающаяся городская знать, в число которой могли войти и дружинники и представители купечества.
Развитие городской жизни привело к созданию боярства, связанного не только с вотчинами в деревнях, но и с городом. В XI-XII вв. мы уже встречаемся с боярскими фамилиями, прочно связавшими свою судьбу с тем или иным городом. Исследователи почти не изучали историю отдельных боярских родов, за исключением Н. А. Рожкова, посвятившего вопросу о новгородских боярских родах особую работу. А между тем мы встречаемся с поразительным фактом оседания боярских фамилий в ряде городов, иными словами, - с появлением городского патрициата.
Остановимся на некоторых боярских родах, история которых более или менее полно устанавливается по летописям. Рассказывая о водворении Изяслава Мстиславича в Киеве, летописец упоминает об аресте нескольких бояр, сторонников Ольговичей. В числе арестованных указаны Данило Великий, Гюргей Прокопыч, Ивор Гюргевич Мирославль внук. Имя Мирослава упомянуто здесь как общеизвестное для киевлян, иначе зачем было бы говорить о Мирославе, как о деде боярина Ивора.
О родоначальнике боярского рода Мирославичей известно очень мало. Летописец сообщает, что в 1134 г. была принесена доска от гроба господня, за ней послал Мирослав 2). Издатели Ипатьевской летописи почему-то дали этому Мирославу отчество Гюрятинич, отожествив его с новгородским посадником без особого основания. В Ипатьевской летописи, кроме того, под 1146 г. упоминаются Мирослав Андреевич и Мирослав Хилич-внук, которые жили почти одновременно с Ивором Георгиевичем и, следовательно, не могут быть приняты за его деда Мирослава.
Упоминаемый ранее Мирослав может быть отожествлён с Мирославом, названным в Пространной Русской Правде как участник совещания на Берестове перед вступлением Владимира Мономаха в Киев. С некоторой
_________
1) Лаврент. лет., стр. 123.
2) Ипат. лет., стр. 212.
-161-
вероятностью можно думать, что к этому Мирославу восходит название села или местечка Мирославцы под Киевом, упомянутого в списке русских городов XIV в. Под Витичевом в XII столетии находилось Мирославское село. Мирослав явился основателем богатого боярского рода в Киеве.
Видным деятелем конца XI - начала XII в. был киевский боярин Ратибор. Впервые его имя упоминается в 1079 г., когда великий князь Всеволод Ярославич посадил его посадником в Тмутаракани. Через два года Ратибор был захвачен двумя князьями, овладевшими Тмутараканью. Печати с его именем действительно были найдены в окрестностях Тмутаракани. На них с одной стороны изображён св. Николай, а с другой имеется надпись «от Ратибора» 1). После смерти Всеволода боярин Ратибор служил его сыну, Владимиру Мономаху. Он был активным участником вероломного убийства половецкого хана Итларя. Его сын Ельбех Ратиборович застрелил Итларя из лука. Позже Ратибор являлся представителем Мономаха на княжеском съезде в Уветичах и участвовал в совещании на Берестове в 1113 г. Пространная Русская Правда называет Ратибора киевским тысяцким.
Наследником Ратибора был его сын Фома, также служивший Владимиру Мономаху. В 1116 г. Фома Ратиборович вместе с боярином Вячеславом ходил на Дунай и принимал участие в неудачной осаде Дерестра. Несколько позже (в 1121 г.) он был посадником в Червене 2).
Большой известностью в Киеве пользовался род Чудина. Двор Чудина, находившийся рядом со двором Воротислава, был хорошо известен летописцу второй половины XI в. Сам Чудин принимал участие в княжеском съезде Ярославичей 1072 г. в Вышгороде, где была составлена Правда Ярославичей. Во время её составления Чудин «держал» Вышгород. Слово «держал» следует, по-видимому, понимать в его позднейшем значении - как «держание», т. е. временное владение городом на ленном праве. Брат Чудина носил имя Тукы. Повидимому, вся фамилия была нерусского происхождения и, может быть, принадлежала к числу потомков тех «лучших» мужей, которые были при Владимире Святославиче посажены в
_________
1) И. Толстой и Н. Кондаков, Русские древности, т. IV, СПБ 1891, стр. 172; Ипат. лет., стр. 143.
2) Ипат. лет., стр. 204, 205-206.
-162-
городах по Десне и другим рекам из числа новгородских словен, кривичей, чуди, вятичей 1).
Сын Чудина носил уже христианское имя Ивана и принимал участие в совещании на Берестове в 1113 г.
Приведённые примеры говорят о существовании боярских фамилий в Киеве, в которых богатство переходило от отца к сыну. Недостаток сведений не позволяет нам остановиться подробнее на биографиях отдельных боярских родов, но существование патрицианских фамилий в Киеве XI-XIII вв. остаётся вне всякого сомнения. К их числу принадлежали потомки Вышаты, который ходил воеводой во время последнего русского похода на Царьград, в 1043 г., и попал в плен к грекам. После гибели русских кораблей от бури он был единственным человеком из княжеской дружины, решившимся остаться с воинами, выброшенными на берег. Этот поступок можно объяснить тем, что в число воинов входило киевское ополчение. Сыном Вышаты был киевский тысяцкий Ян; он так и прозвался в летописи сыном Вышатиным, как лицо очень известное 2). Биография Яна Вышатича, с предельной полнотой составленная М. Д. Присёлковым, является своего рода шедевром исторической проницательности и избавляет нас от необходимости следить за судьбой Яна, игравшего немалую роль в событиях XI в. Сын Яна Вышатича постригся в Киево-Печерском монастыре под именем Варлаама. По словам Патерика, отец молодого инока, т. е. Ян, был первым в числе княжеских бояр 3).
Ещё легче проследить историю отдельных патрицианских фамилий в Новгороде. Остановимся только на наиболее ярких примерах. В 1118 г. умер посадник Дмитр Завидич, а в 1128 г. дали посадничество Завиду Дмитриевичу - явно, сыну первого. Таким образом, посадничество в Новгороде переходило уже в начале XII в. от отца к сыну.
Знаменитым боярским родом в Новгороде были Мирошкиничи. Родоначальником их предположительно можно считать того Мирослава, которого в 1132 г. новго-
_________
1) Ипат. лет., стр. 128; «От словен, и от кривич, и от чюдий, и от вятич» (там же, стр. 83).
2) Лаврент. лет., стр. 171.
3) М. Д. Присёлков, История русского летописания XI-XV веков, Л. 1940, стр. 18-20; «Печерский патерик», стр. 23.
-163-
родцы послали посадником в Псков. Возможно, что устав Всеволода, упоминающий о бириче Мирошке, говорит о том же лице. Мирослав в уставе церкви Ивана Предтечи на Опоках назван уже как посадник. В 1135 г. Мирослав-посадник отправился мирить киевлян с черниговцами, но его попытка окончилась неудачей. Он умер в том же году.
В начале XIII в. умер Мирошка, посадник новгородский, похороненный в Юрьеве монастыре. Возможно, он был внуком ранее названного посадника Мирослава, так как боярские роды довольно упорно придерживались фамильных имён. Детьми Мирошки были знаменитые в новгородской истории Мирошкиничи, Дмитр и Борис. Дмитр сделался посадником вскоре же после смерти отца. Борис так властно распоряжался в Новгороде, что велел одного новгородца убить на Ярославле дворе. В 1209 г. произошло известное новгородское восстание, на котором было постановлено отстранить Мирошкиничей от власти. Гробницы Мирошкиничей были открыты под полами большого собора в Юрьеве монастыре, где находилась их родовая усыпальница.
Врагами и соперниками Мирошкиничей были родичи посадника Твердислава Михайловича. Самое характерное в борьбе Мирошкиничей и Твердислава то, что новгородские бояре только опирались на княжескую помощь извне, а вели свою самостоятельную политику. В Новгороде у них были и сторонники и враги. Подобные боярские фамилии опирались на земельные имущества вне города, но они теснейшим образом были связаны с городом и его жизнью. Поэтому умершего Дмитра Мирошкинича повезли хоронить в подгородный монастырь, а не в деревенскую усадьбу 1).
То, что прослеживается в Киеве и Новгороде, может быть отмечено и в других больших городах, как бы на первый взгляд ни казались скудными свидетельства наших летописей. В XI-XIII вв. всюду появляется своё, местное боярство, крепко приросшее корнями к определённому городу. Обычное представление о боярине, как о своего рода кочевнике, отъезжающем от одного князя
_________
1) Подробнее см. в труде К. Калайдовича «Опыт о посадниках новгородских», М. 1821, а также в статье Н. А. Рожкова «Политические партии в Великом Новгороде XII-XV века» (Н. А. Рожков, Из русской истории. Очерки и статьи, т. I, Пгр, 1923).
-164-
к другому, стоит в резком противоречии с нашими источниками. Распря между старыми городами Ростовом и Суздалем, с одной стороны, Владимиром - с другой, становится понятной, если допустить, что определённые боярские фамилии прочно осели в городах, вокруг которых были расположены их владения. Это наблюдаем в Галиче. «Безбожные галичане» нередко отожествляются летописью с галицкими боярами. «В окрестностях древнего Галича находился ряд боярских усадеб, укреплённых дворов и замков. Боярские дворы и замки как бы блокировали столицу Галицко-Волынского княжества» 1).
Бояре играли видную роль как в экономической, так и в политической жизни города. Прежде всего несомненна тесная связь боярства с торговыми и ростовщическими операциями. В Пространной Русской Правде встречаемся с холопом, который ведёт торговые дела с согласия господина, если тот «пустить холопа в торг». Кто этот господин, пускающий холопа в торг? Вероятнее всего видеть в нём боярина, торгующего с помощью зависимого человека. Подтверждение этой мысли находим в смоленском договоре с немцами 1229 г., по которому торговлей занимаются холопы «добраго», по другим спискам - боярского человека 2). Здесь перед нами выступает обычай бояр торговать с помощью зависимых людей, пользующихся большой долей торговой самостоятельности, несмотря на своё холопское положение. Некоторые бояре были тесно связаны с ростовщическими операциями, как, например, новгородские Мирошкиничи, у которых во время восстания 1209 г. было отнято множество долговых документов - досок. Участие в торговле и ростовщичестве тесно связывало бояр с широкими кругами городского населения, в особенности с купеческой верхушкой.
О больших богатствах, накопленных боярами, можно судить по их участию в построении церквей. Например, в Новгородской летописи читаем о построении Моисеем Домажировичем церкви Ивана Предтечи на Чюдинцевой
_________
1) В. И. Довженок, Селища и городища в окрестностях древнего Галича («Краткие сообщения Института археологии», вып. 4 Киев 1955, стр. 12-18).
2) «Аже латинин дасть княжю хълопу взаем, или инъму добру человеку, а умрете не заплатив, а кто емльть его остатък тому платити немчину» («Русско-ливонские акты», стр. 426-427). В проекте Смоленского договора: «Или намечкый гость дасть холопу княжю или боярьску» (там же, стр. 445).
-165-
улице. В 1183 г. Рядко с братом поставили церковь на Рогатице. В 1188 г. Семен Дубычевич заложил церковь в Аркаже монастыре. В 1192 г. поставил церковь в Хутынском монастыре Алексей Михайлович, в чернецах Варлаам, и т. д. Боярское церковное строительство особенно заметно в Новгороде не потому, что оно было там исключительно развито, а потому, что Новгородская летопись особенно изобилует местными подробностями. Так, Патерик знает об участии тысяцкого Шимона, или Симона, в строительстве «великой церкви» Печерского монастыря. Строительная деятельность бояр объясняется не только религиозными побуждениями, но и стремлением иметь в каменной церкви надёжное убежище на случай пожара или других несчастий. Взгляд на церковь собственного строения, как на личную собственность, в частности, сказался на обычае ставить в священники холопов, не давая им отпуска на волю 1)Можно представить себе, в каком положении был подобный священник-холоп, служивший при церкви, построенной на боярские средства и обычно стоявшей подле боярского двора.
^ 6. Приходское (белое) духовенство
С утверждением христианства в городах Киевской Руси большое значение получило православное духовенство. В его рядах довольно резко различались два слоя: белое и чёрное духовенство, причём каждый из этих слоев имел свои специфические особенности и занимал особое положение в среде городского населения. Чёрное духовенство сильно было своей сплочённостью. Оно, собственно, и создавало из духовенства крупнейшую феодальную силу, в руках которой быстро сосредоточились мощные экономические средства и обширные земельные владения. Чёрное духовенство в лице своих высших представителей - игуменов и епископов - играло важную роль в политических событиях и в культурной жизни. Роль приходского духовенства была с внешней стороны скромнее. В действительности же именно приходское духовенство служило проводником церковных и политических идей, подвергаясь в свою очередь воздействию
_________
1) «Яко же и по поставлевью священия съвершения работном быти» («Русская историческая библиотека», т. VI, стр. 80).
-166-
широких общественных кругов. Именно из этой среды исходили резкие выпады против высшего духовенства с его распущенностью, против бояр и ростовщиков, «погубляющих неповинные души». Именно к этим кругам населения относится тонкое замечание Энгельса о плебейской части духовенства: «Им как выходцам из бюргерства или плебса были достаточно близки условия жизни массы, и потому, несмотря на свое духовное звание, они разделяли настроения бюргеров и плебеев» 1). Впрочем, и в среде белого духовенства существовали резкие различия между богатыми и бедными попами, между попами и дьяконами, с одной стороны, причетниками - с другой, и т. д.
Чтобы правильно представить себе значение духовенства в русских городах, необходимо хотя бы приблизительно разрешить вопрос об его численности.
О количестве белого духовенства в Киеве даёт некоторое понятие цифра в 600 («близь 6 сот») церквей на Горе и на Подоле, пострадавших от пожара 1124 г. 2) Такая цифра кажется почти невероятной для одного города, но надо иметь в виду, что в неё входят многочисленные монастырские и небольшие частные церкви, а также многочисленные престолы в приделах и т. д. Большинство князей, княгинь, бояр имели свои личные моленные - божницы. Иногда княгини постригались перед смертью в «своей» церкви. Может быть, дело обстояло так, что обилие церквей в Киеве породило легендарную цифру в несколько сот, наподобие известного московского «сорока сороков». Во всяком случае, количество киевских церквей надо исчислять не десятками, а сотнями.
В других больших русских городах количество церквей измерялось по крайней мере десятками. По случаю страшного пожара (1185 г.), когда погорел почти весь город, во Владимире Залесском упоминаются 32 погоревшие церкви, а в 1227 г., когда сгорела половина города, - 27 церквей. Во время большого ростовского пожара сгорело 15 церквей, а в Ярославле такой же пожар уничтожил 17 храмов 3).
Эти цифры, конечно, дают неполное представление о количестве церквей в больших древнерусских городах
_________
1) Ф. Энгельс, Крестьянская война в Германии, стр. 26.
2) Лаврент. лет., стр. 278.
3) Там же, стр. 372, 427, 414, 423.
-167-
и требуют поправки в сторону их увеличения. К тому же летописец, повидимому, имеет в виду только приходские церкви, в отличие от шестисот киевских, что и приводит к такой поразительной разнице в количестве церквей в Киеве и во Владимире Залесском.
Каждая церковь представляла собой особое учреждение со своим штатом, гораздо более разнообразным, чем он был в России позднейшего времени. Причт состоял не только из священников с дьяконами, которые, впрочем, были далеко не при всех церквах, но и из церковных причетников. В «правиле законном» к числу церковных людей отнесены: поп, дьякон, попадая, поповичи, «кто в клиросе» (т. е. дьяки, пономари и пр.) и просфирня. Обо всех людях сказано: «То люди церковные, а богадельные». В церковном уставе Владимира Святославича находим то же перечисление, но с некоторыми добавлениями: поп, попадья, поповичи, дьякон, дьяконовая, проскурница и «кто в клиросе: пономарь, дияк и вси причетници церковнеи и дети их» 1). К этому следует добавить нищих, составлявших своего рода постоянный штат при многих церквах (вдовицы, калеки, хромцы, слепцы и пр.), а также некоторые категории постоянных или временно зависимых церковных людей (прощеники, задушные люди и пр.). Конечно, количество церковных людей при отдельных храмах сильно колебалось, но почти при каждом из них надо предполагать существование нескольких дворов, населённых церковными людьми, которые составляли особую слободку. В целом церковные люди со всеми своими чадами и домочадцами составляли немалую долю населения русских городов, вероятно относительно гораздо большую, чем это обычно представляют. Косвенным образом о количестве церковных людей среди городского населения можно судить по любопытному свидетельству о сборах новгородского ополчения в 1148 г. Новгородцы решили мобилизовать на войну даже церковных дьяков, наречённых для служения в церкви, но ещё не поставленных 2). Такое правило не имело бы никакого смысла, если бы непоставленные дьяки насчитывались единицами. Действительность знала не только непостав-
_________
1) Новгород. лет., стр. 478, 481.
2) «Ать же пойдем, и всяка душа; аче и дьяк, а гуменце ему прострижено, а не поставлен будеть, и тъи поидеть, а кто поставлен, ать бога молить» (Ипат лет., стр. 259-260).
-168-
ленных дьячков, но даже попов, погибших во время боя. Сарайский епископ Феогност запрашивал константинопольский патриарший собор: «если поп на рати человека убьет, можно ли ему потом служити», и получил в ответ: «Не удержано есть святыми канонами» (т. е. не запрещено). Издатели вопросов Феогноста отмечают, что такой ответ встречается в древнейших и лучших списках и был первоначальным, тогда как позже на его место появляется: «се удержано есть святыми канонами» 1). Как видим, Пересвет и Ослябя, сражавшиеся на Куликовом поле против татар, не были исключительным явлением в Древней Руси.
Церковный штат ещё более увеличивался в зависимости от особых причин как светского, так и церковного характера. Например, церковь Ивана Предтечи на Опоках, служившая центром для объединения купцов-вощников в Новгороде, имела постоянный штат, состоявший по крайней мере из двух попов, одного дьякона, дьяка (дьячка) и сторожей. «Церковники святого Ивана» были видной духовной корпорацией, на обязанности которой лежало ежедневное отправление церковных служб («пети у святаго Ивана вседенная»). Вокруг подобной церкви должна была существовать небольшая слободка церковных людей и нищих - своеобразного, но почти обязательного дополнения к причту.
Значение церкви и её духовенства резко повышалось в зависимости от нахождения в ней какого-нибудь почитаемого предмета - иконы или мощей. Вера в чудеса была так типична для средневековья, что летописцы с большой искренностью пишут о великой «милости божией» или «прощении», которое получали больные и калеки от той или иной святыни, ибо болезнь считалась наказанием; она «прощалась» после горячих прошений и мольбы.
Нам известны некоторые из церквей в больших городах, которые имели особо почитаемые реликвии 2).
_________
1) «Русская историческая библиотека», т. VI, стр. 138 и прим. 9.
2) Д. В. Айналов, Судьба Киевского художественного наследия («Записки Отделения русской и славянской археологии Русского археологического общества», т. XII, стр. 23-29). Сделаем здесь же одиу поправку. Автор переводит слова латинской записи «rex Georgius sclavus» как «царь Георгий раб», тогда как нужно читать «король Георгий славянин».
-169-
К церкви Бориса, и Глеба в Вышгороде стекались нищие и калеки, сюда несли больных, которых вносили в церковь и клали у княжеских мощей 1)
Кроме церковного назначения большинство городских церквей, в особенности каменные церкви, служили во время пожаров, междоусобий и волнений местом хранения товаров и имущества. Горожане, привыкшие жить в деревянных домах, охотно затрачивали большие суммы на построение каменных церквей, служивших надёжным убежищем от огня и грабежа.
В больших церквах создавался обычно «собор», состоявший из попов и дьяконов, служивший вечерни, заутрени и литургии, которые в таких соборах полагалось «по вся дни служите». Во главе собора стоял «старейшина», назначаемый епископом. В церкви Бориса и Глеба в Вышгороде «старейшина клириком» был поп Лазарь. Сын Лазаря, видимо, также готовился к духовной карьере и по ночам сидел у церкви сторожем по поручению отца.
Греческое слово клир (klhros) - собрание церковников - получило на Руси особое значение в применении к большим соборам, «клирошане» которых составляли церковное объединение с целями и задачами, напоминающими западноевропейские капитулы. Мысль о таком устройстве русских «крылосов» высказана была уже давно, впрочем без доказательств, в виде голого тезиса: «У епископов и митрополитов согласно несомнительного свидетельства русских летописей был особый клир, составлявший - так называемый крылос, которому в латинской церкви соответствует капитул» 2).
В епископских центрах соборы находились под непосредственным ведением епископа. Впрочем, соборы существовали и вдали от епископских кафедр, в таких городах, как Вышгород, Белгород, Боголюбово. Здесь «клирошане» также составляли сплочённое объединение во
_________
1)«Яко же и народу многу приходити в церковь святою и приносите недужныя своя, ти полагати в церкви святою» (Д. И. Абрамович, Жития Бориса и Глеба, стр. 15).
2) «Penes Episcopos et Metropolitas erat juxta indubitata testimonia annalium Ruthenorum distinctus Clerus, constituens sic dictum Krylos, cui in Ecclesia latina correspondet Capitulum» (Annales Ecclesiae Ruthenae, auctore Michaele Harasiewicz, Leopoli 1862, p. 9).
-170-
главе со старшиной. Летописец бднажды называет клирошан владимирской Успенской церкви «Луциной чадью», по имени их старейшины Луки 1)
Соборные церкви получали многочисленные привилегии и владения, делаясь центрами городского духовенства. Древнейшее известие о подобном пожаловании восходит к 996 г. Владимир Святославич дал Десятинной церкви от своего именья и от своих городов «десятую часть», или десятину. Позже Андрей Боголюбский пожаловал Успенскому собору во Владимире «свободы купленыя и з данями, и села лучшая, и десятины в стадах своих, и торг десятый». Таким образом, собор владел слободами и сёлами на правах иммунитета («з даньми») и, кроме того, получал пошлины от каждого десятого торга. Наши источники содержат указание на «десятинные грады», принадлежавшие городским соборам. Десятинной церкви в Киеве принадлежал город Полонный с окружающими волостями, Успенскому собору во Владимире-на-Клязьме - город Гороховец 2).
При соборных церквах помещались библиотеки и состояли штаты писцов. Летопись упоминает о книгах, принадлежавших Успенскому собору во Владимире. Церковная казна хранилась на обширных хорах - «полатях» - и считалась не только церковным, но и общегородским достоянием. Владимирские горожане были крайне оскорблены, когда узнали, что их новые князья захватили золото и серебро Успенского собора и взяли себе ключи от соборной ризницы. Такой княжеский поступок рассматривался как доказательство того, что Ростиславичи нелояльны по отношению к владимирцам. Они вели себя, как в завоёванной, а не в своей волости. В той же церкви в «тереме» хранились деньги, книги, церковные сосуды и драгоценные ткани. При взятии городов победители тотчас стремились ограбить церковь. Взяв Владимир Волынский, поляки ломились в собор Богородицы и не успели его разграбить только потому, что соборные двери оказались крепкими и их не успели разбить до прибытия помощи.
_________
1) Лаврент. лет., стр. 351. Издатели, впрочем, отделяют «Луцину чадь» от клирошан запятою, но в указателе этот же Лука отмечен как демествениик, т. е. отвесен к соборному духовенству.
2) Там же, стр. 330, 340.
-171-
Городские соборы в торговых городах имели, кроме того, особое, чисто светское значение - быть хранителями мер и весов, за точность которых по статье «о мерилах градских» должен был отвечать епископ. По Смоленскому договору с немцами весовая капь находилась в соборе на горе. В Киеве Десятинная церковь, а в Новгороде - Софийский собор принимали участие в хранении весов и торговых мер.
Составляя заметную часть городского населения, белое духовенство имело значительное влияние в городах, особенно в зажиточных кругах населения. Это приводило к тому, что в рядах белого духовенства появлялся своеобразный тип духовника-потаковника, мирволившего своей пастве. В поучении одного новгородского владыки XII в. (предположительно Ильи-Иоанна) указывается на попущения, в которых были повинны новгородские попы, например, на обычай «ротиться», приносить присягу в церкви, притом нередко ложную. Однако этот обычай широко распространился и был материально выгоден для духовенства.
Близость белого духовенства к прихожанам при общей грубости нравов приводила к тому, что попы и причетники были постоянными участниками пиров и попоек. Даже строгий владыка не возражал в принципе против участия священников в пирах и угощениях мирян, его только возмущало чрезмерное пьянство и желание напоить во что бы то ни стало: «видите ведь обычай в граде сем, насиливо пьють». О попойках с участием духовенства даёт представление одно место Ипатьевской летописи о взятии Белгорода (в 1150 г.), где сидел в это время князь Борис Юрьевич. Враждебные войска появились под Белгородом в тот момент, когда Борис «пьяшеть» в сенях княжеского дворца с дружиною и белгородскими попами 1).
Названное нами поучение новгородского владыки вскрывает ещё одну, чисто мирскую сторону деятельности белого духовенства, отрицательную с точки зрения церковных идеалов, но очень типичную для средневекового духовенства. Владыка решительно обрушивается на попов, занимающихся ростовщичеством; «еще слышу о
_________
1) Ипат. лет., стр. 288.
-172-
попах, берущих резы» (проценты). С этим явлением он никак не хочет согласиться и заявляет о строгом наказании за такие проступки 1).
Постоянные филиппики церковных писателей, направленные против попов, чересчур занятых мирскими делами, оставались безрезультатными. Средневековая практика требовала от белого духовенства непрерывного участия в городской жизни. В конце XI в. митрополит Иоанн II в своих канонических ответах даже узаконивал действительность, возмущавшую позже строгого новгородского архиерея. Митрополит писал, что священники, приходящие на мирские пиры, должны были благообразно и с благословением принимать им предлагаемое, уходя только в том случае, когда начинались пляски, игры, музыка, происходили ссоры и «соблазн велик». Тем не менее образ иерея-пьяницы неотступно стоял и перед глазами митрополита, требовавшего от священников «пьянства отлучаться» под угрозой низвержения из сана 2).
Картина множества храмов, рядом с которыми обязательно располагались церковные слободки, населённые попами, дьяконами, сторожами, просвирнями и нищими, становится типичной для древнерусских городов. Церковь представляла собой не только «молебницу», но и место отправления ряда публичных актов: принесения присяги (роты), объявлений от властей и т. д. Попы приглашались в свидетели («послухи») завещательных распоряжений. Духовенство порой вмешивалось в крупные политические события, отражая стремления горожан. Когда Мстислав Владимирович вздумал исполнить крестное целование, в дело вмешались андреевский игумен и собор киевских священников. Они приняли на себя грех клятвопреступления Мстислава. Тот уступил священникам, хотя «и плакася того вся дни живота своего» 3). Белое духовенство было важной составной частью городского населения, без учёта которой наше представление о городах в Древней Руси было бы неполным.
_________
1) «Да от сего дне останетеся того; кого ли уведетъ и кун лишу и в казни будеть от мене» (А. Павлов, Неизданный памятник русского церковного права XII века, СПБ 1890, стр. 15).
2) «Русская историческая библиотека», т. VI, стр. 8-9, 20.
3) Ипат. лет., стр. 210.
-173-
^ 7. Монастыри и монахи
Если белое духовенство вместе с остальными церковными людьми в какой-то мере примыкало к ремесленно-купеческой группе городского населения, то чёрное духовенство, или монашество, в основном составляло тот слой, который ярко окрашивал церковь в феодальные тона. Конечно, и здесь были свои градации и резкие различия - пропасть между простым монахом и епископом была неизмерима, но нельзя забывать того, что каждый монах являлся составной частью своего монастырского объединения, а монастыри ревниво охраняли свои права не только от посягательств светских властей, но и от самих епископов.
Монашество на Руси появилось по крайней мере со времени крещения. Количество монастырей в XI-XIII вв., по очень неточным летописным сведениям, достигало 70. По исчислению Е. Голубинского, монастыри распределялись по городам следующим образом: в Новгороде было 17 монастырей, в Киеве - 17, во Владимире - 6, в Смоленске - 5, в Галиче - 5, в Чернигове - 3, в Полоцке - 3, в Ростове - 3, в Переяславле Южном - 2, во Владимире Волынском, Переяславле Залесском, Суздале, Муроме, Пскове, Старой Русе, Нижнем Новгороде, Ярославле и Тмутаракани - по одному 1). Насколько эти цифры неточны, видно из того, что в богатейшем Владимире Волынском и Галиче показано только по одному монастырю, тогда как по летописи татары в 1237 г. сожгли в маленькой Москве не один монастырь, а «монастыри». В самом Киеве кроме 17 названных монастырей существовали ещё неизвестные монастыри за городом, на всполье. Фундаменты ряда каменных церквей найдены в окрестностях Галича. Можно предполагать, что эти фундаменты по преимуществу принадлежали монастырским церквам, поскольку каменные приходские храмы вне городских укреплений в Киевской Руси насчитывались единицами.
Монашество в этот первоначальный период истории русской церкви было тесно связано с городами.
_________
1) Е. Голубинский, История русской церкви, т. I, M. 1904, стр. 746-763.
-174-
Так, Голубинский в своей «Истории русской церкви» отмечает, что монастыри домонгольской Руси являлись в основном монастырями городскими. Только с конца XIV в. в Северо-Восточной Руси начинается усиленная постройка монастырей в районах, более или менее отдалённых от городов. В XI-XIII столетиях монастыри ещё жмутся к городу и к городским стенам. Одной из причин такой особенности того времени является, повидимому, слабое распространение христианства. Двоеверие и язычество неохотно уступали место христианству, а постоянные феодальные войны угрожали безопасности монастырей, заброшенных вглубь малозаселённых территорий. Не только половцы, но и сами русские охотно грабили монастыри и церкви, о чём не один раз сообщается в летописях. Монастыри только тогда прочно оседают вне города, когда они становятся земельными собственниками, феодальными владетелями, и с этого времени неудержимо гонятся за недвижимым имуществом, порождая идеологию монастырского «стяжательства», несмотря на резкое противоречие этой доктрины монастырским обетам и уставам.
Количество монастырей стояло в прямой пропорции к размерам и экономическому благосостоянию города. В Киеве можно насчитать, как мы видели, 17 монастырей, из которых самым крупным была Киево-Печерская лавра, основанная около середины XI в. Большинство киевских монастырей было основано князьями и боярами. Таким сделался и Киево-Печерский монастырь, возникший в непосредственной близости к любимому княжескому селу Берестову. Основателя этого монастыря посетил князь Изяслав, после чего «уведан бысть всими великий Антоний и честим». Впрочем, тот же Изяслав, недовольный самостоятельной политикой печерских монахов, построил новый монастырь, св. Дмитрия 1).
Отдельные княжеские ветви уже в это время стремились обзавестись собственными монастырями. В 1070 г. впервые упоминается о «монастыре Всеволожи на Выдобычи» 2). Новая обитель возникла недалеко от Печерского монастыря - возможно, в непосредственной близости к загородной резиденции Всеволода. Мономаховичи
_________
1) Ипат. лет., стр. 110, 112
2) Там же, стр. 122.
-175-
в XII в. имели свой монастырь св. Феодора. Они называли его отцовским - «отним», тогда как для Ольговичей «от-ним» был Кирилловский монастырь 1)
Женские монастыри в Киеве строились также представителями княжеского рода. В 1086 г. Всеволод построил церковь св. Андрея, а при ней монастырь, в котором постриглась дочь Всеволода княжна Янка 2). Впоследствии этот монастырь, по имени основательницы, назывался Янциным. Успенский монастырь во Владимире Залесском был создан великой княгиней Марией, женой Всеволода Большое Гнездо.
В XII в. среди основателей монастырей появляются знатные и богатые люди некняжеского рода. Кажется, подобные монастыри раньше всего возникли в Новгороде с его богатым боярством и купечеством, хотя первый большой новгородский монастырь (Юрьев) был всё-таки княжеским. Его построил князь Мстислав Владимирович, воздвигнув в нём громадный собор. Почти одновременно с Юрьевым возник Антониев монастырь, основателем которого являлся, повидимому, какой-то купец. В конце XII в. был основан Хутынский монастырь сыном новгородского боярина - Алексеем Михайловичем.
Общее количество монахов в городах было очень неопределённо и не может быть установлено даже приблизительно, но всё-таки можно сказать, не удаляясь от истины, что в таких городах, как Киев и Новгород, оно измерялось не десятками, а сотнями. В Печерском монастыре насчитывалось 180 черноризцев 3), не считая зависимых монастырских людей, работавших в хозяйстве. В смоленском Авраамиевом монастыре в XIII в. было 17 монахов.
Печерский патерик старается нарисовать нам картину полного равенства в монашеской общине, но действительность была чрезвычайно далека от этого идеала. Второй игумен Печерского монастыря, Стефан, вынужден был оставить монастырь, потому что иноки подняли против него «крамолу» и выгнали его из монастыря даже без имущества («тоща»). Образ недовольного и честолюбивого
_________
1) Лаврент. лет., стр. 324, 391.
2) Лаврент. лет., стр. 199, примечание. «Совокупивши черноризици многи, пребываше с ними по манастырьскому чину» (Ипат. лет., стр. 144).
3) «Печерский патерик», стр. 201.
-176-
монаха мы встречаем в Патерике: сегодня он кроток, а завтра «яр и зол», недолго сохраняет молчание, а потом снова ропщет на игумена.
Состав монастырской братии легче всего проследить по данным Печерского патерика. Об основателе монастыря, Антонии, сообщается только, что он был благочестивым мужем из города Любеча 1)Однако Антоний был не из числа простых людей, так как он совершил большое путешествие на Афон, а подобное путешествие требовало затраты крупных средств. Об игумене Феодосии мы знаем гораздо больше подробностей. Родители его принадлежали к знати города Курска. Феодосии ходил «с рабы своими на село делати с всякимь прилежаниемь». Знаменитейшим иноком Печерского монастыря был Никола Святоша, сын черниговского князя Давыда Святославича. Ещё при жизни игумена Феодосия в монастыре постригся боярин Варлаам, сын боярина Иоанна, «иже бе первый у князя в болярех». Тогда же постригся в монахи Ефрем, раньше он был «любим княземь и предержа у него вся». Черноризец Еразм обладал большим богатством, которое истратил на церковные украшения. Другой монах, Арефа, имел большое богатство в келье и отличался неимоверной скупостью. Моисей Угрин, трогательная и печальная история которого рассказана в Патерике, был любимцем, князя Бориса, убитого по приказанию Святополка. Исаакий Затворник происходил из Торопца. Он был до монашества богатым купцом. Наконец, Никон-черноризец был «от великих града» 2).
Даже эти немногочисленные сведения позволяют сделать вывод, что среди братии Печерского монастыря имелось значительное количество выходцев из богатых и знатных кругов. По крайней мере именно они стояли во главе монастыря и направляли его деятельность.
К такому же выводу приводят наблюдения над составом монашества новгородских монастырей. Основателем знаменитого Антониева монастыря был Антоний Римлянин. Название «Римлянин» едва ли обозначало действительное происхождение Антония и возможно появилось позже, но могло восходить и к древнему преданию. «Римской страной» в новгородских памятниках XII-XIII вв.
_________
1) «Печерский патерик», стр. 57, 73, 11.
2) Там же, стр. 11, 17, 83, 23, 24, 86-87, 88, 102, 106, 128, 79
-177-
называли иногда вообще страны, где господствовало католичество. Так, в житии Александра Невского даже Биргер именуется королём «от части Римской». Одно можно сказать с достоверностью: Антоний был очень богатым человеком, так как в короткое время построил в основанном им монастыре громадный каменный собор и вслед за этим каменную трапезу. В духовной Антония имеется указание на самостоятельное происхождение монастыря, построенного без поддержки со стороны князя или епископа: «не приях и имения ото князя, ни от епискупа» 1). Основатель другого известного новгородского монастыря, Варлаам, был сыном новгородского боярина Михаила (Михаля). В миру Варлаам носил имя Алексы Михайловича.
При общей тенденции русских монастырей к привлечению в свои стены богатых иноков, которые могли бы обеспечить монастырь крупными вкладами, становится совершенно понятным ведущее значение аристократической верхушки среди остальной монастырской братии.
В Новгороде аристократическое монашество группировалось вокруг Хутынского монастыря, основатель которого Варлаам был товарищем детства другого знатного боярина - Добрыни Ядрейковича («сверстник его»). Добрыня был не только богатым и знатным, но и очень образованным человеком, описавшим хождение в Царьград. Незадолго до разорения Константинополя крестоносцами, в 1204 г., он посетил этот город. Позже Добрыня постригся в монахи на Хутыне под именем Антония и впоследствии сделался новгородским архиепископом. В том же монастыре постригся Прокша Малышевич, в иночестве Порфирий, со своим братом Фёдором. Сын Прокши, новгородский тысяцкий Вячеслав, также постригся в Хутынском монастыре 2). В начале XIII в. этот монастырь играл роль проводника интересов крупного боярства. Из хутынских иноков вышел Арсений, дважды наречённый в архиепископы Новгорода и вызывавший против себя яростную ненависть «простой чади».
Тесные связи чернецов с аристократическими кругами обнаруживаются во многих монастырях. Игумен Стефан, изгнанный из Печерского монастыря, нашёл тотчас
_________
1) «Грамоты Великого Новгорода», стр. 160.
2) В. О. Ключевский, Древнерусские жития святых как исторический источник, М. 1871, стр. 59-61.
-178-
поддержку у многих бояр, которые «подавали ему от имений своих, что нужно ему на потребу и на иные дела» 1).
Патерик рассказывает о помощи Печерскому монастырю со стороны некоторых «христолюбцев». Корчаги с вином и маслом, возы с хлебом, сыром, рыбой, горохом, пшеном и бочками мёда, посланные знатными и богатыми людьми, нередко въезжали в монастырские ворота. Русское монашество носило столь же аристократический характер, как и монашество средневековой католической Европы, а вовсе не являлось приютом аскетов, искавших уединения вдали от мира.
Состав чернеческой верхушки, в которой столь большую роль играли аристократические круги, создавал из монастырей постоянный источник, пополнявший ряды высшей церковной иерархии. Один из постриженников Печерского монастыря в начале XIII в. с гордостью уверял, что «от того Печерьского монастыря пречистые богоматере многие епископы поставлени быша». По его, несомненно неполному, списку из числа печерских чернецов вышло 15 епископов, и это за относительно короткое время в полтора-два столетия. В их число входят такие знаменитые деятели, как митрополит Иларион, переяславский епископ Ефрем, ростовские епископы Леонтий и Исайя, новгородский Нифонт и черниговский Феоктист 2). Между тем занятие епископской кафедры в Древней Руси было связано с большими расходами, доходившими иной раз до 100 гривен серебра. Поэтому так много упрёков против «самолюбцев», ищущих славы «от человека, а не от бога», слышится в древнерусской церковной литературе. Тема же о поставлении в духовный сан «на мзде», о так называемой симонии, не сходит со страниц древних рукописей.
Монастыри рано начали стремиться к накапливанию недвижимых богатств. Киево-Печерский монастырь обладал населёнными сёлами и деревнями уже при жизни его основателя Феодосия. В монастырских имениях имелась администрация в лице тиунов и слуг, как это с ясностью вытекает из слов Печерского патерика о распоряжениях Феодосия перед смертью: «тогда же повелел собрать братию всю, и тех, кто был в селах или на иную
_________
1) «Печерский патерик», стр. 57.
2) Там же, стр. 75-76.
-179-
какую потребу отошли и всех созвав, начал наставлять служителей и приставников и слуг, как пребывать каждому в порученной ему службе» 1)
Монахи занимались некоторыми ремёслами и довольно успешно конкурировали на рынке с местными ремесленниками. В Киево-Печерском монастыре среди монашества, находим некоторое количество монахов-ремесленников. Постоянным занятием монахов являлась переписка книг. Патерик отмечает черноризца Илариона, который был «книгам хитр писати». Славились иконописец Алимпий, научившийся своему художеству от греческих мастеров, врач Агапит и пр.
Однако основное богатство монастырей уже в это время складывалось из земельных и денежных вкладов. Требование денежных вкладов при пострижении в монастырь утвердилось в монастырской практике, кажется, со времени самого появления монашества на Руси. Нестор с большой наивностью повествует о скитаниях юного Феодосия по киевским монастырям. Желая постричься Феодосии ходил по монастырям и просил принять его в число братии. Монахи же, видя перед собой плохо одетого юношу и считая его простолюдином, не хотели принять неофита 2).
В XII в. крупные монастыри, как правило, владели земельными имуществами. Типичное монастырское село изображено во вкладной Варлаама Хутынского, бесспорном подлинном памятнике конца XII - начала XIII в. Варлаам передаёт своему монастырю «землю и огород, и ловища рыбная и гоголиная, и пожни». На хутынской земле находилось два селения. В одном из них жил отрок с женою, Волос, девка Феврония с двумя племянниками и Недачь. В этом же селе было 6 коней и 1 корова. Другое село с церковью Георгия находилось на Слуднице 3). Князья дарили монастырям сёла и целые волости «с данию, и вирами, и с продажами» 4).
Некоторые монастыри начали распространять свои владения уже за пределами своих городов и даже княжеств, создавали свои дворы и церкви-филиалы. Киево-
_________
1) «Печерский патерик», стр. 52-53.
2) Там же, стр. 20.
3) «Грамоты Великого Новгорода», стр. 161-162.
4) Там же, стр. 140.
-180-
Печерскому монастырю, например, принадлежал двор в Суздале. Составители указателя к Ипатьевской летописи напрасно считают этот двор принадлежащим какому-то Печерскому монастырю в Суздале, тогда как речь идёт именно о Киево-Печерском монастыре, которому был дан двор «и с селы» суздальским епископом Ефремом, киево-печерским постриженником.
Громадный земельный и денежный вклад, поступивший в Киево-Печерский монастырь в XII в., отмечается в летописи по случаю смерти вдовы Глеба Всеславича. Уже отец княгини Ярополк Изяславич, умерший в 1087 г., подарил в Печерский монастырь волости Небльскую, Деревскую и Лучьскую «и около Киева». Сам Глеб вместе с княгиней ещё при своей жизни пожертвовал в монастырь 600 гривен серебра и 50 гривен золота. После его смерти княгиня дала ещё 100 гривен серебра, завещав после своей смерти монастырю 5 сёл «и с челядью, и все даже до повоя» (головного женского убора) 1).
Порой между монастырями разгоралось соперничество за обладание какой-либо церковью или святыней. Летописец с осуждением говорит о печерских монахах, оттягавших в свою пользу церковь Дмитрия «с грехом великим и неправо» 2).
Крупное влияние, какое оказывало монашество на различные общественные круги, в немалой степени держалось на значении монастырей как центров письменности и образования. Более или менее богатый древнерусский монастырь обычно имел хорошую библиотеку. Здесь вырабатывались определённые навыки писцов, трудившихся над перепиской книг, здесь создавались литературные памятники, подобные житиям святых, сказаниям и летописям. Письменность в Древней Руси, конечно, не являлась исключительным уделом духовенства, но самый процесс писания книг был трудоёмким, требовал особого внимания и большой затраты времени. К тому же материалы для письма (пергамен, чернила, краски) стоили слишком дорого, чтобы письменность могла распространяться среди широких масс. Поэтому переписка книг и составление литературных памятников в значительной мере лежали на плечах духовенства, и в
_________
1) Ипат. лет., стр. 166, 338.
2) Лаврент. лет., стр. 284.
-181-
первую очередь чернецов. В этом отношении особенно было велико значение Киево-Печерского монастыря, выдвинувшего из своей среды несколько литературных талантов. Уже основателю этого монастыря Феодосию приписывается составление некоторых поучений и слов, сохранившихся в рукописях. Учеником Феодосия называет себя Нестор, которого древняя традиция прозвала «летописцем» и с именем которого связан величайший исторический труд Киевской Руси - Повесть временных лет. В начале XIII в. из стен Печерского монастыря выходят епископ Симон Владимирский и чернец Поликарп, сочинения которых вошли в состав Печерского патерика. Можно говорить о целой литературной школе, возникшей в Печерском монастыре и мощно повлиявшей на литературу Киевской Руси.
В Киеве существовал и другой литературный центр - Выдубицкий монастырь; пытавшийся проявить самостоятельную деятельность в XII в. Игумен Сильвестр не без успеха переработал Повесть временных лет, составленную в Печерском монастыре, и тем обессмертил своё имя в глазах потомства, уже в XVI в. называвшего его Сильвестром Великим. Литературная традиция держалась в Выдубицком монастыре по крайней мере до начала XIII в., как показывает наивное, но любопытное Слово о создании каменной стены, подведённой под церковь св. Михаила в Выдубицком монастыре 1).
Такие же литературные силы сосредоточивались в других монастырях. Крупнейшим культурным центром в Новгороде являлся Юрьев монастырь. Представителем новгородской учёности был монах Кирик, прославившийся своим вопрошанием и пасхальными вычислениями. Хутынский монастырь выдвинул Антония, составившего описание своего путешествия в Царьград. Под Смоленском находился Зарубский монастырь, получивший в XII в. также некоторое литературное значение. Отсюда вышел известный Климент Смолятич.
Многие летописные записи, дошедшие до нас, были составлены монахами. Участие монахов в летописании было явлением столь распространённым, что большое количество известий и рассказов, помещённых в летописях, сохранило церковную, я бы сказал, монашескую
_________
1) Ипат. лет., стр. 474 и далее.
-182-
окраску, особенно сильную в известиях второй половины XII в., внесённых в Лаврентьевскую летопись.
При монастырях создавались библиотеки и специальные штаты писцов. В соборе Киево-Печерского монастыря хранились греческие книги, привезённые туда, по преданию, архитекторами, строившими этот замечательный памятник XI в. Греческие книги помещались «на полатях», на хорах, служивших местом для монастырского книгохранилища. Относительно богатую монастырскую библиотеку заставляет предполагать житие Авраамия Смоленского.
Конечно, древнерусский монастырь не жил изолированной жизнью от городского населения. С поразительной силой рисуется нам образ монаха, всецело поглощённого мирской суетой, в Слове Даниила Заточника. «Многие, - пишет он, - отойдя от мира в иночество, вновь возвращаются на мирское житие, точно пес на свою блевотину, и на мирское хождение; обходят села и домы славных мира сего, как псы ласкосердые. Где свадьбы и пиры, тут чернцы, и черници, и беззаконие: имеет на себе ангельский образ, а развратный нрав; святительский на себе имеет сан, а обычаем похабен» 1). Обвинения монахов в жадности и стремлении к почестям и богатству столь общеизвестны, что на них нет нужды долго останавливаться. Однако эти слова и поучения проповедников имеют для нас ту несомненную ценность, что позволяют судить о тесной связи монашества с городским населением. Этим объясняется такая обстоятельная осведомлённость летописцев о городских событиях. Мирские интересы нередко странно сочетаются с типично иноческими рассуждениями и цитатами из церковных книг. В свою очередь монастырские споры находили живой отклик у горожан, как об этом мы узнаём из жития Авраамия Смоленского. Фигура монаха в чёрной рясе нередко мелькала на площадях и улицах, а сами монастыри со своими каменными церквами резко выделялись среди деревянных построек горожан.
При монастырях уже в это время находились слободки, населённые зависимыми людьми. Тут были самые различные категории зависимых людей, положение которых мало чем отличалось от крепостных. Среди них
_________
1) «Слово Даниила Заточника», стр. 70.
-183-
найдём «прощенников» и «задушных людей». Не входя в обсуждение, что собой представляли эти люди, вернее, каким образом они попали в феодальную зависимость от церковников 1), отметим здесь только следующее: по словам Даля, «задушьем» называлось подаяние за усопшего, «прощенниками» звали излечившихся людей, которые оставались при монастырях и церквах, как бы отрабатывая своё излечение. В монастырских слободках жили и просто холопы и крепостные люди, как это видим из вкладной Варлаама Хутынского конца XII или начала XIII столетия. Феодальный облик древнерусских церквей и монастырей создавал из них настоящие твердыни. Средневековый «дом» киевской или новгородской Софии был своего рода феодальным государством.
_________
1) См. Б. Д. Греков, Киевская Русь, 1953, стр. 255-257.
-184-
^ Глава IV
Борьба за городские вольности
^ 1. Общие замечания
Историк Древней Руси сталкивается с одним в высокой степени замечательным фактом - несомненным усилением политической роли городов и городского населения. Летописи пестрят указаниями на вмешательство горожан в политические дела. Горожане сажают на княжеский стол своих кандидатов или, наоборот, отказывают некоторым князьям в помощи. На городских площадях разыгрываются бурные сцены, и княжеская власть отступает перед разъярёнными народными массами. Это усилившееся значение городского населения в политических делах с наибольшей отчётливостью заметно в крупных городских центрах, подобных Киеву и Новгороду. При благоприятных условиях русские города могли бы вырасти в такую же мощную силу, какой они сделались в Западной Европе, но этому помешали печальные обстоятельства - в первую очередь татарские погромы, опустошившие Русскую землю.
Из общего числа городов XII-XIII вв. лишь немногие остались впоследствии крупными экономическими центрами, причём общее число крупных городов в приднепровских областях даже несколько уменьшилось по сравнению с XI столетием (так потеряли прежнее значение Любеч, Искоростень, Овруч и Переяславль). Только в Ростово-Суздальской и Галицкой Руси мы наблюдаем появление новых больших городов, и этот факт лучше
-185-
каких-либо других доказательств подчеркивает действительное усиление этих окраинных земель в XII в.
Поэтому только в крупных центрах - Новгороде, Полоцке, Галиче, Смоленске и Киеве - мы можем наблюдать широкое развитие борьбы горожан за свои привилегии. Эта борьба, как ни слабо она отражена в наших источниках, близко напоминает борьбу горожан Западной Европы за образование городских коммун, хотя только в Новгороде, Полоцке и Пскове коммунальное устройство нашло себе место, да и то в весьма своеобразном виде.
Борьба горожан за городские привилегии с феодалами, стремившимися к установлению в городах своего господства, естественно, переплеталась с классовой борьбой среди самих горожан. Слишком разнородными были интересы купцов и ремесленников, мастеров и их учеников. «Порабощение неповинных», опутывание людей долговыми обязательствами было делом не только феодалов, но и верхушки городского общества - купцов и ремесленников-мастеров. Но тем не менее были и общие интересы, объединявшие горожан в их борьбе против князей и бояр, - это стремление расширить свои права, по крайней мере облегчить феодальные повинности.
С такими же явлениями мы встречаемся в Западной Европе, где городская торговля способствовала развитию городских вольностей. «Народам, занимавшимся преимущественно торговлей, не требовалось для этого никаких исключительных условий, свобода зародилась у них сама собой» 1).
Летописи пестрят указаниями на выступления городского населения против князей и их тиунов, против городского патрициата. Сведённые вместе, эти указания дают интереснейшую картину классовой борьбы в городах, включая и борьбу горожан за городские привилегии. С наибольшей полнотой эти явления прослеживаются на примере больших древнерусских городов 2).
^ 2. Киев
Наиболее бурно и обострённо борьба за городские привилегии развивалась в Киеве, где рост классовых противоречий происходил гораздо быстрее, чем в других
_________
1) См. «Архив Маркса и Энгельса», т. V, М. 1938, стр. 412.
2) См. подробнее М. Н. Тихомиров, Крестьянские и городские восстания «а Руси XI-XIII вв.
-186-
городах Древней Руси. Первым острым проявлением этой борьбы является киевское восстание 1068 г.
Ход событий представляется примерно в таком виде. В 1068 г., по Ипатьевской летописи (по Лаврентьевской - в 1067 г.), русское войско под начальством трёх князей Ярославичей, сыновей Ярослава Мудрого, потерпело на Альте поражение от половцев. Двое Ярославичей, Изяслав и Всеволод, после поражения вернулись в Киев, а третий, Святослав, - в Чернигов. Воины-киевляне прибежали в Киев «и, створивше вече на торговищи», предъявили Изяславу требование выдать им оружие и коней для продолжения борьбы с половцами. Князь отказал киевлянам, и горожане «идоша с веча на гору», следовательно, из торгово-ремесленного квартала на Подоле к княжескому замку. «Люди» разграбили двор воеводы Коснячко, которого считали виновником поражения. Здесь восставшие разделились надвое: одни пошли к княжескому двору, другие к Брячиславлю двору, где сидел в тюрьме (в порубе) полоцкий князь Всеслав, вероломно захваченный Ярославичами. Киевляне освободили Всеслава, провозгласили его князем «и двор княжеский разграбили, бесчисленное множество злата и сребра, деньгами и мехами». Князья бежали из Киева. Старший из них, Изяслав, искал помощи в Польше и в Риме у папы. С иноземной помощью он выступил в поход против киевлян и Всеслава, который чувствовал, что его правление в Киеве очень непрочно. Выйдя с киевским ополчением навстречу враждебному войску к Белгороду, Всеслав тайком от киевлян ночью бежал в Полоцк. Киевляне созвали вече и обратились за посредничеством к младшим князьям, Святославу и Всеволоду, угрожая в случае отказа в помощи сжечь Киев и уйти в Греческую землю. Князья действительно обратились к Изяславу с призывом не «погубити града». Однако Изяслав послал в город своего сына, который казнил 70 киевлян, освободивших Всеслава из тюрьмы, а «других ослепил, других без вины погубил не расследовав дело». В Киев вошёл сам Изяслав, встреченный киевлянами с поклоном. В непосредственной связи с восстанием стоит перенос торга с Подола на Гору, чем закончились княжеские мероприятия по подавлению восстания 1).
_________
1) Ипат. лет., стр. 118-122; Лаврент. лет., стр. 163-169.
-187-
Восстание в Киеве и бегство Изяслава произошли 15 сентября 1068 г., вступление Изяслава в Киев - лишь 2 мая. Таким образом, восставший город держался семь с половиной месяцев. Следовательно, нельзя говорить о какой-то случайной и непродолжительной вспышке народного гнева, а надо думать о чём-то большем и организованном.
Волнения в Киеве, повидимому, начались ещё задолго до поражения на Альте. На это указывают слова летописи о киевлянах, заточённых в погребе («пойдем, высадим дружину из погреба»). Речь идёт, следовательно, о непосредственной связи между восставшими и узниками. Термин «дружина» в данном случае можно перевести позднейшим понятием «товарищи» - это люди, объединённые общим делом. Значительное количество киевлян, принимавших участие в восстании, устанавливается словами летописи о расправе Мстислава, который казнил «числомь 70 чади», не считая ещё позже погубленных и ослеплённых киевлян. Термин «чадь» весьма показателен. Он иногда встречается с прилагательным «простая».
«Простая чадь» - народ, простолюдины, в первую очередь городские ремесленники. С этим можно сопоставить известия о начале восстания на торговище, где было собрано киевлянами вече. Киевляне после веча пошли «на гору», т. е. в княжеский замок, к которому они шли «по мосту». Следовательно, надо предполагать, что торговище находилось внизу, под Горой, в районе Подола, населённого ремесленниками и купцами. Перенос торга знаменовал желание князя поставить рынок под свой надзор. Эта мера носила столь яркий политический характер, что летописец употребил по поводу переноса торга выражение: «изгна (възгна) торг на гору». Не вполне понятно другое место летописи, сообщающей, что киевляне угрожали младшим Ярославичам зажечь город и уйти в Греческую землю в случае агрессивных действий Изяслава («нам неволя, зажегши город свой и ступити в Грецискую землю»). Эта угроза указывает на участие в восстании купцов, торговавших с Византией, так как набеги половцев в первую очередь мешали торговле Киева с Византийской империей.
Таким образом, движущими силами восстания были купцы и ремесленники, недовольные действиями княжеских людей, в первую очередь киевским воеводой
-188-
Коснячко. Причины для недовольства заключались в стремлении князя контролировать торговлю, в особенности заморскую, господствовать над торгом, что позже, после победы Изяслава, привело к переводу торга с низа на Гору.
В летописи перед рассказом о восстании 1068 г. читаем поучение, ополчающееся «на клянущихся... во лжу и на лишающих наемников вознаграждения за работу и насильствующих над сиротами и вдовицами и на творящих суд криво». Следовательно, лжесвидетельство, ростовщичество и порабощение свободных людей - вот что, по мнению проповедника, было причиной восстания городских людей. Общее недовольство киевлян отражает летописец, осуждающий Изяслава за нарушение крестного целования полоцкому князю. Киевляне рассматривали Всеслава подходящим кандидатом на княжеский стол в Киеве, тем более что полоцкие князья вели свой род от старшей ветви потомков Владимира, не потерявшей связи с Киевом. Напомним здесь о дворе Брячиславле, отца Всеслава, где сидел в заточении полоцкий князь. Кандидатуру Всеслава поддерживал даже влиятельный Печерский монастырь. Имеются указания на какое-то особое отношение Печерского монастыря к событиям 1068 г., объясняющие нам летописный текст. В рассказе Печерского патерика об Исаакии Затворнике читаем следующие строки: «В те же дни приключилось Изяславу прийти из Ляхов. И начал Изяслав гневаться на Антония из-за князя Всеслава» 1)Повидимому, освобождение Всеслава и его вокняжение получило поддержку со стороны Печерского монастыря и его основателя - Антония.
Нельзя не отметить и странного поведения Всеслава на киевском столе. После семи месяцев княжения в Киеве Всеслав без борьбы бежал в Полоцк тайно от киевлян, хотя тот же Всеслав пользовался славой воина, немилостивого на кровопролитие. Однако поведение полоцкого князя станет более понятным, если мы предположим, что его вокняжение в Киеве было обставлено условиями, которые не могли нравиться этому честолюбивому князю. Некоторым подтверждением этой мысли можно считать известие Новгородской летописи с бегстве Всеслава и
_________
1)«Печерский патерик», стр. 129.
-189-
пожаре Подола («Всеслав бежа Полотьску; и погоре Подолие») 1).
Пожар Подола, видимо, стоял в связи с волнениями в Киеве, начавшимися ещё при княжении Всеслава и заставившими его бежать из города. Намёком на особые отношения Всеслава к киевским горожанам, «людем», является то поэтическое отступление от основной темы, которое находим в Слове о полку Игореве. По нему «Всеслав князь людем судяше, князем грады рядяше». Нельзя не отметить в этом отрывке слово «людем», так как под людьми нередко понимаются низы городского населения. Перед нами отголосок песенной традиции о судах и рядах вещего Всеслава, оставившего по себе глубокую память у киевских горожан.
Восстание 1068 г. примечательно тем, что в нём впервые выступают «люди» - горожане в широком смысле этого слова. Восстание происходило в Киеве, где раньше, чем где-либо, развилась городская жизнь, началась борьба горожан за городские вольности 2). При всей неполноте наших сведений о киевском восстании 1068 г. мы всё-таки можем говорить о нём, как о крупнейшей политическом событии XI в. Это событие отразило усиление горожан, выступающих против княжеской власти и фактически решающих вопрос о занятии киевского стола, первого по своему значению во всей Руси.
Претензии горожан с ещё большей полнотой обнаруживаются в киевском восстании 1113 г., происшедшем после смерти Святополка Изяславича. Летописные известия о восстании этого года неполны и отрывочны. Рассказав о смерти и погребении Святополка 16 апреля 1113 г., летописец замечает, что на следующий день утром киевляне «совет сотворили» и послали к Владимиру Мономаху приглашение занять киевский стол. Владимир отказался. Между тем в Киеве началось восстание. Киевляне «разграбили двор Путятин тысяцкого, пошли на евреев и разграбили их». О серьёзности положения в Киеве говорят слова, обращённые к Мономаху: «пойди, княже, в Киев; если не пойдешь, то знай, что многое зло воздвигнется, то тебе не Путятин двор, ни сотских, но и евреев грабить, и еще пойдут на невестку твою и на бояр
_________
1) Новгород. лет., стр. 17.
2) См. М. Ткаченко, Повстання в Киiвi в 1068-1069 pp. («Науковi записки» Академii наук УССР, кн. 1, 1943 р., стр. 149).
-190-
и на монастыри». Владимир согласился принять киевское княжение, «и все люди рады были и мятеж окончился» 1).
Нельзя забывать, что рассказ летописца имеет явно тенденциозный характер. Летописец стремится представить Владимира в наиболее благоприятном свете, как князя, занявшего киевский престол только после настойчивых просьб со стороны киевлян. Но у нас есть другой источник, рассказывающий о восстании 1113 г. и впервые использованный мною в другой работе, - это Сказание о перенесении мощей Бориса и Глеба, помещённое в Успенском сборнике XII в. Из него выясняется, что волнение распространилось за пределы города. Испуганные размерами восстания, представители киевских верхов пригласили Владимира на киевский стол как князя, который мог справиться с движением 2).
Недовольство насильственными действиями Святополка началось в Киеве давно. Об этом недвусмысленно говорит Печерский патерик: «Много насилия людям сотворил Святополк, домы сильных до основания без вины искоренил, имения многих отнял». Святополк был замешан в спекуляции солью. Пользуясь недостатком соли, купцы подняли на неё цену и подали князю жалобу на печерского черноризца Прохора, который раздавал пепел вместо соли. Святополк велел отобрать у монаха соль, якобы тотчас превратившуюся в пепел 3). При всей легендарности рассказа Патерика в нём ясно проступают черты действительных событий: скупость Святополка, склонность его к спекуляциям за счёт народных масс, связи с ростовщиками.
Ссора между киевлянами и Святополком, повидимому, началась ещё задолго до восстания. Летописец, упомянув о солнечном затмении 19 марта, говорит, что подобное знамение бывает «не на добро», связывая его с кончиной Святополка, умершего не в Киеве, а где-то за Вышгородом. Святополка оплакивали «бояре и дружина его
_________
1) Ипат. лет., стр. 198.
2) «Святополку преставивъшюся на въторое лето, по устроение церкве тоя, и многу мятежю и крамоле бывьши в людьх и мълве не мале, и тъгда съвъкупившеся вси людие, паче же больший и нарочитии мужи, шедъше причьтъмь всех людий и моляху Володимера да въшед уставить крамолу сущюю в людьх. И въшьд утоли мятежь и гълку в людьх» («Сборник XII века московского Успенского собора», стр. 38).
3) «Печерский патерик», стр. 106, 108.
-191-
вся». Ничего не говорится о печали самих киевлян, хотя при рассказе о смерти других князей обычно сообщается о горе народа. Отказ Владимира Мономаха занять киевский стол мотивируется его скорбью по Святополке («жаляси по брате»). По смерти князя киевляне распоряжаются в городе и постановляют пригласить Владимира на княжеский стол. Во всех этих известиях чувствуется что-то недоговорённое, желание летописца скрыть некоторые факты, неприятные для господствующих классов. Тем не менее из слов самого летописца видно, что недовольство киевлян, а возможно и их открытое возмущение повлияли на отъезд Святополка из столицы. Тогда становятся понятными слова летописи о жалости Владимира по брате, изгнанном из города. Владимир не хотел занять княжеский стол, получив его из рук киевлян, подобно Всеславу. Летописец и далее допускает большую неясность изложения. С одной стороны, киевляне приглашают Владимира, а с другой - те же киевляне грабят двор тысяцкого и еврейский квартал, где жили менялы и ростовщики. Из дальнейшего выясняется, что к числу восставших киевлян не принадлежали бояре и духовенство («поидуть... и на бояры и на манастыри»), дворы которых находились также под угрозой разгрома. Это - прямое указание на классовый характер восстания 1113 г.
Противоречия, отмеченные нами, объясняются тем, что летопись говорит о двух различных группах киевского населения. «Люди», среди которых, по Успенскому сборнику, происходили «голка» и «мятеж», - это широкие круги горожан; «больший и нарочитии мужи», которые «паче» (т. е. больше других) звали Владимира Мономаха в Киев, - это городская верхушка, бояре и купцы.
Результатом восстания 1113 г. было появление устава Владимира Мономаха, внесённого в Пространную Русскую Правду. Полностью устав, видимо, не сохранился, но некоторые его черты показывают, что он являлся своего рода жалованной грамотой киевлянам 1).
Из устава Владимира Мономаха, помещённого в Русской Правде, узнаём о совещании на Берестове, выработавшем постановление о резах (процентах). В совещании участвовали три тысяцких, которые имели по своей долж-
_________
1) М. Н. Тихомиров, Исследование о Русской Правде, стр. 204-211.
-192-
ности прямое отношение к городскому населению. Нет ничего невероятного в том, что призвание Мономаха на киевский стол было оговорено некоторыми гарантиями для городского населения, обусловлено «рядом» - договором князя с горожанами. Подтверждение этой мысли видим в последующих событиях. После смерти Мстислава Владимировича (1132 г.), наследовавшего Мономаху, в Киеве сел на княжение его брат Ярополк, «потому что за ним послали киевляне» 1). То же самое видим и позже, когда на киевский стол сел третий из Мономаховичей, князь Вячеслав. Он был встречен людьми и митрополитом, которые «посадили его на столе прадеда своего Ярослава» 2). Характерный термин «посадиша» (посадили), так часто впоследствии употребляемый в новгородских летописях, показывает, что в обряд вокняжения вкладывался особый смысл: великий князь не сам занимал княжение по праву наследства, а с согласия людей, сажавших его на стол. Это различие в словах «седе» и «посадиша» было прекрасно усвоено древнерусскими летописями, среди которых имеются такие тексты, где новгородская республиканская терминология последовательно заменена великокняжеской 3).
Наиболее решительно борьба горожан за городские вольности развернулась в Киеве в середине XII в. Этой борьбе предшествовало ослабление княжеской власти во время междоусобиц, наступивших после смерти Мстислава Великого в 1132 г. Положение князей в Киеве несколько упрочилось после того, как в 1140 г. в Киеве сел Всеволод Ольгович, вошедший в город «с честью и славою великою».
Всеволод Ольгович, несомненно, являлся одним из замечательнейших киевских князей XII в. Опираясь на помощь польских феодалов, он обладал достаточной силой для того, чтобы прочно сидеть на княжеском столе. Всеволод ловко лавировал между требованиями своих сородичей Ольговичей и претензиями Мономаховичей, умея иногда объединять противоположные интересы этих княжеских ветвей. В походе 1144 г. против Владимирка ходили многие князья, не только Ольговичи, но и Монома-
_________
1) «Людье бо кыяне послаша по нь» (Лаврент. лет., стр. 286).
2) Там же, стр. 291.
3) М. Н. Тихомиров, О Вологодско-Пермской летописи («Проблемы источниковедения», сборник III, М. - Л. 1940, стр. 239).
-193-
ховичи, обнаружив редкое единодушие в борьбе против «многоглаголивого» и коварного галицкого князя. Сам Всеволод Ольгович смотрел на себя, как на продолжателя политики Владимира Мономаха и Мстислава. Желая удержать киевский стол за своим братом Игорем, он аргументировал своё право назначать преемника на великое княжение ссылкой на более ранние прецеденты: «Володимер посадил Мьстислава сына своего после себя в Киеве, а Мстислав Ярополка брата своего, а се я молвлю: если меня баг возьмет, то я после себя даю Киев брату своему Игорю» 1). Большим препятствием для передачи киевского стола в руки Игоря являлись Мономаховичи во главе с Изяславом Мстиславичем, который тем не менее вынужден был дать на это своё согласие. Но главной, решающей силой явились уже не князья, а сами киевляне.
В 1146 г. Всеволод Ольгович заболел и призвал к себе киевлян с предложением признать Игоря своим князем: «Се вам брат мой Игорь, возьмите его». Киевляне, вслед за ними и вышгородцы признали Игоря князем и целовали ему крест. Но картина резко изменилась после смерти Всеволода Ольговича, происшедшей 1 августа, по-видимому, в Вышгороде. Игорь тотчас же по приезде в Киев созвал киевлян «на гору на Ярославль двор» и привёл их к новому крестоцелованию. Вслед за этим киевляне собрались на вече у Туровой божницы, местоположение которой надо предполагать где-то в районе Подола. Таким образом, как и в 1068 г., аристократическая «Гора», где сидел князь, вошла в конфликт с ремесленным «Подолом». Киевляне пригласили Игоря приехать на вече, но князь предпочёл остаться под охраной дружины, а на вече послал своего брата Святослава.
На вече разыгрались бурные сцены. Киевляне обвиняли тиунов Всеволода в злоупотреблениях («Ратша нам погубил Киев, а Тудор Вышгород») и требовали гарантий от князя на будущее: «Целуй нам крест с братом своим: если кому на нас будеть обида, то ты прави». Таким образом, киевляне добивались не просто смены тиунов, но определённых судебных гарантий, к тому же подкреплённых княжеской присягой. По существу, в этом требовании заключались зародыши того политического устрой-
_________
1) Ипат. лет., стр. 217, 227.
-194-
ства, которое привело в Новгороде к созданию своеобразной республиканской конституции, согласно которой права князя были ограничены его договором с новгородцами. Святослав дал присягу от своего имени и от имени Игоря по такой формуле, сохранённой нам летописью: «Я целую крест с братом своим, что не будет вам насилья никоторого, а се вам и тивун, по вашей воли» 1). Игорь также целовал крест «на всей их воли и на братьни». Это было сигналом к разграблению дворов Ратши и мечников.
При всей краткости летописных сообщений бросается в глаза одна замечательная черта. В переговорах с князем принимает участие весь город, в том числе и «лучшие мужи». Таким образом, аристократические круги Киева совместно с городскими низами борются за автономию города. В дальнейших событиях выступают тысяцкий Улеб и киевские бояре.
Целование креста Игорем Ольговичем, казалось, должно было устранить причины для недовольства киевлян, требования которых были приняты князем. В действительности киевляне не отказались от своих враждебных замыслов против Игоря и начали тайные переговоры с Изяславом Мстиславичем. Причины недовольства объясняются летописью тем, что горожане недовольны были передачей Киева в руки Игоря как бы по наследству («не хочем быти аки в задничи») 2). Киевляне добивались права свободного приглашения князей, как это уже установилось в Новгороде. Дополнительные и очень ценные сведения даёт Московский свод конца XV в., основанный на одном из древних источников, который был использован Ипатьевским сводом. По нему расхождение Игоря с киевлянами заключалось в нежелании первого выполнить волю людей («не поча по тому чинити, яко же людие хотяху»). Желание же людей заключалось в том, чтобы князья судили киевлян сами, «а тиунам их не судити, ни продавати». Движение против Игоря Ольговича охватило широкие круги киевлян. Во главе заговора против него стали тысяцкий Улеб и боярин Иван Войтишич, о котором упоминается уже под 1117 г., как о боярине
_________
1) Ипат. лет., стр. 229.
2) Ипат. лет., стр. 230; в Лаврентьевской летописи (стр. 297) короче: «И вниде Игорь в Киев, и не годно бысть людем, и послашася Переяславлю к Изяславу, рекуще: «пойди, княже, хочем тебе»».
-195-
Владимира Мономаха. Они «совещали злой совет с киевлянами на князя своего». Во время битвы под стенами Киева городское ополчение, «многое множество», стояло отдельным полком и тотчас же перешло на сторону Изяслава Мстиславича, решив таким образом исход сражения в его пользу.
Режим, установившийся в Киеве после победы Изяслава Мстиславича, характеризовался усилившимся значением веча. Начиная войну с черниговцами, Изяслав обратился за согласием к вечу, отправив послов в Киев: «Созовите киевлян на двор к святой Софьи, пусть мой посол молвит речь мою к ним и скажет обман черниговских князей» 1). Вече собралось во дворе св. Софии, и киевляне, возбуждённые известиями о выступлении черниговских князей, бросились в монастырь Фёдора, где находился постриженный в монахи Игорь Ольгович. Разъярённая толпа убила Игоря. Это убийство Игоря вызвало страшное возмущение среди феодалов. В одном малоизвестном памятнике, в котором прославляются греческие и русские святые, так говорится об Игоре Ольговиче: «Как бы укоряя его, киевляне возложили на него честный чернеческий образ, и в нем он воспринял нетленный венец, но безъукорной славы они (т. е. киевляне) его сподобили, а для себя получили муки вечные». Далее в том же памятнике читаем поучения, направленные против златолюбия и обращённые к князьям. «Скажу и князьям: спаситесь и вы, князья, правдою, отвергшись златолюбия; спаситесь и вы, княгини, истиною, а не злобою, ненавидя сребролюбие» 2).
_________
1) Ипат. лет., стр. 245.
2) Государственная Библиотека СССР имени В. И. Ленина, Румянцевское собр. № 406, CCCCVI, Сборник, перг. и бум., полов. XV в. На л. 22 - «В субботу сыропустную память творим святых отець»; далее с л. 25 - «Прославляем же и тебе честный отче руское утверждение Антоние честный и началгаиче блаженному житию в Руси, наченшему великую лавру святую Печеру, и Феодосию по тебе създавшему, его же по житию ревьнующе в честием ваю яаместии прославляють, и мы вой веселимся с вама, с вама же честну ублажаем князя Игоря, приемше честно мучение, принесшего жрътву чисту богови, аще бо укоряюще кияне възложиша на нь честный черноризьскый образ и в том въсприя нетленьней венець, но безъукорныя славы сподобиша, и себе же мукы вечныа». Там же: «Реку же и княземь: спаоитеся и вы, князи, правдою, златолюбие отврьже, спаситеся и вы, княгине, истиною, а не злобою, сребролюбиа ненавидяще».
-196-
В любопытном отрывке, процитированном нами выше, виновниками убийства Игоря выставляются только киевляне, а выпады проповедника против златолюбия обнаруживают носителей этого порока - князей и княгинь. Формирование феодальных представлений о преступности каких-либо выступлений против господствующих феодальных кругов ярко отразилось на страницах цитированного сочинения, которое я условно назвал «памятью о святых отцах». Гнусный облик Игоря Ольговича, на «златолюбие» которого намекает сам автор «памяти», не помешал введению этого князя в лик русских святых.
События 1146-1147 гг. необычайно выпукло показали, что киевские горожане являются политической силой, без которой нельзя решать сколько-нибудь важные вопросы, касающиеся самого города Киева. Утверждение Изяслава Мстиславича в Киеве достигнуто было им ценой уступок киевлянам, путём «ряда» с людьми, о которых мы узнаём далее. Показательна слабость правления Изяслава, которому киевляне отказались оказать поддержку в борьбе против Юрия Долгорукого, вследствие чего Изяслав пошёл на войну только с дружиной и добровольцами, в том числе с Улебом, на месте которого находим в Киеве тысяцкого Лазаря. Судя по всему, должность тысяцкого в Киеве, как и в Новгороде, стала к этому времени выборной. Таким образом, события 1146-1147 гг. имели для Киева важнейшие политические последствия; при дальнейшем развитии городских вольностей в Киеве установился бы образ правления, весьма близкий к новгородскому.
Правление Изяслава Мстиславича реально показало всю непрочность княжеской власти в Киеве. Уже в 1149 г. киевляне отказались поддержать своего князя и позволили Юрию Долгорукому войти в город. В следующем году Изяслав вернулся в Киев, но едва был в состоянии спасти от смерти своего дядю Вячеслава, севшего на княжеский стол после бегства Юрия. Изяслав не осмелился даже сговориться с дядей, боясь киевлян: «Нельзя мне с тобою договариваться, видишь народа силу, людей полк стоит, а много они тебе плохого замысливают». В 1150 г. киевляне во время боя покинули Изяслава, а по возвращении его в Киев не только не поддержали, но даже помогали дружине Юрия Долгорукого перепра-
-197-
виться через Днепр на Подол 1) Непрерывными изменениями политического курса киевлян в сторону поддержки той или иной княжеской ветви объясняется непрочность положения князей на киевском столе, весьма напоминающая такую же княжескую «чехарду» в Новгороде XII в. Соглашение с киевлянами начинает являться одним из необходимых условий для утверждения князя в Киеве. По смерти Изяслава Мстиславича в Киеве утвердился его брат Ростислав, о котором говорится, что его «посадили» киевляне. Смысл этих слов выясняется из дальнейшего рассказа летописи. Потеряв после смерти своего дяди Вячеслава, старшего из Мономаховичей, какую-либо видимость прав на княжеский стол, Ростислав Мстиславич готовился прибегнуть к голой силе и двинуться с войском против черниговских князей. «Мужи же запрещали ему пойти к Чернигову, говоря ему: вот бог взял дядю твоего Вячеслава, а ты еще с людьми в Киеве не утвердился, поезжай лучше в Киев, с людьми там утвердись, а если дядя приедет на тебя Юрий, поскольку ты с людьми утвердился, можно тебе с ним заключить мир».
Поражение и бегство Ростислава вызвало замечание летописца: «Тогда тяжко было киевлянам, не остался у них ни единый князь в Киеве» 2). Это вызвало приглашение на киевский стол черниговского князя Изяслава Давыдовича, предварительно запрашивавшего о согласии киевлян.
Несколько позже Изяслав Давыдович откровенно объяснял своё вокняжение в Киеве приглашением киевлян: «Ци сам есмь ехал Киеве? Посадили мя кияне». Здесь князь прямо и грубовато отвечает на упрёки в стремлении к захвату города: «Что я сам что ли поехал в Киев? Посадили меня на княжение киевляне».
Длительные неудачи Юрия Долгорукого при попытках утвердиться в Киеве объясняются его стремлением мало считаться с волей киевлян, что вполне понятно для князя, опиравшегося на Суздальскую землю, где развитие городской жизни ещё только начиналось. Поэтому утверждение Юрия Долгорукого в Киеве было явно непрочным. Смерть князя развязала руки киевлянам, которые разграбили княжеские дворы в городе и за городом.
_________
1) Ипат: лет., стр. 268, 277, 279-280.
2) Там же, стр. 324, 326, 327.
-198-
Во второй половине XII в. окончательно утверждается обычай сажать князя на киевский стол с согласия киевлян. Естественно, что подобное согласие не могло быть единодушным. Поэтому перемена на княжеском столе обычно сопровождалась репрессиями против недовольных. Взяв Киев, несомненно, не без помощи некоторой части горожан, Изяслав «всем дал прощение киевлянам, которых взяли» (т. е. арестовали).
Позже Мстислав Изяславич был приглашён на киевский стол не только братьями, но отдельно чёрными клобуками и киевлянами («киевляне от себя послали»). При вступлении в город в 1169 г. Изяслав «взял ряд с братьею, и с дружиною, и с киевлянами». О таком же «ряде» Мстислава с киевлянами говорится в 1172 г. 1)
В 1174 г. Святослав Всеволодович захватил Киев с ведома горожан, которые, однако, не могли уже оказать ему большой помощи. Узнав об отъезде Святослава из Киева, в город вернулся прежний киевский князь Ярослав Изяславич «и попродал весь Киев». Обвиняя киевлян в помощи Ольговичам, Ярослав расправился с наиболее знатными киевлянами и заставил их откупаться деньгами, а часть продал в рабство.
Разорение Киева войсками Андрея Боголюбского в 1169 г. повлекло за собой решительные изменения в отношениях между князьями и киевлянами. Новый киевский князь, Глеб Юрьевич, был посажен на княжеский стол от имени Андрея Боголюбского, и не было даже речи о согласии горожан. Мстислав Изяславич ещё пытался заключить «ряд» с киевлянами, но Боголюбский и позже не считался с желаниями киевских горожан. Он просто назначил киевским князем Романа Ростиславича в 1174г., сказав: «даю Роману ...Киев» 2).
Попытки горожан снова оказывать влияние на выбор князей не увенчались успехом. Правда, в 1202 г. киевляне отворили своему кандидату Роману Мстиславичу «ворота Подольские». Враждебный ему Рюрик Ростиславич пытался удержаться на Горе, но вынужден был покинуть Киев и отправился в Овруч. Характерно, что инициатива призыва Романа исходила опять от демократического Подола в противовес Горе. Ответом на это было
_________
1) Ипат. лет., стр. 329, 336, 365 375
2) Там же, стр. 373, 387.
-199-
новое разорение Киева в 1203 г. На этот раз «не только одно Подолье взяли и пожгли, но и Гору взяли» 1). Новое разорение нанесло непоправимый вред городу, значение которого и без этого явно стало падать к концу XII в.
Общий вывод из наших наблюдений над историей Киева может быть выражен таким образом. Начиная с восстания 1068 г. киевляне вели борьбу с князьями за расширение городских привилегий, требуя смещения неугодных им тиунов и выступая против самих князей. После смерти Владимира Мономаха в Киеве установился порядок, при котором князья заключали «ряд» с горожанами, наподобие позднейших договоров Новгорода с великими князьями. К этому времени относится появление в Киеве тысяцких, выбранных не князем, а самими киевлянами, и усиление вечевой деятельности. В середине XII в. создаются условия для возникновения в Киеве устройства, близкого к новгородскому. Последовательные разорения города и общее падение в нём ремесла и торговли были причинами того, что в Киеве опять усилилась княжеская власть, что шло одновременно с захирением экономической и политической жизни Киева. При слабости экономики Киева в начале XIII в. не могло быть уже речи о прежнем влиянии горожан на политические дела. Татарские погромы окончательно подрезали вечевые традиции Киева.
^ 3. Полоцк и Смоленск